Ракурс просмотра глаз сужен 

Зрачки сужены до точек в конце предложения. 

Ты выходишь из шкафа

И ты говоришь мне:

"Я бы выебал тебя десять раз за ночь,

Отымел бы во все щели и до крови

Изодрал бы всю спину,

Плеснул бы кислоту тебе в лицо

И палки в колеса вставил бы,

Вставил бы тебе и палки в колеса тоже вставил бы

И затолкнул бы поглубже,

Позвал бы своих друзей

И мы бы вместе палки в колеса вставили,

Колеса ведь вставили,

От колес уже тоже вставило"

Соберу свои темно-карие волосы в стойло 

                                                                         встроило

                                                                                             вставило

Я выстрелю

   выставлю.

Себя на аукционе самых дешевых товаров.

Я продам себя за бесценок.

Ты покупатель.

Я товар.

Мой хребет вырван с корнем и посажен как дерево возле твоего красивого дома.

Посажен как вычеркнутый пункт из списка трех обязательных дел каждого настоящего человека.

Зачеркнуто.

Для каждого настоящего инкубатора.

Каждого настоящего неудачника.

Каждого настоящего идиота.

Я - идиот и неудачник,

Но мое чрево выше и достойнее,

Слышишь, 

Достойнее и выше твоего сильного, страстного, 

Стремления оплодотворять все движимое вокруг.

Мое чрево выше нигилизма 

И выше армейских сапог,

Выше моральных устоев.

Я выше Альп,

Я и есть Альпы.

Я - земля разочарований и буря,

Я - ураган и природные катастрофы,

Я - сбежавшая с бала невеста.

Боже!

Я достаю пистолет, застреливаюсь 

И иду дальше.

Боже!

С голосом первоклассной шлюхи.

Боже! 

Святой отец, умоляю

Святой отец, умоляю

Святой отец, умоляю

Пожалуйста, заткни мне рот.

Святой отец, заткни мне рот.

Святой отец, расстегни ширинку,

Дай я исполню священную миссию Девы Марии,

Заткни мне рот.

Отымей меня во все щели,

Без белья,

Без стыда,

Без сменной обуви.

Мои соски - священные реликвии древних буддистов.

Они две чаши,

Два пика жизни каждого

“Рождение и смерть”.

Я пришла на служение к богу.

В храме нет скульптур, нет монахов,

Только золотая стена почета для каждого без рук, без глаз и без ртов.

Моя комната - монастырь.

Я бьюсь. Я боюсь. Я бьюсь. Я боюсь. Я бьюсь. Я боюсь. 

Я выбиваюсь.

Я больше не выбьюсь в люди.

С видом грязной девочки,

В самом грязном подъезде.

Напротив дома с любящими родителями,

Любящими собаками,

Любящими крестителями,

Молчанием на кухне.

Жизнь в Казахстане как БДСМ - перестаешь быть рабом только тогда, когда лезешь из кожи вон.

Казахстан встанет с колен, но еще не понятно с чьих.

Иногда это сложно понять.

Иногда ты просто смотришь, смотришь, смотришь на это…

Смотришь статистику. Смотришь фотографии. Смотришь новости. Ты читаешь. 

О домашнем насилии, о сексизме, о половой сегрегации, об абьюзе… Ты читаешь, читаешь, читаешь и не чувствуешь ничего.

Столько цифр. Все эти тексты будто написаны на калькуляторе.

Очень много изнасилований, домогательств, побоев, травли…

И все это не вызывает абсолютно ничего. 

Иногда это правда сложно понять.

Иногда нам просто нужна эмпатия. Начать с малого. Это просто. Взять цитату из любого российского шоу, пусть это будет сериал “Физрук”:

“Девочки должны одеваться посексуальнее”.

Просто супер.

Поставьте на место “девочек” “мальчиков”, спрогнозируйте свою реакцию и вы поймете…

Пролистайте ленту МДК, и когда наткнетесь на пост с накаченной девушкой с подписью “Ставь лайк, если бы набил ей ебало”, просто представьте реакцию парня на похожую шутку с надписью “Ставь лайк, если бы начистила ему рыло”.

Просто задумайтесь.

Осознайте.

Девяносто процентов людей, которые в этот самый момент стоят в очереди у кассы в соседнем с вами гипермаркете, до сих пор уверены в том, что мужчина намного умнее женщины.

Ведь это мужчины изобрели самолет. Ведь это мужчины расщепили атом. Ведь это мужчины получили большую часть Нобелевской премии. 

Просто задумайтесь.

Эти люди искренне верят в то, что женщины хуже мужчин. Глупее мужчин. Бесполезней мужчин и никчемней. 

Все государственные каналы, радиостанции, интернет-издания, тиражируемые газеты… Почти все медиа-площадки обыгрывают стереотипы чаще и безалабернее, чем мой отец обыгрывал меня в Денди, когда мне было четыре.

“Женские” журналы. “Женские” блоги. “Женские” телеканалы.

Все эти медиа - громадная станция, создающая бурный поток сексистского кала, генерирующая все больше и больше.

Помню, как в 2018 году реклама телеканал “Ю”  говорила:

“Я девушка, я не хочу про политику”.

Рубрики девяти из десяти женских журналов сделаны по типу:

“Мода, красота, шоппинг, отношения, звезды..”.

Что может быть еще хуже?! Что может еще сильнее проводить грань между “женщинами и людьми”?!

Все эти люди за телеэкранами, за кулисами, в зале, в здании не понимают, что феминизм не есть борьба за особые права женщин, не есть попытка унизить, поработить и низвергнуть мужчин. 

Феминизм - борьба за права человека в принципе. 

Многочисленные консерваторы, религиозные деятели, блюстители нравственности всех мастей, видящие в феминизме нечто бесовское, либо не понимают, зачем нужен феминизм, либо проецируют на него свои комплексы. 

“В библии нет слова феминизм!”

Разумеется.

Но поймите, что библию писали люди, вряд ли имеющие привычку подтирать себе задницу или мыть руки перед едой.

Раздельное обучение, игрушки “только для мальчиков”... Все это такой абсурд, как снимать женскую версию “Матрицы” или выращивать мужские сорта авокадо.

Граница между полами должна проходить только по стенке презерватива.

И нигде больше.

Слепые буквы, слепые слова, слепые буквы, слепые слова.

Мне кажется, что я ослепла, мне кажется, что уже ничто не действует на мое сознание, ничто не хватает в тиски мои нервные окончания, в пьяном угаре я ничего не знаю, ничего не знаю…

Я знаю много языков: язык жестов, мимики губ и глаз; язык милосердия в эпоху всеобъемлющего безумия; я знаю язык пустых карманов и грустных лиц; язык грубости, язык благодарности; я знаю азбуку морзе на случай войны; знаю английский алфавит, но не говорю на нем, но недостаток знаний окупается их наличием в камасутре.

Я знаю много раскрепощенных мальчиков и девочек, но они мне не нравятся, но я все равно знаю, что люди существуют. Я знаю немецкую грамматику и знаю грамматику повиновения в концлагерях. Я знаю бога, я помню, как он вытирал слезы на моей щеке после утраты дорогого мне человека, а после ломал мне кости, я помню вещество, которое вытекало из этих костей, я знаю, знаю, знаю…

Только то, что внутри я действительно мертвый человек.

Я помню, как мама пытается найти точку пульсации на моем запястье, трогает шею и обнаруживает без сознания в кровати.

Мама пытается сказать, что все хорошо, что я просто сплю и я ей верю.

Она говорит, что все образуется, когда придет время и я ей не верю. Она говорит, что такое бывает, что это нормально для подростков моего возраста, что у нее тоже такое было и я ей не верю.

Иногда я ловлю себя на мысли, что мне не хочется просыпаться. Я не хочу просыпаться как в тот день с грязными сальными волосами, белым налетом на языке, землей под ногтями, землей под языком, землей под ребрами, землей под ногами, землей под ключицами.

Мама говорит, что я проснусь и напишу свои лучшие тексты. Она говорит об этом каждому встречному в желании похвалить в первую очередь себя. Она говорит, говорит и цитирует мои слова, как нечто великое.

Я кашляю на каждом матерном слове, прикрываю фразы про член эквивалентами в виде цветов. 

Я помню, как пыталась заполнить пустое место на складе моих предпочтений, на складе мыслей для написания чего-то хорошего, на складе фраз на случай социальных взаимодействий. 

Я умерла в танце со смертью, на последней минуте она обещала остаться со мной навсегда, но обманула ускакав на шикарной машине, шикарной машине.

Смерть целует тебя губами ребенка.

Смерть предлагает тебе секс.

Смерть говорит тебе красивые слова.

Смерть предлагает тебе вкусную конфету за красивые глаза. 

Смерть предлагает сесть в машину.

Смерть предлагает сесть на коленки.

Смерть предлагает сыграть в рулетку.

Смерть предлагает себя.

Вы хотите, чтобы я проснулась, чтобы продолжила создавать и творить, но разве вы не видите, что перед вами сидит абсолютно мертвый человек. Разве вы не видите мертвые туши животных, которые отравились, потому что мое мясо пропитано ядом ненависти к себе, разве вы не видите…

Не надо..

Не нужно ничего делать…

Просто сотрите мои кости в порошок и раздайте детям, сказав, что это метамфетамин, амфетамин или еще какие-то страшные слова. Только не говорите, что это Гульнара. Скрывайте факты, продавайте ложь. Поддерживайте капитализм, разрушайте статуи социал-демократов, сжигайте агитационные плакаты, я буду только рада. Раздайте мои доходы маме, пусть она больше не будет приходить сюда в попытке забрать сдачу после моего похода в магазин. 

Я часто моргаю, чтобы как можно меньше видеть эту жизнь.

Часто моргаю. Часто зеваю. 

Чувствую себя разлучницей. Всю ночь я мешаю союзу верхнего и нижнего века. Чувствую себя скотиной…

Если вдруг меня разбудят через сто лет и спросят, что происходит в Казахстане, я отвечу: “Дайте поспать”.

Все из последних сил. 

Мир переполнен. Конкуренции слишком много. Быть в чем-то лучшим становится все труднее, и я не могу выпустить это из своей головы. Я говорю сама себе:

“На первой Олимпиаде в Париже стать чемпионом означало оставить позади себя полтора миллиарда. Всего полтора миллиарда! Какого черта?! Обойди уже семь миллиардов! Вот, что нужно, чтобы стать чемпионом сегодня”.

Я зацепилась на этом. Стараюсь отвлечься. Но я не способна не думать об этом хотя бы минуту, потому что… 

“...В то время, когда Шекспир стал лучшим англоязычным писателем в семнадцатом гребанном веке на английском говорило каких-то там три миллиона. Три, мать его, миллиона! Грамотной из которых была максимум треть”.

Это несправедливо. 

“Несправедливо быть лучшим среди миллиона, это все равно, что быть самым известным уроженцем маминой матки. Сегодня, когда на английском умеют писать и говорить полтора миллиарда. Черт возьми, полтора миллиарда! Стать лучшим английским писателем в полторы тысячи раз сложней”.

Всего слишком много. Много дерьмовых фильмов, много дерьмовой музыки, много дерьмовых текстов, много… Еще больше - дерьмовых книг.

Я просто не понимаю. Зачем создавать то, что может создать почти каждый, когда видишь и без того, переполненную культуру. Упорно не понимаю. 

Я двигаюсь дальше. Отвечаю на звонок девушки, которая хочет прислать мне текст. Говорю несколько слов. Или больше: 

“Зайди в центр крови, стань донором - докажи себе, что ты чего-то стоишь”.

“Или сделай это любым другим способом, но больше не засоряй переполненную культуру, ведь ничто не существует вне текста, и если его будет слишком много, мы все от этого сдохнем, подруга”.

Сбрасываю. Я знаю, что это несправедливо и грубо, но иначе нельзя. 

Мир - это текст.

Моя личка завалена сообщениями от знакомых, родных, любимых, сообщениями по работе. Но прежде, чем ответить я пересиливаю себя, потому что своими дрянными текстами боюсь засорить этот мир. 

Записываю голосовые сообщения. 

“... в начале позапрошлого века в фондах Библиотеки Конгресса хранилось шесть с половиной тысяч изданий. Понимаете? Шесть с половиной. Сегодня - сорок с лишним миллионов! Тридцать восемь из которых можно просто сжечь. Порвать и распотрошить. Человечество не потеряет от этого ничего. Совершенно. Человечество только выиграет. Верите мне? Поверьте! Однажды людям придется уничтожать культуру!”

Но все это без толку. Меня не понимают. Мне не верят. Мне не веришь ТЫ.

Я чувствую себя дарёным конем на приеме у стоматолога. 

Успокаиваю себя тем, что говорю:

“Все неплохо. Очень даже неплохо. Ведь, в конце концов, если твои… если ваши не очень прогрессивные родители понимают то, чем вы занимаетесь, значит в вашем лице человечество не прогрессирует. Значит, вы зря родились. Значит, вы в жопе”.

Я не в жопе.

Я теряю связь с реальностью, с самим течением времени. На моем циферблате часовая стрелка бежит быстрее минутной. 

От мысли сколько еще никому не нужных книг есть в мире мне сносит крышу. 

“Сколько книг вы прочитали за всю свою жизнь и сколько из них того стоили?”.

Я говорю это в ноутбук и чувствую, как сгибается знак вопроса. Под тяжестью всего дерьма, написанного людьми. Я отправляю голосовое сообщение и нажимаю delete, потому что на самом деле мне некому писать.

Мир людей - это огромная мясная ферма, построенная червями. Всю свою жизнь мы учимся, работаем, покупаем, чтобы откармливать себя. Чтобы попасть к ним на стол.

Идиоты. Защищенные от реальности рекламными щитами. Не знают, не помнят, не видят… Хотят быть бессмертными. Как боги. Как цезий. Как магний. Но забывают, что на Олимпе все бессмертны, кроме скуки. 

Бездействуют, отлынивают, откладывают, отдыхают…

Возможности как скот загоняют в “стойло”. Думают, что успеют. Думают, что времени много и дохнут. 

Работа не сложная. Мой босс постоянно повторяет: “Работа несложная”. Указательным пальцем он жмет на экран и говорит: - Послушай там… Работа не сложная.

Я знаю это. Я его понимаю. Я всего лишь актер. Такой же мусор, как консьерж, аудитор, журналист. Не способный ни помочь, ни произвести ничего из того, что меня окружает. Ни одежду, ни мебель, ни стены. Я просто сообщаю дерьмо людям, сообщаю дерьмо родным. Берегу нервы, психику, силы… тех, кто полезней и лучше, чем я или, скажем, ты.

Галстук на моей шее - генеральный прогон петли. Каждый день сцепляю пальцы ладоней, касаюсь костяшками подбородка, делаю сильный выдох и думаю только об этом: “Я так сожалею”

Мне очень плохо и я не знаю почему. Мне некуда пойти, нечего написать, нечего делать. Хотя у меня полно дел, я хочу умереть. Я даже думала, что я счастливый человек - теперь осталось одно сплошное “не знаю”. Эта история закончится плохо, если ничего не сделать. Искать веры негде и не в чем. Возможно, это просто серотониновая яма. Возможно, я сейчас просто зла от голода.

Мне вообще не страшно. Я дома сижу. Сомнения порой не позволяют мне выйти даже из комнаты. Иногда ко мне в гости заходит вопрос - а правильно ли я нажимаю на кнопку спуска воды в унитазе? Может, все остальные это делают как-нибудь по-другому?

Вечно мы пытаемся придумать себе какую-то причину, какую-то особенность, отклонение от нормы, задержку в развитии, психическое расстройство, но на самом деле нихуя у нас тобой нет, подруга, мы просто пара дураков, прочитавших пару умных статей, сидим на лавочке и сбрасываем на землю выкуренные стики от айкоса, что купили на деньги, которые подарила мне мама на новый год.

Я навсегда останусь рабом системы, которую сама же создала, которую же сама поддерживаю при жизни, которой не позволяю умереть, которую баюкаю, но ненавижу, которую лелею, но не уважаю, которой дарю цветы, но презираю.

Я забыла, что такое слово, я забыла, что такое правда, я забыла, что такое смелость, я забыла, где висит моя одежда, где лежат мои деньги, я не знаю, кому они принадлежат.

Если их отнять у меня, я не буду сопротивляться, главное, скажите причину. Назовите мне то, за что я заслужила к себе такое отношение и я вам поверю. Вам не нужно ничего мне объяснять. Я верю вашему первому слову, я боюсь вашего кулака, я боюсь вашего презрительного взгляда. 

Я навсегда останусь рабом системы, которую сама же создала. Мне наплевать на свои ценности, покажите мне свои кольца и я навсегда отрекусь от своих идеалов. Удивите меня своей проворной мыслью и я навсегда перестану читать книжки. 

Покажите мне ложь и я с радостью поверю в нее. Только не говорите мне, что я ваш друг, не говорите, что я человек. Я ваша собака-служанка и я стою перед вам и жду, когда же вы меня наконец ударите. Я пришла ради этого. Я готова слушать вас.

Ты можешь смеяться надо мной со своими друзьями, но ты никогда не узнаешь, как громко я смеялась над самой собой вчера вечером в ванной, когда обронила свое достоинство в водосток.

Я полезла за ним, там было темно и грязно, там воняло человеческими фекалиями, застоявшейся гниющей водой, я проплывала мимо сотен использованных презервативов, я разгребала их, я видела мертвых детей, я видела нерожденных людей, я пробиралась через жизнь и смерть, через радость и пакость, через серое и коричневое.

Я не нашла ничего. Я не нашла ни единой зацепки, ни единой улики, ни одного мгновения правды. Но зато я обрела незнание и навсегда устремилась в вечный несчастный поиск.

Посмотри вниз. Может, где-то сейчас под твоими ногами проплываю я.

У меня никогда не было настоящих друзей и всех людей вокруг себя считала врагами, особенно таких красивых и умных, как ты.

Мне страшно от того, что мне проще быть текстом, а жизнь моя бесконечный панчлайн.

Если вы в заложниках моргните два раза, и я действительно моргнула тысячу раз, только кроме заложника здесь никого нет.

Каждый маньяк на самом деле просто хочет быть счастливым человеком, и я втыкаю в твое сердце нож, потому что мечтаю о лучшем в нас. 

Прости меня за то, что сегодня жизнь. 

Прости меня за то, что вокруг нас воздух.

Прости меня за то, что я могу и хочу им дышать.

Лучше бы я никогда этого не делала, но никто из нас не выбирал рождаться. Когда я снова буду лежать без движений, просто погаси свет и выйди на встречу своему солнцу.

Тебя бы здесь никогда не было, если бы оно тебе не светило.

Такое пресное отдающее сыростью чувство совершенного ничегонеделания.

Как будто мое тело - это подвал.

Как будто моя голова - это подвал.

Как будто всё вокруг меня - это подвал, где пол прорастает мхом.

Я посмотрела на свой рабочий календарь и я просто охуела. Я просто нихуя не понимаю.

Я хочу выпрыгнуть из окна, когда что-то идет не по плану.

Для меня распитие спиртных напитков - это самый простой способ сжигать внутреннюю энергию, которая не может найти выход. 

Когда я прочитала очередную главу книги, мне захотелось признаться тебе в любви, но рядом тебя не было и я выключала свет.

Я смотрю на тебя и нет вариантов.

Человеческие тела очень похожи, у тебя была девушка и я немного похожа на нее и нет вариантов. 

У нас разные стили инстаграма, ты парень из другой планеты, но мы в одном городе, смеемся с одних и тех же картинок, и нет вариантов.

Если тебе холодно, поставь телефон на зарядку, я напишу тебе, и нет вариантов.

Я знаю почему тебе хочется уколоть меня за мой стиль жизни, но у нас один президент и родители в обычных квартирах, и нет вариантов.

Общество взбунтовалось против ума.

Жаль, что ни общества, ни ума никогда не было.

Я противоречива. Я делаю говно так, как будто знаю, что делаю говно.

Почему ты едешь в автобусе? Ты что антитаксер? 

Один мой знакомый сказал мне, что я заблудилась, а потом подсел на трамадол. Заблуждение - это когда ты заблудился, но я не заблудилась.

Я - это неприятные выходные, перед самым неприятным понедельником.

Я - это налет от остывшего чая на внутренней стороны кружки.

Я - это вечно сползающая с глаз линза.

Я - это дешевый одеколон моего дяди.

Я - это переваренные в кашу макаронины.

Я - это трещины на моем телефоне.

Я - это книга жалоб и предложений.

Я - это никому не нужный пыльный чайный сервиз, который жалко выбросить. 

Я - это книга, которую ты так и не можешь дочитать.

Я - это дни, которые ты провел в сожалениях об утраченных днях.

Я - это черно-белый фильм в котором ничего не происходит. 

Я - это липкие и потные ладони перед встречей с тобой.

Я - это быть с тобой и не знать, что сказать тебе.

Я - это что-то теплое и пушистое, когда я вижу тебя.

Я всегда хотела нравится людям, чтобы меня любили, хотела не бояться быть отвергнутой.

И поэтому я стала менять свою личность, чтобы угодить большинству. Стала превращаться в то, что любят люди. 

А люди любят всякое говно.

Я устала быть лучшей.

Я устала, что всегда объясняю, устала, что всегда улыбаюсь, устала быть удобной, устала, что всегда показываю, устала преподносить десяткам людей одну и ту же информацию всегда по-разному, так, как нужно, как пойдет, так, как поймет каждый, устала находить подход, устала любить этот мир, устала спасать людей, устала терпеть дерзость людей вокруг меня, устала понимать то, что прочитала, устала понимать контекст, устала быть настоящей, устала не изменять себе, устала всегда помогать, устала понимать комплексы людей, едва они обронят пару слов, устала всегда прощать, устала не обижаться, устала не уставать, устала говорить правду, устала стараться, устала нравиться всем, устала сужать список близких людей, устала видеть боль в глазах людей, что поступили со мной плохо, устала никогда не жаловаться, устала уводить тему разговора в другое русло, когда говорящий не понимает, что от данной темы другому неприятно, устала все всегда замечать, устала лечить людей, устала всех поддерживать, устала ронять идеи в голову людей от которых они бессознательно становятся счастливее, устала, что мне никогда не бывает больно, устала, что никто меня не понимает, не находится на одной ступени со мной, я не нахожусь выше, не нахожусь ниже, но на этой стуени нет никого, устала, что никто не может ценить добро так, как все могут ценить похабное отношение, я устала разбираться в интересах других людей, устала никогда не уставать, устала от идейности, устала узнавать, что теперь эти хуже, а эти лучше, устала переосмысливать добро и зло, устала постоянно что-то кому-то доказывать. 

Я устала от самой себя.

Я чувствую себя гораздо более незрелой и маленькой в сравнении со своими сверстниками и даже с людьми помладше, поэтому чтобы иметь возможность контактировать с ними на равных, я несколько раздуваю свой груз негативного опыта, чтобы можно было хоть чем-то похвастаться.

Нет ничего забавнее, чем вечные поиски людей, чтобы избавиться от чувства одиночества.

Но даже, когда ты находишь “тех самых”, выдыхаешь и спокойно радуешься жизни, через какое-то время ты снова сталкиваешься с огромной дырой внутри себя и понимаешь, что дело было совсем не в людях.

Если бы не книжки, я бы не знала, как смотреть ютуб. 

Я говорю “Спасибо” каждому своему обидчику, а они этого даже не замечают. 

Я готова потерять право голоса, чтобы получить от тебя секс.

Сегодня у меня хорошее настроение, потому что я сказала себе  “Люблю”

Не нужно фотографироваться со мной.

Да, сначала ты можешь быть очень доволен этой фотографией. Но рано или поздно ты заметишь, как нелепо я на ней выгляжу. Ты посмотришь на нее и поймешь насколько она неуместна. Тебе станет плохо, потому что моя неуместность перекинется на тебя. Мама предупреждала тебя и теперь даже в самых банальных фразах ты слышишь удары по твоему самолюбию. Но это не отменяет того, что мой парень выглядит как арт-хаус, а твой как говно.

Моя комната хоть и пиздата в своем величии перед всем миром, но меня она делает одинокой. 

Я живу в очень маленькой комнате, где не помещается даже моя душа. 

Если ты меня не спасешь, я лягу в дурку. Если ты меня спасешь, я лягу в дурку быстрее.

Я жду только одного. Когда же ты наконец перестанешь общаться со мной и отпишешься от меня в социальных сетях. Когда же я тебе настолько опротивею, что ты расстанешься со мной по собственному желанию.

Раньше я называла свое поражение своей победой. Вчера я поняла, что была дурой и выкинула из своей жизни 6 лет. Совсем скоро я отвечу на свой вопрос, который еще никогда не задавала. 

Где бы я не была я всегда оставалась на подиуме. 

Мне сказали, что я невыносима, и теперь я стараюсь вынести себя сама.

Когда-нибудь я умру и это прекрасно. Я всегда успею побыть камушком или травушкой, солнышком, лучиком, муравьем, деревцем или кольцами Сатурна. Я всегда успею улететь далеко-далеко, туда, куда еще не заглядывал Хаббл. И это значит, что в теле маленького человека, я могу быть чем-то большим, чем просто хлебушек, который везут через границы, придуманные такими же маленькими людьми, облагая пошлинами и другими такими пошлыми словами. Я могу построить дом, могу играть с кошечкой на детской площадке, я могу купить алкогольный напиток. Я могу плакать и смеяться. Могу любить. Могу вести за собой маленьких людей и я же могу загубить их. Демократия позволяет мне сбрить волосы, носить короткие юбки, набить стремную татуировку. С виду, это просто мелочи, ведь законы физики позволяют мне это делать. Но нет, не только физики. Значит я больше колец Сатурна? Да. Ведь им это не позволено. Вообще во многих странах только законы физики и работают. Больше законов никаких там нет. Поэтому и человеки там другие. Ну вы понимаете. 

Я отвлекаюсь от темы или она от меня отвлекается. Я, конечно, походила, поискала ее по комнате, но так и не нашла ее. Наверное, так было и надо. Таким вещам я не радуюсь и не грущу по ним. Просто отдаю им поклон и ложусь спать.

Я нахожу себя за письменным столом и нахожу на выходе из подъезда. Разглядываю отражение в разбитых стеклах, ругаюсь матом с незнакомыми людьми, смотрю взглядом брошенного ребенка. Такая вот я. Безмозглая и неопрятная. Взята в плен стихами из порванного блокнота.

Ты думаешь, что тебе кто-то уступает место в автобусе, потому что уважают тебя, но нихуя, с тобой просто не хотят иметь дело.

Как выжить в мире, если ты искренне не понимаешь body-positivity? Ты относишься к ней с пониманием, но не можешь принять…

Как черты и манеры своих родителей, которые ты неосознанно наследуешь… Ты видишь их в зеркале каждый день… Хуй знает, если честно. Я девушка комплексная. Я, блять, не могу на себя смотреть. Меня трясет, когда я вижу это ебучее чучело в зеркале. У меня один выход, выбраться из своей скорлупы и сказать миру “Я - комплекс-позитив”. Я принимаю себя и свои комплексы. Пиздец. За загоны и двор стреляю в упор. 

Как же я заебалась думать.

Как же я скучаю по детству. В 2015 году я мечтала полететь на марс. Где же эта девушка сейчас? Скажите мне, что еще не все потеряно.

Все мимо. Одно неверное действие и я ухожу. Если я тоже обладаю этой ошибкой - ладно. Я наоборот буду радоваться встрече. Но если мне что-то не нравится - я воспринимаю это как самообман. Ты имеешь свободу выбора, а я нет. Я очень ограниченная и жалкая, которую пнули под хвост. Сегодня я снова уйду в самобичевание. “Ты мудак только тогда, когда сам так думаешь”. И да и нет. Дай мне опору и, первое, что я попытаюсь сделать - это подорвать ее. Самое неблагодарное - сомневаться в искренности. Самое неблагодарное - хотеть не видеть любовь. Поэтому я так часто говорю спасибо. Я закрываю ширмой пространство.

Ну, я сейчас нахожусь в настолько подавленном состоянии, что даже соглашусь с вами, хотя в глубине души понимаю, что дела обстоят иначе. 

Я всегда себя представляла одноразовой акцией, как презерватив, который ты особо не трогаешь руками после - если только ты не пьяный и не называешь свою сперму нерожденным гением.

Я села на диван, обхватив колени и расплакалась, потому что я быдло. 

Мама хотела, чтобы я выросла нормальной, но я не знаю как это. Я плакала, потому что не знаю, как быть другой. Я хотела быть лучшей, хотела быть счастливой, я хочу обнимать твое тело, но я сама себе не под стать. Зачем тебе с этим связываться? Когда я раскрыла тебе свою душу и отдала свое тело, уже тогда я представляла, как ты похоронишь меня. Мама говорит, что в 21 год не стоит думать о таком, но я продолжаю смотреть на огонь.

Ты всегда был красивым и хорошим мальчиком, но я совершенно не умею пить. Я знаю, у нас получились бы красивые дети, но мы просто останемся подписанными друг на друга в сети интернет.

Если мои родители действительно хотели, чтобы у меня все было хорошо то, зачем они меня родили? О чем они думали? Чем жили? Кто вообще эти люди? Я их не знаю, я их не понимаю. Но это не проблема “Отцов и детей”, как меня учили списывать в школе любой человеческий конфликт. 

Мне сорок лет - какая вообще разница сколько мне лет? И, садясь в позу по-турецки, я смотрю себе между ног и улыбаюсь - я вижу лобковые волосы - я собака.

Но это неправда. 

Называющий себя “собакой” человек меньше таракана, ведь он имеет власть над своими лобковыми волосами и гениталиями, в отличии от собак, но зачем-то пытается себя принизить. Сделать себя меньше, чем есть на самом деле. Наверное ради поддержки и теплого слова. Хотя по отношению к любви значение это не имеет. Любовь действительно может превратить приличного человека в жалкую псину. Может поэтому собаки рожают собак? Неужели все так просто? Все так логично? 

Стоя на возвышенности, которой нет, я призываю вас делать аборты, убивать детей и своих родителей, а потом начинаю плакать и падаю вниз. Благо, к счастью для моих родителей, падать мне уже некуда, поэтому разбиться, к сожалению, мне уже никогда не суждено. 

Все, чтобы я не сделала, чтобы я не сказала, будь то призыв к убийству или самое что ни на есть настоящее убийство, все мои слова и поступки, работы и идеи - все это для моих родителей так и останется висеть детским рисунком на холодильнике.

Моя жизнь рушилась, но я имела непревзойденное свойство упрямо лежать в постели до того момента, пока закатное солнце не скроется за серыми и черными домами - зато потом, с наступлением темноты, в мою жопу словно вставили пропеллер, и я начинаю неистово летать по комнате, как наглухо ебанутая муха, ошалевшая от своей свободы, хватаясь за любое дело, начиная его и сразу же бросая, оттого дела эти рушились еще быстрее, как в старом правиле - когда находишься в болоте, рыпаться поздно, иначе, собака, смотри в оба, захлебнешься гораздо раньше, чем тебе предписал господь.

С людьми у меня разговор короткий:

Здравствуйте

Извините, пожалуйста

Спасибо большое за понимание

Всего вам доброго

До свидания

Всегда хочется настоять на своем, но что делать, если из своего у меня только аккаунты в социальных сетях?

Он пользуется тем, что я опасаюсь и остерегаюсь, он не приемлет мои взгляды, ему чужды мои идеи и мысли - конечно, мы не можем найти общий язык, мы никогда не сможем договориться, я не знаю, кто из нас лучше, а кто хуже, я просто понимаю, что мы совершенно разные. Единственный вопрос, который до сих пор сидит в моей голове - почему он и я хотим общаться друг с другом? 

Нет-нет, мы не друзья. Мы просто одинокие люди, которые проводят свободное время вместе, потому что ни у кого из нас нет друзей.

Ну вот и всё. Я ебнулась. Головой поехала. Сумасшествие какое-то. И абсурд. Сплошной абсурд. Снилось сегодня что-то. Ты со мной. Я с тобой. Пиво на пол пролила. С утра встала, пошла пол вытирать, но там ничего не было. Я не хочу больше так жить. Я даже плакать перестала. Я тела своего не чувствую. Да и не то, чтобы мне было плохо, просто у меня чувство отвращения. Мне кажется, что меня должны убить. Мне кажется, что меня должны убить.

Сегодняшний день он такой один. И он очень необычный. Не такой как все. Нежный. Ты чувствуешь, как он берет тебя за талию. Входит в тебя. Ты начинаешь двигаться с ним в такт…

О, день! Ты волшебный! Оставь частицу себя во мне! Да и повтори все снова. Я тебя хочу.

Я трогаю себя между ног - это последнее, что доступно мне для проверки реальности. Больше мне не за что ухватиться. Президент сказал, что мы уже давно крепко стоим на ногах, поэтому меня можно расстрелять за сомнение. 

Только я больше не сомневаюсь. Но потом в твою комнату заходит какой-то дурак и задает вопрос. Блять, в эти моменты я начинаю думать. Кто ты такой, чтобы спрашивать меня о моей жизни? Почему даже послав тебя нахуй, остаюсь в комнате одна и переживаю то, на что всем в этом мире похуй? Твои мысли? Учитель просит выполнить задание, а не продемонстрировать свою глубокую душу. Я хотела писать прозу двадцать первого века, но ты спросил меня “Какая у тебя философия?”

Я присела на диван и больше некогда не предлагала ему заняться сексом.