Очередной раз, когда начинаешь себя виноват. Очень трудно думать, что просто так совпало, что никто не виноват. Но именно поэтому я всегда делал выбор не в пользу всегда. Стоит мне что-то сделать и обязательно произойдёт что-то плохое. «У тебя есть силы\время чтобы сделать это, но нет сил\времени, чтобы сделать то». И поэтому и переставал что-то делать для себя. Намного важнее делать что-то для семьи. А я. В любом случае переживу. Может… именно поэтому я так устал и испытываю истерику, когда мне нужно делать что-то для дома. Всю жизнь я жил не для себя. Мой человек не виноват, не он растил меня таким. Ему просто сложно понять эти чувства. Когда даже хочется намусорить, словно на зло. И это не сознательное. Это происходит внутри, я даже не успеваю понять причину своей невнимательности к деталям. Я просто не хочу обращать на это внимания. Впервые я начинаю жить для себя, но… это снова кого-то колит. Наверное, стоило быть одному, пока я не вылечусь. С другой стороны, именно для него я лечусь. Это какой-то замкнутый круг. И прямо сейчас, у меня этакий туннельный взгляд, направленный только на плохое. Я могу попросту не замечать что-то хорошее. И достаточно пары слов, вроде «ты не хочешь понимать», чтобы я уже загнобил себя. Одна такая фраза глушит меня на весь дальнейший разговор. Я хватаюсь за неё, как за оружие и начинаю наносить себе душевные порезы. Я больше ничего не слышу. И я не хочу оправдываться каким-то своим диагнозом. Я ведь стараюсь вылечиться. Но я, как и все, оступаюсь. Теперь мне хотя бы стало понятно. Понятно, почему я бросал людей на импульсе. Понятно, почему эти импульсы происходили. Родители ещё и помогли прогрессировать моим проблемам.
Многое из-за того, что я просто привык винить себя во всём и не могу перестать. Никакие мысли не могут избавить меня от самобичевания. И самое дерьмовое, что во время вспышки я просто не могу объяснить, что делаю это от боли. Одна какая-то фраза и я страдаю. И я пытаюсь не задохнуться. В некотором смысле, самобичующие фразы помогают, но лишь немного. Просто потому, что я не могу выбраться из этой боли. А мой человек… привык решать всё рационализмом. Скажешь «мне больно от того, что ты сказал» и он спросит «почему». Ему нужны факты. Доказательства. А я не могу сказать. Мне просто больно. Не потому, что я виню его. Я не хочу его винить, но это единственный способ сказать хоть что-то правдоподобное. Потому что «просто больно» недостаточно. Должна быть причина. А вся причина в том, что я родился таким и меня воспитали таким. Вся причина в том, что он выбрал такого больного. Я научусь с этим справляться… я надеюсь. Но я так потерян. Я и сам не понимаю, что мне нужно. Я как в лабиринте. Мне больно, но я не могу просить о помощи. И придумываю новые тупики. Я сам и больше никто. Поэтому так просто возненавидеть себя за всю боль, которую я испытываю. Так просто затолкать себя во тьму и больше никому не говорить лишнего.
Но не этого я хочу. Хорошо.
P.S. стараюсь перестать себя стыдиться и поэтому прикрепляю к постам свои фотки.
Спокойно гуляешь с собакой, думаешь себе хорошие мысли. Вздыхаешь свободно от предстоящего отдыха после рабочей смены. Прогулка подходит к концу, при выходе с тропинки смотришь по сторонам, чтобы проверить, нет ли машин. И там вдалике идёт странный старик. Широко расставленные ноги, слишком тощий даже с учетом одежды, как-то странно хромает всем телом. Идёт медленно и беззвучно. Ну ладно. Просто странный старик, много же разных болезней. Тем более, собака не обращает внимания, смотрит на людей у подъезда. Капюшон мешает расслышать правильно все звуки, из-за чего кажется, что подъезжает машина. Оборачиваешься и видишь, что старик стал внезапно ближе. Он же медленно идёт, как он преодолел половину дома так быстро? Неприятно, но... люди ведь вокруг. И собака по прежнему никак не реагирует. Значит, все нормально. Но стало как-то гадко и неприятно. Спиной чувствуешь его взгляд и рефлекторно ускоряешь шаг. Вот уже виден подъезд, совсем немного и будешь дома. Заворачивая на дорожку, кидаешь последний взгляд на старика и видишь... Что старика нет. Ни с одной, ни с другой стороны. И вдруг понимаешь, что это за звук был, похожий на машину. По дороге идёт бабулька с тележкой. Колесики громко шумят по дороге. Почему я не видел её раньше? Я оглядывался дважды, слышал этот звук, но ни разу её не заметил. Я видел стремного старика в черном, у которого не видно было даже лица. Но... наверное потому, что я особо не вглядывался. Но, стало быть, это была галлюцинация. Шутка разума. Не было старика. Была маленькая бабулька, одетая в широкий пуховик ниже колен. Домой. Неважно что видел. Просто домой. Пить таблетки и надеяться, что кошмары не пристанут ночью.
Порой я представляю свою смерть в самых разнообразных ярких красках. Правда, не так, как можно подумать сперва. Я воображаю свои ощущения из тех, что когда-либо уже испытывал. Повеситься? Я вешался на галстуках и разных верёвках, которые привязывал к дверным ручкам. Но я специально вязал узлы неправильно, чтобы в какой-то момент они развязались и я получил доступ к кислороду. Но я знаю каково это. Будто кто-то накачивает голову свинцом. Тяжело и больно. Неприятная смерть. А ещё неприятнее находить умершего. Как войти в комнату, когда труп блокирует вход? Как это будет? Крики недовольства, сменяемые ужасом?
Или, может, падение с высоты. Кости я не ломал себе, но падал. Очень неприятно. Неприятнее всего, когда ты выживаешь и лежишь там сломанной куклой. Я лежал с сотрясом и ощущением, что сломал себе всё, что только можно. Какое-то время после падения я не мог шевелить ничем, а когда смог в ужасе осматривал свои конечности. Думаю, ощутить, что ты не чувствуешь ногу или руку… или всё – это ужасно.
Депрессивненько.
Что ещё делать, как не думать о смерти, когда ты становишься изгоем общества? Я не имел ни малейшего представления почему так вышло. Я не видел в себе ничего ужасного, наоборот, я любил животных и людей, я любил этот мир. Мне он казался очень ярким и очаровательным. До поры до времени, конечно. Пока всё, что я вижу, не начало покрываться серостью. Гнилостью даже. Виновата была не погода, а мой взгляд. Даже дождь я мог видеть самым прекрасным образом, или солнечную погоду тухлой и отвратительной.
Но ещё больше я ненавидел себя. Я хотел бы стать эльфом, демоном, оборотнем, даже орком. Но только не собой. Не человеком «полторашкой», не «метр с кепкой». Всё это лишь доказывало, как унизительно и хреново быть мной. Самое запоминающееся во мне лишь мой рост. Всё, что у меня есть особенного – рост. Мелкий, не на что не способный. Никто не воспринимал меня серьёзно. Самое серьёзное отношение ко мне – избиение. И насилие. Я ведь слабак. Что же я сделаю? Правильно. Абсолютно ничего. Потому что даже родители не верят мне. Они поверят любому, только не мне.
И всё же. Почему тогда я не мог завязать тугой узёл на галстуке, после дня изнасилования. Я чувствовал все удары, причинённые моему телу в тот вечер. Я всё ещё отдирал воск от спины. Я всё ещё не мог сидеть на стуле. И я хотел исчезнуть от отвращения к себе. Но не сделал этого.
Я не понимаю, почему ко мне все так относились. Я хотел бы узнать, что плохого им сделал, что заслужил всё это. И я даже пытался узнать у насильника, зачем он так со мной поступил. Но в ответ тишина. Все захотели стереть это из своей памяти. Вот так просто. Можно просто забыть. Почему я могу забыть абсолютно всё, кроме этих вещей?
Я комкаю эту боль, слюнявлю её снова и снова. Даже за это я себе противен. Просто бы задрать нос повыше и идти дальше. Но вдруг понимаешь, что кроме этой боли у тебя ничего нет. Всё, что было тобой – боль. А кто ты, если отбросишь её?
Кто я?
Звёзды падают с небесного свода, омывая теплом. Морозное солнце вдруг просыпается и обнимает теплом. Сердце бьётся в уши, душа готова кричать и летать. Так хорошо. Так тепло. Так счастливо. Руки трясутся, ладони потеют. Я влюблён? Кажется, я влюблён. Кажется… в меня влюблены.
«Больше не пиши мне»
Я бы хотел спросить, нравился ли я ему когда-то. А если да… то почему всё так вышло. Но эти вопросы останутся без ответа. Наверное, всё потому, что только я чувствовал боль. Неважно и я пытаюсь идти дальше.
И снова зажигаюсь, хоть и боюсь, что скоро будет больно. И да, будет. Будет очень больно и эта боль будет длиться долго. Зачем же ты так долго мучила меня? Я действительно любил тебя. Обожал твой запах, обожал твою улыбку. Я обожал в тебе всё, сколько бы ты мне не лгала. Но, видно, я был лишь заменой. Был утешением. Тем, к кому всегда можно прийти и поплакать в жилетку.
Обжигаюсь снова и снова. Кручусь по кругу и жду ответов на свои вопросы. Неужели, я так ужасен.
«Нет, мой ангел»
Отвечает мне тот, кого я не могу полюбить. Как жаль, что ты был влюблён в меня. Я не хотел трепать тебе сердце, я не хотел делать тебе больно. И всё же ты всегда был рядом. Бесился, но приходил обратно, чтобы утешить. Делал больно себе, так же, как это делал и я. Мы резали руки от неразделённой любви, прятали порезы и снова улыбались. Ты мне, а я другим. Надеюсь, сейчас ты счастлив. И не только ты.
Влюблённый взгляд юности. Почему именно я? Как вышло так, что серая мышь, которую унижает вся школа, стала твоей единственной? Мне всегда интересно было, что же ты увидел во мне, а ты отвечал «всё». И смотрел лишь на меня, как на идеал. Идеал, который тушит окурки о себя, а потом грязными осколками рисует что-то на коже надеясь, что занесёт в кровь какую-нибудь хворь. Идеал, думалось тебе, до тех пор, как я не разбил твоё сердце. Это я умею. Делать больно себе и другим. В этом я настоящий мастер. Счастье – не для меня. Я проклят, казалось мне. Но ты уже нет. Надеюсь и ты счастлив там, где ты есть.
Действительно, кто в своём уме останется с таким проклятьем? Влюбиться, может, и можно. Но долго терпеть не получиться. Со мной одни несчастья. Но я искренне хочу избавиться от своего проклятья.
Не знаю, зачем я обмусоливаю это раз за разом. Может быть, разобраться и снова найти себя? Я всегда искал лишь чернь, а теперь мне стоит найти что-то хорошее. Да, в основном меня ненавидели или просто презирали. Но были и те, кто тянулся, несмотря на все мои иголки. Значит… я…
Шум. Извечный шум, который заставляет меня развернуться и снова возненавидеть себя.
Нет, значит, я прекрасен. Чем-то я прекрасен. Может, ненавидели меня из зависти. Потому что я прекрасен. Хах. Смешно так думать о себе. После всего, что я слушал от людей. После всех лет.
От первого препарата, который принимают эпилептики и биполярщики, никакого эффекта не ощутил. Но врач сказал, что все они накопительного свойства. По идее, с этими таблетками я должен перестать испытывать резкие перепады настроения в ту или иную сторону.
Второй препарат только начал со вчера пить. Этот препарат должен помочь с депрессивным эпизодом. Однако забавно, что опять же здесь фигурирует биполярочка. Но ПРЛ, насколько я знаю, схоже с этим состоянием и иногда их путают. После приёма меня начало сильно рубить и пришлось лечь спать пораньше. Утром чувствовал себя разбито, однако не знаю из-за таблеток ли. Мне в принципе тяжело вставать, особенно когда я всю неделю не отсыпался до 11-12. Поэтому не знаю, виноваты таблетки или хроническая усталость. Но проснулся я сразу по будильнику. Во время сильного утомления я могу его проспать.
Аппетит не вернулся. Правда я заметил, что в кафе и ресторанах он у меня в разы выше, чем дома или на работе. Но наедаюсь я везде очень быстро. Желание жевать скорее деструктивное, чем пищевое. Я успокаиваюсь, когда кусаю себя, а не когда жую еду. Но стараюсь, конечно, переключать всегда внимание. По крайней мере игры спасают, как всегда.
По идее, в понедельник я должен начать принимать антидепрессант, но если сонливость от Сероквеля будет такой же сильно, стоит повременить. В любом случае, жду ответа от врача. Как он сказал, организм в целом к состоянию на таблетках должен привыкнуть.
Хочу изменить себя. Очень сильно. Трудно стало смотреть в зеркало. Ненавижу то, что вижу там. Психолог сказала, что в целом не стоит держать себя от изменений, разве что стоит провести черту на уничтожение собственной личности. Пожалуй, мне всегда хватало причёски, чтобы мне больше нравилось лицо. Стоит сделать что-то с ней.
Усталость. Яд уже впущен в кровь. Я хочу показать. Я хочу выпустить.
- У тебя есть планы после?
- А есть предложения?
- А ты закончил с ним чатится?
- Да
- Точно?
- А что?
- Я бы хотел поиграть. Но если ты не закончил, то я не хочу играть.
- А как это связано?
- Я хочу твоего внимания.
- Но я ведь и так всегда.
- Нет. Сейчас ты даже когда ждёшь от него ответа, смотришь в телефон и кусаешь губы.
- Вообще-то, тогда я был в беоне. Но ты уже всё для себя решила.
Больно. Слёзы текут по щекам, но они не помогают унять боль.
«Ну вот. Ты опять всё испортила.»
«Ты его бесишь»
«Постой… не уходи, пожалуйста. Я не хотела этого. Я не хотела. Не надо уходить»
«Он уйдёт, потому что ты ему противна»
«Неправда»
«Ты его взбесила. Ты всех бесишь. Лучше бы ты не рождалась»
«Убей себя. Так будет лучше»
«Нет. Нет… ему будет больно»
«Да. Но ты заслужила. Ты заслужила смерти»
«Лучше бы вы не встречались. Тогда бы он был счастлив»
«Нет. Он выбирает меня. Он каждый день выбирает меня»
«Ему жаль тебя. Он просто слишком добрый, чтобы бросить тебя!»
«Нет. Он любит меня»
«Даже если разлюбит, он всё равно будет страдать от тебя. Потому что ему жаль тебя»
«Неправда»
«Да. Он всем помогает. Он слишком добрый. Слишком заботливый. Ты не больше, чем другие»
«Он живёт со мной. Он спасает меня. Он дарит мне подарки. Он меняется для меня. Даже вчера, он сидел со мной и терпел мои слёзы»
«ТЕРПЕЛ. Он ненавидит слёзы. И скоро возненавидит тебя. Ты каждый день делаешь только хуже»
«Каждый день портишь своим присутствием»
«Он был бы счастливее, без тебя»
«Ты ничего не способна сделать правильно»
«Видишь? Он ушёл, даже не стал заходить к тебе»
«Потому что ты ему противна!»
«Неправда. Он просто устал»
«От тебя!»
«Он чертовски устал от тебя»
«Беги из дома»
«Тогда ему будет легче»
«Нет. Я сделаю ему больно»
«Он сможет отдохнуть от тебя»
«О да, сделай всё, чтобы он бросил тебя»
«Пусть он сам бросит тебя!»
«Только тогда он станет счастлив»
«Он выбирает меня. Он счастлив со мной»
«Ты даже не можешь ему помочь»
«Ты никчёмная»
«Беспомощная»
«Он тратит на тебя последнее»
«А мог бы потратить на себя»
«Он мог бы стать счастливым»
«Если бы не ты»
«Нет»
Сердце щемится в груди. Совсем не вздохнуть. Как будто удушье.
«Спаси меня»
«Помоги мне»
«Обними меня»
«Ему мерзко тебя касаться»
«Ты дрянь, заслуживающая мучений»
«Вскрой вены»
«Вырви глаза»
«Вырви этот гнилой язык»
«Только и можешь причинять боль»
«Только и можешь всё портить»
«Убожество»
«Я не могу с этим справиться. Я захлёбываюсь. Как мне жить дальше? Как я смогу из этого выбраться. Этот яд бесконечен»
«Именно»
«Давно пора было это закончить»
«Зря ты его полюбила»
«Зря ты появилась в его жизни»
«Я уже лечусь. Скоро станет легче»
«Не станет»
«Таблетки бессмысленны»
«Терапия бессмысленна»
«Ты родилась убожеством»
«Ты и умрёшь убожеством»
«Без тебя он бы встретил своё счастье»
«А теперь вынужден спасать тебя»
«Я не хочу в это верить. Я не хочу так думать. Я не хочу это чувствовать. Я хочу верить ему. Я верю ему. Он бы ушёл, если бы хотел. Он счастлив со мной. Просто так случается»
Вдох. Выдох.
«Надо пойти в душ. Вода смоет всё. Надо выпустить этот яд. Просто написать».
P.S. Спасибо тому единственному человеку здесь, который проявил положительное внимание ко мне. Пускай и немного, но я это заметил. Мне было приятно. Порой, даже такие мелочи спасают жизни.
Ночь была тяжёлой во многих аспектах. Но она прошла и мне, кажется, стало получше. А так же, мне стоит понять, что я не сделал ничего плохого. Мир не делится на чёрное и белое. Соответственно, мой поступок нельзя назвать неправильным. Я поступил так, как посчитал нужным. И всё, что произошло - непонимание со стороны близкого мне человека. Я не поступил плохо и я не стал плохим человеком. Я поступил по-своему. Конечно, я могу понять, почему мой человек отреагировал таким образом. Но в данном конкретном своём состоянии я выбрал самый лучший вариант для СЕБЯ. Всё же, моя терапия направлена на то, чтобы я в первую очередь думал о своём состоянии и своих чувствах, а не о том, как это будет для других. Пускай, я и думал о том, что не хочу беспокоить и будить близкого человека, НО. Если бы я это сделал, далеко не факт, что мне стало бы лучше. Очень вероятно, что я бы потом загонялся, что из-за моего состояния я невредил ещё и чужому состоянию. Никакие слова не помогли бы мне думать иначе. Я во всём привык себя винить. А сейчас... я думаю, я горжусь тем, что я справился. Я хочу стать сильнее своей болезни, сильнее своих страхов. Я хочу победить суицидальные мысли, апатию, депрессию. К тому же, я ведь уже принял решение и совершил это. Я не смогу изменить прошлое. Как я поступлю в будущем - я не знаю. Я могу думать лишь о том, как ощущаю себя сейчас. И я ДОЛЖЕН перестать уничтожать себя мысленно. Я смог попросить помощи, как сумел. И, наверное, это тоже повод для гордости. Как я могу научиться взаимодействовать с миром, если никто раньше меня этому не учил? Ошибки - естественный путь обучения в жизни. Да и не ошибки это вовсе. Это искренность. Это то, кем я являюсь и то, как я чувствую на самом деле. Я ДОЛЖЕН перестать умалчивать свою боль и свои мысли. Я ДОЛЖЕН выплёскивать всё это наружу, чтобы наконец-то научиться правильно реагировать на мир, испытывать лучшие эмоции, чем то, что я испытываю сейчас. Жить с таким, как я трудно и я это понимаю. Понимаю, что человек может не понимать, как ему вести себя со мной. Ему так же трудно понять, как мне - объяснить. Я и сам ничерта в себе не понимаю. И он тоже может совершать, НА МОЙ ВЗГЛЯД, ошибки. Но это его выбор реакции и он такой "просто его выбор", как и мой. Это не хорошо и не плохо. Мне же ещё предстоить научиться на всё реагировать иначе, чем сейчас, чтобы стать счастливее. Мой человек старается, я знаю и я это вижу. Ему тоже трудно. Время сейчас такое, увы. Поэтому я не злюсь и не обижаюсь. Я понимаю. Хорошо, что у меня есть друзья, которые могут сказать правильные слова в нужное время. Мне это очень сильно помогает и я благодарен им за это. Тем более, скоро начну приём препаратов и моё эмоциональное состояние должно стать ровнее. Очень надеюсь. Я сам устал от этих внезапных всплесков.
Мне нравится то, как выглядят нынешние соцсети. Всё больше говорят о проблемах, помогая людям понять нормально ли у них протекает жизнь или нет. Сейчас наткнулся на видос о том, что во время психотерапии становится дом и это нормально. Именно это происходит со мной сейчас. Но иначе быть не может. Я понимал это, потому как связан с медициной, однако, даже на курсе психологии, который у нас был, об этом не говорили. Наверное, тут ещё сыграл опыт моих физических болячек. Когда мне что-то лечили, я испытывал ухудшение, прежде чем всё заживёт. Но это важно знать, когда начинаешь проходить психотерапию, потому что от ощущения разрушенного мира ты можешь бросить лечение. Странно, что об этом не так часто говорят, но, надеюсь, станут. Это очень важно знать, чтобы не зарыть все свои труды. Мне ещё чертовски повезло, потому что во время ухудшения у меня кончились деньги, а мой психолог уже четвертую сессию даёт мне бесплатно. Думаю, это именно та карма, в которую я верил. Я безвозмездно помогал людям, отдавал последние деньги. И теперь, другой человек предоставляет мне лечение бесплатно.
Ну и не малую роль сыграл мой родной человек, который всячески помогает мне дома. Благодаря ему я быстрее иду к психическому здоровью.
Все, чего мне хочется сейчас - немного отдыха. Побольше, чем есть сейчас. Пара лишних выходных было бы замечательно. И, казалось бы, проблемы в этом нет. Но есть. Я всегда думал, что мои предки хотя бы немножко заботливые, но ошибся. У него слишком много работы в своей личной точке, где он бос. И поэтому он не может дать мне лишний выходной. Будучи моим отцом, который знает, что мне хреново. Хах. И когда у меня все валится из рук и я ничего не запоминаю, он просит меня быть повнимательней. Гениально, блять. >мне хуево, мне надо отдохнуть. >ну пока никак, я просто прошу быть повнимательней. Ебал в рот я вашу заботу. Когда вам удобно, тогда и заботитесь. Еще и деньги жопите на единственного ребёнка. Я блять очень надеюсь, что сдохните вы сразу, как выплатите кредиты. Ваши долги волочить я не намерен. Ничего. Скоро я поправлюсь. И уеду так далеко, как только можно.
Никому бы не пожелал своих родителей. Пускай, они не монстры, но всё равно ебучие. Сейчас они постоянно хвастаются мне сколько всего заказывают себе и делают. Нет, конечно, я не считаю, что они обязаны содержать меня или что-то вроде того, но они такие лицемерные твари. Испортили мне психику, а сейчас живут своей жизнью. Говорят, что готовы помочь, но даже в деньгах их помощь достигает обычно тысяч десяти, при том что себе покупают телефоны стоимостью не меньше 60, кухня за 80, шкаф примерно такой же. Ну то есть, десять - это копейки. Я просил плиту за 20 и они уламывали меня найти подешевле, при том, что сломанную стиралку заменили за свой счёт и я ни капли не просил у них. А когда просишь дополнительные выходные, начинается нытьё про то, что отец устаёт и только в мои смены может выспаться. Ну а так, мы всем готовы тебе помочь! Ну да, ну да. Мне было бы похер, будь они алкашами без гроша за душой. Но когда они постоянно бахвалятся о своих достижениях, причём, очень часто именно с озвучиванием суммы, которую они потратили, а потом начинают жидить мне деньги - обидно. Хочется спросить, когда они меня приютили. Не чувствую себя родным единственным ребёнком в семье. Свою же хату они мне сдают. И пытаются как можно меньше денег мне давать. Я лишь надеюсь, что они сдохнут тогда, когда выплатят все свои кредиты. Очень бы не хотелось их долги на себя брать.
Всю жизнь мне казалось, что я нуждаюсь в сказочной истории любви или дружбе. А оказалось, внутри я всё пытался подружиться сам с собой. Мне легче было спорить с миром и всё же идти на контакт с окружающими, чем принять и полюбить себя.
Сегодня на сеансе я слепил сердце. Перед этим я рисовал красное пламя, сжигающее меня изнутри. И таким же красным оказалось моё сердце, которое я пытаюсь собрать. Две части меня, что вечно борются. Ненавидят друг друга, и пока одна пытается исчерпать все силы, чтобы сгинуть, вторая усердно собирает любовь по кусочкам. Любовь к самому себе.
Прекрасная принцесса и прекрасный принц – это Я. И кровожадный дракон, угрожающий съесть обоих – тоже Я. Вся это сказочная истории про меня. Битва с драконом за принцессу. Вот только, дракона выкормил тоже Я и побеждать его нужно другим способом. Бороться с огромным ящером, пока принцесса плачет в клетке – чертовски ужасно.
Недавно я летал во сне. По-настоящему летал, хоть и немного. Я давно потерял свои крылья и мог лишь парить по ветру. Но сейчас хватило сил, чтобы взлететь, даже несмотря на это адское всепожирающее пламя.
На сеансе я нарисовал свою боль. Пламя с черной серединой. Потом нарисовал поддержку друзей – крылья. А потом две половинки сердца – чёрное и лавандовое. Психолог попросила объединить поддержку друзей и то, как она помогает в борьбе с болью. В итоге я пририсовал крылья к сердцу, а огонь стал солнцем позади сердца.
Мой дракон это искажённое чувство любви к себе.
Хотелось бы понять это по щелчку пальцев. Отбросить ненависть и боль и вздохнуть полной грудью.
Я всё боюсь быть обузой для своего человека. Но психолог сказал, что он ведь сам выбрал меня. Каждый день он сам выбирает меня. Благодаря этому я стараюсь справиться со всеми своими проблемами. Психолог продолжает давать бесплатные сеансы и это чертовски сильно помогает. Я ни разу не пожалел, что к ней обратился.
Когда происходят семейные застолья, родители любят вспоминать детство. И часто в фильмах показывают, как они что-то вспоминают, а тебе чертовски стыдно перед своей половинкой за эти воспоминания. Но мне не стыдно ни капельки. Я много чего не помню, а что помню - уже давным давно рассказал своему человеку со своей точки зрения. С колокольни моих чувств. Поэтому, когда они о чём-то рассказывали за столом и это пересекалось с чем-то из моего прошлого, они смеялись, а мне было наплевать. Да и мой человек понимал, что они лишний раз доказали, какие хуевые они родители, раз смеются над тем, что добавило в мою копилочку причин, почему я должен покончить с собой. Я не спорю с ними, не доказываю свою точку зрения, не говорю, как видел это я. Зачем? Они лишний раз попытаются поставить меня на место. Я просто говорю, что ничерта не помню. Так легче. Пусть они вспоминают моё детство так, как им нравится. В шесть лет поить ребёнка пивом весело. Можно погордится, что спасала от фобии собак, вынуждая с ними контактировать, а не повела к специалисту. Бахвалиться, что благодаря их труду я не бросил ни школу, ни коледж. Не зная, что я пробирался на крышы и стоял на самом краю. Или уходил к лесополосе и широкой дороге, чтобы меня сбил грузовик. Сбил и не заметил.
Чертовски хотелось бы стать бесчувственным ублюдком, с грудью полной ненависти. Убить их самым жестоким способом, расчленить и приготовить последний в жизни ужин. Но нет. Вся моя ненависть направлена на меня одного. А так. Всё заябись.
Вот снова то прелестное чувство отторжения еды, по которому я соскучился (нет).
Вешу 32 кг. Пытаюсь хоть немного поесть и от пары кусков тошнит. Я не блюю, сдержан, хотя очень хреново и сводит желудок. Психолог сказала, что ничего в этом страшного нет. Хотя, кое-что есть я все же могу. Бургеры - то, что я готов лопать днями и ночами, даже в депрессии.
Сегодня еще хуже, чем вчера. Плюс еще и работа. Хотя бы боль отступила, но голова кружится. Сдерживаюсь при клиентах, хотя судя по их взглядам, я слишком подавлен и бледен. Ну, извините, не могу улыбнуться. После их ухода нервно смеюсь, чтобы не разреветься.
Просто молюсь, чтобы люди по минимуму хотели прийти.
Мне дико хреново, но я знаю много случаев, когда людям было куда хуже. Поэтому, думаю, что мое состояние это лишь моя проблема. И в это время.
Любимый человек делает подарки. Разрешает ничего не делать, даже если я сам себе этого не разрешаю.
Психолог предлагает бесплатный приём, слыша, как я отмазываюсь денежным положением. Советует принять терапию, чтобы стало легче.
Впервые в моей жизни взрослый человек был в тревоге за меня и мою жизнь. Раньше только я знал, что я могу покончить с собой. Наверное, уверенность остальных, что я неспособен на этот шаг, только бесила. Потому что... лишь я знал, скольких сил стоит мне моя ЖИЗНЬ. Каждый день я нахожу новые причины, чтобы отодвинуть смерть. И каждый раз это все труднее. И сейчас это увидел посторонний человек. Это ее работа, но... бесплатный час... я чувствую, что напрягаю, что не достоин этого. И в то же время это греет.
Я всегда боюсь, что меня меня будут учить жизни. Или станут говорить, что я могу сам изменить все в своей жизни. Говорить, что я способен что-то сделать со своим состоянием. Потому что, на самом деле, не способен. Я не говорю о том, что это безвыходная ситуация, но я говорю, что по щелчку пальцев это не исправить. Я научился глотать любое свое состояние и быть тихим. Быть удобным. Быть максимально полезным. А теперь. Мне нужно очень долго учиться быть мной. Я реагирую агрессивно на любое слово, которое сказано тогда, когда я решаюсь немного раскрыться. Но лишь потому, что мне чертовски больно. Вчера я впервые почувствовал, что мне не нужно доказывать, что мне действительно больно. Все эти годы я знал, что мои страдания примут лишь тогда, когда произойдёт что-то по-настоящему ужасное. Собьет машина, отрежет ноги. Но внутри я ощущаю себя так, точно все это уже произошло. И как важно услышать, что твой близкий человек сам в шоке от твоего внутреннего состояния. Понимает серьёзность. Я не уверен, но меня словно снова накрывает депрессия. Хотя, я не ощущал, чтобы мне когда-то становилось сильно лучше. Мне тяжело просыпаться по утрам. А сейчас снова появляются проблемы с едой. Мне просто не заставить себя поесть. Но, должен признать, спина перестала так адски болеть и мигрени не такие сильные. Если я вовремя пью таблы, то болит всего пару часов, вместо половины дня. Это, думаю, прорыв. Хочется думать, что виной моему расхлябанному состоянию осень. Но, полагаю, стоит сдать анализы. Может, мне действительно чего-то не хватает в организме. Почему-то. Сил стало еще меньше.
Происходит обычная ситуация. Мать скидывает фото ботинок. Выглядят они, на мой взгляд, отвратительно. Может, кому-то они и могут понравится, но точно не мне. Я уже давно привык не выражать своё мнение при них, но тут задумался в каком ключе происходила вся моя жизнь. Когда я отказался, она сказала "подумай, а то с твоим размером проблема найти". Сама по себе фраза, вроде бы, ни о чём. Но не тогда, когда она может распространиться на всю мою жизнь. Да, я миниатюрный, но в нынешнее время есть множество возможностей найти маленькие размеры на взрослых людей. И у меня есть тому шикарные подтверждения, которые мне нравится надевать. Однако, так было не всегда. Я действительно во многом думал, что должен быть благодарен любому дерьму, просто потому, что мне и это может не достаться. Буквально, в голове постоянно крутилась мысль, что я не заслужу ничего другого. Я слишком странный и дерьмовый человек. Даже в плане любви. Если мне не нравится человек - это не важно. Это ведь исключительный, уникальный и великолепный случай, что на меня вообще обратили внимание, проявили симпатию. Такой как я едва заслуживает подобного. Такой, как я. Они даже не понимают причин моей злости на них. Я стараюсь не говорить ничего о своих чувствах, относясь к ним так, как я обычно отношусь к клиентам. Потому что всю мою жизнь они относились ко мне, как к приёмному, чужому человеку. Благо, я хоть начинаю открывать глаза. Отец тоже неимоверно выбесил, что вчера, что сегодня. Перекладывает свою вину на меня, совсем не может примириться с тем, что я не обязан брать телефон сию секунду. При том, что в последнее время я сам едва могу до него дозвониться. На любой наезд "почему я не могу дозвониться" начал отвечать "пиши в вотсап, я занят". Потому что критически задрала его манера звонить по 500 раз в ожидании, когда я возьму трубку. Я видел в нём хорошее, но сейчас понял, что он принёс мне ещё больше боли, чем было от матери.
Психолог сказала мне: "в воспитании ребёнка в полноценной семье участвуют двое". Это значит, что если мы несчастны в семье, то виноваты оба родителя. Одного мы превозносим лишь потому, что иначе нам будет не выжить. Нам нужен мнимый островок безопасности от того, что причиняет боль. Именно поэтому, я закрыл глаза и нашёл "безопасность" в отце. Открытого физического насилия с его стороны было меньше. Меньше физической боли. Но душевной было больше. Только из-за воспитания "ты всему виной", я и винил себя, а не его. Это было не детство. Это было выживание. Именно так я чувствовал себя.
Последние дни я много плачу. Но, я думаю, потому что я позволяю себе быть свободней. Меня не пристыдят за слёзы, не начнут бить или кричать. Тогда, в своём детстве я боялся выражать любые эмоции, потому что не знал, за что мне будет плохо. Я не кричал даже от боли, потому что в моей семье было стыдно испытывать боль. Ведь они стардали и не ноют. Вот и я не ныл. Вот и я не ревел. А теперь эта плотина прорвалась. Представляю, какого сейчас моей настоящей семье. И всё же, они меня любят. Я безумно счастлив, что у меня есть любимый человек и всё это множество детей. Может, некоторые из них не понимают, что такое грусть или слёзы, но они и никогда не будут стыдить за это. Тем более, собака любит меня за десятерых.
Это долгий путь. Поскорей бы выбраться из болота убогого выживания.
Хотелось бы мне быть маленькой звёздочкой на чёрном небе, чтобы ты смотрел на меня и улыбался, размышляя о чём-то хорошем. Но я всего лишь человек, который создает не только хорошие, но и плохие воспоминания. Смотреть полностью
Ощущения были, что я разрываюсь на части. Всё внутри горело огнём. Было так больно, что хотелось кричать. И я закричал. Слёзы лились без остановки, и чем больше я кричал, тем сильнее становилась боль. Я открыл массивный поток и обессилено упал на пол. Взволнованная живность закопошилось на местах. Бедная собака поджала уши и хвост, но всё же решилась подойти. Я кричал, смеялся и стонал, а она начала слизывать мои слёзы, жаться всё ближе, пока я не обнял её. Наваливалась, лизала и елозила, пока я не засмеялся. И я почувствовал, что мне стало легче. Боль стихла, и дышать стало намного легче. Наверное, я всегда мечтал, чтобы рядом был тот, кто не побоится подойти и будет успокаивать меня.
Если хочешь, чтобы вернулись прежние чувства, надо перестать их прятать. Надо перестать разделять их на «хорошие» и «плохие». Ведь «плохие» точно как и «хорошие» являются частью твоей личности. Нет ничего постыдного в том, что хочется плакать, кричать или бить в стену. Прости меня. Пока что я всё ещё боюсь себя. Прости меня. Я очень стараюсь принять себя и перестать винить, но это так трудно. Прости меня, я стараюсь понять, что ты был не виноват тогда. И никогда вообще. Маленький напуганный ребёнок, что ты мог сделать? Никто не обнимал тебя. Никто не защищал тебя. Никто не принимал тебя. Даже я сам. С малых лет одна лишь мысль «тебе нет здесь места».
Хотелось бы мне быть маленькой звёздочкой на чёрном небе, чтобы не искать себе места, оправданий и причин. Но я всего лишь маленький человеком в чёрном мире озлобленных людей. Всё, что мне остаётся – построить себе дом заново и обзавестись мечом, чтобы оберегать его.
Позволь мне кричать. Позволь мне плакать. Позволь мне смеяться. И я обещаю, что белые крылья вернуться. Каждый наш шаг – верный. Если мост ломается это лишь потому, что он должен был сломаться, а не потому, что мы сделали что-то не так. Мир не развалиться, если мы будем злыми или добрыми. Но наш внутренний мир расцветет, если мы перестанем убивать себя.
Осталось вспоминать об этом, когда становиться больно. Больно не потому, что мы виноваты, а потому что мы живы. Очередная истерика? Да и к чёрту. Этих тарелок сотни в доме. Хочу перебить их все, потому что я знаю – моя жизнь в сотни раз дороже, чем эта мелочь. Родители считали иначе – пусть и они идёт к чёрту. Нет ничего дороже нашей жизни. Нет ничего важнее.
Поэтому я и люблю животных. Они напоминают нам, насколько мы важны. Для них мы – целый мир. Почему же мы сами считаем иначе? Дураки, воспитанные дураками, вот почему.
Столько всего хочется сказать, но все мысли разбегаются в стороны. В груди чертовски сильно давит, но я не могу понять почему.
Наступает осень и от этого ещё тяжелее.
Я, если честно, снова боюсь оставаться с собой наедине. Возможно, потому что двери, за которым я запирал другое Я, начинают постепенно раскрываться.
И, думаю, тяжело ещё и потому, что я должен сам в этом разбираться. Я понимаю, что проблемы существуют не только у меня. Просто. Иногда хочется выпустить настоящие эмоции и не чувствовать вины за это. Полагаю, не только у меня такая проблема. Я не могу знать, как тяжело приходится другим. Живу лишь в своей шкуре.
Я не понимаю, что я чувствую по отношению к своему творчеству и почему. Раньше всё, что меня спасало – это мои истории и мой великолепный мир. Я прекрасно запоминал свои сны, и они были яркими, чудесными и наполненными счастьем. Пока я не начал взрослеть. Секса становилось всё больше. Мои попытки стать извращенцем во снах привели только к большей самоненависти. И в итоге сны становились всё насильственней. Мне оторвали крылья, меня резали, кромсали, имели во все места до тех пор, пока я не прекращал сопротивляться. И моё творчество разрушилось. Сейчас у меня лишь ощущение, что я хочу столько всего написать, но когда я оформляю это в текст, я понимаю, что выходит какое-то дерьмо. По крайней мере, по ощущению. Смотреть полностью
Ролевая спасала, но теперь и с ней произошло то же самое. Если честно, сейчас я чувствую тот период, когда мне максимально сильно не хотелось жить. Я не вставал со своей постели днями. Я не ел, пока у меня не начинала кружиться голова. А когда ел, около часа ощущал тошноту. Моя кожа покрылась пятнами из-за запертого образа жизни, я так редко говорил, что от пары минут разговора начинало першить в горле. Всё, чем я себя развлекал – фильмы и игры. Надеясь, что я умру, потому что я не верил, что я могу спастись. Если я выходил на улицу, я не поднимал глаз. Я надеялся, что меня собьют. Умирать от своих рук я боялся. Одно дело пустить кровь или причинить боль и совсем другое перейти грань самосохранения. Я даже надеялся, что жизнь меня надломит ещё сильнее. Мои сны сейчас такие дурацкие. Тупая наркомания в повседневности. Я бы даже не отказался от кошмара, наполненного смыслом и историей. Как тот кошмар, когда меня привезли в винтажный дом и хотели ставить эксперименты. Особняк был чертовски красивым. Наверное, стоит почитать разные книги. У меня, порой, вспыхивают разные персонажи, но что-то не хватает для того, чтобы они стали красивой историей. Может, я просто слишком ненавижу себя и своё творчество. Свою израненную душу. А ещё, мне не хватает… внимания. Хорошо, когда твоё творчество обожает твой любимый человек. Но, порой, этого становится мало. Я бы хотел создать что-то такое, что могло полюбиться не только мной. Хотя… может быть, я просто не могу полюбить своё творчество, и поэтому оно ищет отклика у других. С другой стороны, отклик то я находил, но… я продолжал ненавидеть то, что создавал. Я чувствую слабость. Эмоции душат. Руки трясутся, а в горле этот ком, который вот-вот вырвется слезами. Может быть, пока писать не историями, а ощущениями? Обрывками чего-то, не привязывая их друг к другу. Просто дать этому внутри меня излиться.
Я чувствую, что всё больше гноя выпускаю благодаря терапии. Но это далеко не конец. У меня всё ещё есть привычки прошлого и, быть может, от них я никогда не избавлюсь.
Я всё ещё убегаю в душ каждый раз, когда мне становится нехорошо. Ванна – единственное место, где я был неприкосновенен. Никто не мог насильно туда войти. Моё тело было защищено. К тому же, из-за чувства грязи на своей коже, я хотел постоянно смывать с себя эти ощущения. Я мылся по несколько раз на дню. Тем больше, чем чаще подвергался какому-либо насилию. И, в основном, я ходил в душ когда дома были предки. Я не имел права запираться в комнате, не имел прав на своё мнение, на свой угол и свои вещи. Если уж так случалось и у меня что-то появлялось – меня постоянно в этом упрекали.
Конечно, эти истории не новы. Почти все мы подвергались какому-либо насилию со стороны взрослых или сверстников. Но это не значит, что мы должны молчать. Молчание вынуждает нас копить эту боль. И чем больше я рассказываю о своём прошлом где угодно и кому угодно – тем свободнее мне становится. Ненавижу, когда мне говорят «у всех такое было» или «надо быть проще». Проще могут быть уравнения в математике, а мы сложнейшие существо с невероятными психическими способностями. Одной лишь мыслью мы можем оживить наше умирающее тело или, наоборот, загнать её в могилу. Из-за своих психических проблем меня не отпускает ежедневная боль. Чаще всего болит позвоночник (из-за той вины, что я взвалил себе на плечи) и желудок (из-за того, что я не могу переварить происходящее со мной). Поэтому нет. Я не буду проще. И теперь я могу скалить зубы. Не нравится что-то во мне? Тогда не подходи. Я могу разгрызть глотку любому, кто скажет мне что-то плохое. Я больше не буду терпеть и опускать взгляд. Я буду рычать и кричать. И я не считаю, что моё отношение к какой-либо критике неправильное. Мой внутренний ребёнок избит и плачет уже много лет. Если бы у меня был младший брат или сестра, мне было бы плевать на причину его слёз, я бы вмазал только за то, что кто-то его довёл до горя. Так почему я должен действовать иначе, когда это касается моего внутреннего мира? Мой ребёнок хочет защиты, мой ребёнок хочет любви и тепла. А не вашей сраной критики или «добрых» (нет) советов. Я никого не учу жизни и не лезу со своими советами, так что приходя на мою территорию учись следовать моим правилам.
Мне многие говорят, что у меня слишком детское поведение. Ну, так и отсосите, раз уж вы дохрена взрослые. Я могу жить так, как хочу, лишь бы не нарушал законы.
Своё детство я помню очень плохо. Помню лишь то, что отчаянно нуждался в защите и понимании. Меня никто не слышал и слушать не хотел. Родители всегда были на стороне моих обвинителей. Всегда я слышал, что я во всём виноват и просто должен жить иначе. Но никакое «иначе» мнение не меняло. Я ничего не мог делать правильно. Меня спасал только внутренний мир. Но вскоре и он развалился из-за множества душевных проблем. Мне часто хотелось сойти с ума, застрять внутри себя. Или заиметь какого-нибудь ужасного монстра, который любил бы только меня, а других сжирал до костей. Думаю, я его вырастил в себе. Только монстры не могут быть хорошими ни к кому, даже если любят кого-то до безумия. Поэтому этот монстр начал жрать и меня.
Я думаю, это всё из-за боли. Он забрал её всю себе. Я перестал чувствовать что-либо. Я не понимал, какие во мне ощущения, пока они не достигали критического уровня. Поэтому я впадал в крайние состояния очень внезапно. Психозы, панические приступы, истерики, спазмы, предобморочные состояния. Он проглатывал боль месяцами, и потом она душила нас обоих, ведь мой монстр был таким же ребёнком, как и я. Но он взял на себя жуткую участь чувствовать гной и мою собственную ненависть к нему.
Я был самым ужасным монстром. Монстром, который ненавидит сам себя. За что? Просто за то, что люди вокруг решили меня ненавидеть? Конечно, я был слишком мал, чтобы осознать, что происходит. Но бедный мой ребёнок. Он только и хотел чуть-чуть любви и тепла. Он так старался. Перебарывал даже свои страхи. Трудился до боли.
Ему было лет десять, когда он плакал в углу, обнимая свои колени. Он не понимал, почему ему снятся такие дурацкие сны. Не понимал, чем он так всем испортил жизнь, чтобы его все так ненавидели. Не понимал, почему, что бы он не делал, он получал удары от родившей его женщины. Не понимал, зачем он вообще пришёл в этот грёбанный, лишённый нежности, мир. И при этом он никак не мог вырвать свою любовь к миру. Он хотел возненавидеть всех вокруг, но не смог. Просто маленькое забитое чудо, с большими изумрудными глазами.
Недавно мне приснился сон, в котором я занимался любовью со своим братом близнецом. Надеюсь, это знак того, что я на пути к любви к себе.
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.
Дневники
Тесты
Сообщества
Альбомы
83
1
