Это когда любимый дарит тебе собачку, шубку, брючки. Себя балует диетическими доставками блюд. Мы еще умудряемся покупать премиум корма для наших обжор. У моих родителей тоже нет денег: купили новую машину, просто так подарили куртяшку мне, за помощь с собаней. В общем, люблю безденежье
В свете того, что я по новой начинаю творить, хотелось бы найти человека, который будет исправлять мои работы. В основном у меня тупые ошибки из-за невнимательности, которые я не могу увидеть даже после прочтения. А перечитывать написанное я не очень люблю. Ну и граммотность яхз какая у меня. Может быть, я делаю и смысловые ошибки, но очень хочу научиться писать правильно. Но, даже если будет человек, который исправит "сто" на "что" я буду очень рад. Ах да. Творчество, как я могу оценить, довольно специфическое бывает. У меня у самого мало табу, так что хотелось найти того, кого не смущает в этой жизни ничего, хе. А ещё у меня все плохо с классификацией. Я с трудом определяю, в каких я жанрах пишу. Был бы рад за помощь. Кому просто любопытно почтитать - милости просим. https://ficbook.net/authors/5994580
Этот день всегда настигает нас. К нему невозможно подготовиться, он всегда становится неожиданностью, сколько бы раз не подходил к этому. Все мы ещё думали, что это произойдёт ен скоро. Может быть, через год. Но рак не спрашивает нас. Да, мы могли подождать. Но что стало бы с псом через день? Через два? Через неделю? Мне хватило крыс, чтобы понять, что иногда ждать худшего не стоит. Он был чудесным псом. Был моим единственным другом долгие годы. Потому так тяжело было его отпускать. Но это нужно было сделать. И тем кажется судьбоносней тот факт, что у меня самой есть собственная собака. Конечно, родители теперь сильно тоскуют, но они могут переключиться хоть на что-то.
Дневник давления. 25 мммм, здравствуй старость! Ладно хоть кофе начало мне помогать. А ещё я набрал почти 2 кило! Если я продолжу жрать в том же темпе, может скоро приду в идеальный вес. Упасть до 30 кг это конечно жесть. Быть может скоро я начну чувствовать себя лучше. Нормализовать вес и давление. Вот пока моя цель. Может быть, к следующему году я наберу до 40 >.>. 34 кг я весил, когда мне было... 18? Должен был расти, а к 25 наоборот усох, ахаха. Но больше всего радует, когда приводят циллюлитных тёток и на меня смотрят такие аля "ну не, он не справится". Все, что связанно с целлюлем делается длительно и усиленно. А в итоге тётки врачам говорят "Боже, он такой мелкий и таааак хорошо проминает! Чудо какое-то". Малой да удалой, еп. Не, ну не зря же я по спортивным лагерям ездил, да в больницах пациентов втрое больше себя таскал. Я аки муравей, ха
Я не делал этого. Я не убивал отчима. Но из-за меня он лишился жизни. Он собирался изнасиловать меня и я побежал. Конечно, это был не первый раз, но днём раньше надо мной перестарались. Мне было очень больно и я боялся, что будет больнее. Он не успел подтzнуть штаны, так что когда завязалась драка у лестницы, он просто полетел вниз, ломая кости. Когда это случилось, я не поверил свои глазам. Он сломал шею и разбил себе череп, так что кровь вскоре побежала по полу, разливаясь небольшим озерцом. Я не сразу понял, что он умер. Я медленно спускался по лестнице, моё сердце бешенно колотилось в грудной клетке мотыльком. Я боялся, что он жив. После случившегося он бы убил меня. Но он не вставал. Из его рта текла кровь, а глаза пусто смотрели в потолок. Он неестественно лежал на полу со спущенными штанами. Я подошёл ближе к луже крови и опустил руки в неё. Она ещё была едва тёплой, потому что только-только покинула его голову. Я чувствовал запах крови, этот металлический вкус на языке только от того, что ты вдыхаешь запах. И мне вдруг стало так легко и свободно. Я почувствовал себя счастливым. Я стоял и любовался картиной смерти. Конечно, все испортила мать. Она сказала, что отправит меня в тюрьму, где меня будут насиловать, а потом убьют. Я ударил её сковородкой. Нет, я не хотел её убивать, даже при всей моей ненависти к ней. Но так вышло. Я не знал, что иногда удары в весок бывают смертельны. Я смеялся от свободы, которую получил. Я смеялся так, что голос сел. Как я выбрался - не помню. Каким-то образом я устроил пожар. Дом сгорел полностью. Мы жили слишком далеко, чтобы нам успели оказать помощь. Об их смертях никто не узнал. И о моих убийствах тоже. Если честно, я не помню, убивал ли я других. Но какое-то время мне приходилось выживать. Я забыл этот период. Я хотел забыть. Я ненавидел своё отражение в зеркале. Я ненавидел свои голубые глаза и светлые волосы. Я изменил свою внешность как мог, я не смотрел на себя, пока не забыл, как я выгляжу. Вскоре я забыл, что убил своих родителей. Я помнил только качели и лёгкость, которую испытал. Нет, не от качелей. От того, что ужасало меня. В тот день Буч нашёл ребёнка. Но не живого. В коробке лежал мертвый мальчик. Его зовут Майкл. Его изнасиловали и задушили. И нет, не я. Но его тело заставило меня расколоть мою скорлупу. Я боялся, что стану таким же насильником как все те, что мучили меня всё моё детство. Я боялся, что стану убийцей от крови двух ублюдков, на моих руках. Я боялся, что сойду с ума. Я просто хотел жить. Я хотел стать счастливым. Полюбить. Быть обычным человеком. Я разломался на Алекса и Ксандера. Ксандер не может перестать убивать. Убивать их раз за разом. А Алекс боится стать одним из тех, кто причиняет боль Ксандеру. Но, быть может, если я стану обратно Александром, моя судьба изменится? Мы оба этого хотим. Хотим жить. И хотим перестать страдать. Прости меня, Буч. Достался же тебе хозяин. Спасибо, что любишь меня таким. Я взял поводок и пошёл с ним на прогулку. Буч никогда не обвинит меня в том, что я спятил. Он будет идти за мной и радостно вилять хвостом.
Рвутся жилы. Кто-то тянет нервы как нитки и я рассыпаюсь точно кукла. Иглы пронзают кожу, в попытках зашить отваливающиеся части. Но вот он я. Вот он я, стою и смотрю на спящего малыша. В моих руках веревки. Как все докатилось до такой острой жажды? "Вы меня боитесь?" Нет, малыш. Это тебе стоит бояться меня. Я тот, кто может прервать твою жизнь. В битве двух хищников, побеждает тот, чьи клыки острей, чья хитрость помогает избежать серьёзных ран. Ты успокоился. Ты спишь в моей постели. Ты потерял нюх и теперь я могу ударить так глубоко, чтобы рассыпался ты. Ты не слышишь моих шагов. Я подхожу сспины. Ты не сопротивляешься, потому что очень крепко спишь от лекарств. Я связываю твои руки. Я привязываю твои ноги. Я заклеиваю тебе рот и разрываю всю твою одежду. Я тот, кто оборвёт твою нить. Но сперва мне надо насытиться. Ты успел полюбить меня? Надеюсь. Тогда ты накормишь меня. Мальчишка открывает глаза, но вместо страха и слёз я вижу спокойный взгляд. Он понимает все с первой секунды. Мне даже не надо ничего объяснять. Он не бьётся в панике, он не пытается кричать. Но я хочу заставить его кричать. Мои руки дрожат, когда я возвращаюсь к постели. Но вдруг он смеется. Я вижу, как он смеется. Меня это бесит и я срываю скотч с его рта. -Ты до сих пор не понял кто я? - спрашивает он, прерывая свой смех. На губах застыл оскал. В глазах надменность и решительность. Его ясное небо накрывает серость туч. -Кто я? - повторил он, видя моё сметение, - Как меня зовут? -Я не знаю, - выдыхаю я и делаю шаг назад, вдруг осознавая, что я хотел сделать. -Как меня зовут? - настойчиво твердит он, смотря на меня не моргая. -Я не знаю, - качаю я головой, - Прости меня. Я не хотел. Прости меня. -КАК МЕНЯ ЗОВУТ?! - закричал он и что-то во мне порвалось. -ПРОСТИ МЕНЯ, КСАНДЕР! - таким же криком ответил я и схватился за голову, - Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ, КАК МОЙ ОТЕЦ. ПРОСТИ МЕНЯ. Смех заполнил комнату. Его нежный, солнечный смех. А в глазах все померкло. Мне показалось, что я проваливаюсь в пропасть. Я летел вниз сотни этажей и боялся, что скоро меня размажет о дно этого Ада. -Браво, - ветром донёсся голос мальчика, - Ты вспоминаешь. Его не было на постели. Лишь верёвки и порванная детская одежда. -Ксандер? - растеряно позвал его я, обходя комнаты своей конуры. "Здесь ты меня не найдёшь" - раздался голос и я совершенно не понимал, где его источник, - "Найди меня" -Ксандер... прошу, вернись, - проскулил я. Сердце забилось чаще, стены стали приближаться и я почувствовал невероятную панику. Я не мог двигаться нормально. Ноги подкашивались и я врезался в стены. Мой пёс Буч скулил где-то рядом с ногами, но я уже не мог обращать на него внимания. "Найди меня". Я путался в переходах своей не очень то и большой квартиры, как туповатая мышь в лабиринтах. Я ходил от двери к двери, цепляясь за углы мебели, попутно снося всю мелочь на пол. Наконец я почти упал на зеркало, что висело на стене над комодом. На нём было написано "Ксандер" маркером, что лежал внизу. Я долго смотрел в зеркало, пока моё собственное изображение не стало чётче. "Найди меня". Я покачал головой и поджал губы, ощущая, как к горлу подбирается рвота из острых лезвий. "Найди меня". На горле затягивалась петля, а по телу гулял раздражающий ток. "Найди меня". -Не... надо... - выдавил я и потянулся к маркеру дрожащей рукой. Пальцы почти не слушались меня, но я снял колпачок и уронил его на пол. Рука занеслась над чужим именем и я начал писать своё. Я написал "Алекс" так, чтобы последние две буквы были над первыми двумя чужого имени. И в тот же момент я увидел лицо светлого малыша. Он так счастливо улыбался. Он гордился мной. А я... по моим щекам текли слёзы. Я разорвался на части и потерял всего себя. -Меня зовут... - говорить было тяжело, слова рассыпались прямо на языке, - Алекс.. Ксандер... Александр... Мальчик в зеркале кивнул и прикрыл веки. Наконец, он мог отдохнуть. Избавиться от той боли, через которую я заставлял его пройти снова. Я вспомнил все. Вспомнил то, что забывал каждый день. Рука сама вытащила из полки знакомую коробочку. Я снял с глаз линзы зелёной радужки. Мои глаза давно выцвели, но где-то в них ещё можно было разглядеть голубой цвет под серыми тучами. Под всем тряпьём в полке комода пряталась краска. Сейчас я был шатеном, но когда-то... когда-то очень давно, у меня были светлые мягкие волосы. Слёзы не прекращали течь и я просто сел на пол, облакотившись о комод. Буч подошёл ко мне, зализывая лицо, покрывшееся солью.
-Я убил своих родителей, - как-то вечером решил признаться малой, как бы между прочим, обсудив это после популярных кроссовок и игр во дворе. -Почему ты решил мне это рассказать? - я не снимал своей спокойной улыбки, что оставалась после общих шуток. -Мне кажется, я могу вам доверять, - он смущёно опустил взгляд и покрутил фольгу от конфеты в пальцах, - Хотите узнать, что делал со мной отчим? -Догадываюсь, - выдохнул я, поднимаясь с места и относя посуду в раковину. -Он говорил, что я должен был родиться девочкой. Но "и так сойдёт". Ему недостаточно было моей матери. И каких-то незнакомых шлюх, - парнишка склонил голову на бок, изучая слова на этикетке в руках, - Он говорил, что я слишком красивый, чтобы иметь член. -Ты рассказывал матери? - я продолжал разговор за мытьём посуды, иногда поглядывая на него. -Она знала. Он сам сказал ей... сказал, что я смогу приносить деньги в семью. В семь лет, - губы мальчишки расплылись в болезненной улыбкой, а сам он ощутимо погрузился в воспоминания, это было видно по его опустошённому взгляду, - А затем были и другие. В середине разговора у меня началась головная боль. Казалось, что его слова вызвали её. Он проникал в самое сердце, в мозг, в душу. Его небесно-голубые глаза отпечатывались глубоко внутри. Я сказал ему, что теперь он в безопасности. Что ему больше не нужно брать в руки нож. Но я видел, что он не поверил мне. Хотя, наверное я сам надумал, что он мне не верил. Может, я просто не мог понять его чувств. Когда весь мир с самого детства жрёт тебя, не так просто забыть уроки выживания. Я действительно хотел помочь ему, укрыть его от всех бед. Я не знаю почему он проник так глубоко в меня, но теперь я не представлял жизни без него. Я хотел подарить ему детство. Хотя... как можно стать обратно ребёнком, когда ты уже пожираешь взрослую жизнь. В очередной вечер, когда он не пришёл, я отправился гулять с Бучем. И я снова нашёл его, но его новый облик меня вновь обескуражил. Я за этот месяц словно выучил его повадки, так что мог узнать его по одной походке, даже если он полностью превратиться в другого человека. На нём было голубое коктейльное длинное платье в блёстках, с вырезом для одной ноги. Он цокал по мощёной дороге маленькими каблучками, а плечи зябко пытались укрыться шёлковым платком. Он вновь обернулся, не успел я даже подойти на расстояние двух шагов. Обернулся и как-то виновато улыбнулся, пряча перемазанные алым руки. -Они любят мои глаза, - почему-то объяснил он выбор голубого в одежде, - Когда платье подчёркивает их... они совершенно забывают о риске. -Тебе не обязательно это делать, - выдохнул я, закутывая в пальто и вновь унося на руках к дому. -Вы не понимаете, - печально улыбнулся он, утыкаясь лбом в моё плечо. Да, я действительно не понимал. Чаще всего мы ужинали вместе, но иногда я так же находил его на улице. Иногда он одевался в платья, а иногда был в своей обычной одежде. Но всякий раз он возвращался, отнимая чью-то жизнь. Я видел, что он очень хочет извиниться за это, но не видел смысла. Извинение ничего не изменит. Он понимал меня. Но не мог объяснить себя мне. В одну ночь он пришёл в платье ко мне, залез под одеяло и уселся верхом, пожирая внимательным взглядом. Я почувствовал его ещё во сне. Я видел этот взгляд в тумане. И когда увидел его в темонте своей комнаты - ничуть не удивился. -Я не дам тебе повода, - сонно сказал я, даже не шелохнувшись. -Что Вы помните из детства? - внезапно спросил он и слез с моих колен, усаживаясь рядом. -Из детства? - медленно протянул я, приподнимаясь и облакачиваясь о спинку кровати, - Во дворе стояли качели. Я часто представлял, как взлетаю и улетаю в небо. Мне становилось так легко, точно я стал птицей. Иногда я чувствовал крылья за своей спиной и это было невероятным ощущением. -Наверное, было бы чудесно стать птицей, - мечтательно улыбнулся он, сползая ниже. -Нет, - качнул я головой, устремляя свой взгляд в сторону окна, - Им нельзя останавливаться, иначе они умрут. А мы можем позволить себе такую роскошь. -Вы знаете, как меня зовут? Я перевел взгляд на него. На мгновение мне показалось, что я знаю его имя, но эта уверенность быстро исчезла. За столько времени я ни разу не поинтересовался, как его зовут. Он мягко улыбнулся и наклонился ко мне, чтобы подарить поцелуй. Так бы хотелось продлить этот момент. Мне вдруг показалось, что я стал неимоверным лёгким. Таким лёгким, чтобы иметь возможность взлететь в облака. Он быстро скрылся за дверью, оставляя лишь напоминание о себе на губах. -Я знаю, как тебя зовут, - прошептал я сам себе и утонул в своих беспокойных снах.
Зеркало. Я вижу в нем уставшего осунувшегося человека лет 28. Зелень глаз бесцельно смотрит вперед, руки стирают с лица влагу. Вода почти не помогает взбодриться. Но это уже не важно. Я научился жить в вечной усталости. В любом случае, от меня не требуют ошеломительной мозговой деятельности. Пока я думал, что делать с малышом, он сам приготовился выходить на улицу вместе со мной. Как любой здравомыслящий человек, я боялся за свой уютный уголок. Меня не шибко смущало, что малой трогал мои вещи. Мой пес, будучи еще глупым щенком, хватал все, до чего дотягивался и ему невозможно было объяснить все. Моему же гостю хватало одного "нельзя", чтобы он больше не прикасался к этому. Однако, жизнь нас учит недоверять, как бы хорошо другой себя не вел. Но мне даже спрашивать не пришлось. Мальчишка сам изъявил желание гулять, пока меня нет дома. Он лишь спросил, в какое время ему лучше вернуться и сказал, что может погулять с Бучем. Я любил своего пса, но иногда после работы невыносимо было куда-то идти. Я все меньше мог думать о работе из-за мыслей о ребёнке. Кто он такой? Почему он спал на улице? Где его родители? Я стал пробивать новости о пропаже детей, но не увидел похожих описаний или фотографий. Его даже не ищут. Я мотал новости на пол года назад. Вообще ничего. Может быть, он сирота и тогда можно понять, почему его не ищат публично. Вечером, когда я пришёл домой, он тихо постучался в дверь. Он сам нацепил поводок и повёл пса на улицу. Наконец я мог отдохнуть. Я успел даже задремать, когда меня снова разбудил стук. Мальчишка радовался вместе с Бучем. Они словно съездили в парк аттракционов. После ужина я улегся на постель в спальне и совершенно не заметил, как ко мне бесцеремонно прокрасля гость. Блондин заполз рядом и принял ту же позу, что и я. -Тебе не пора домой? - поинтересовался я, даже не глядя на него. -Смотря что вы подразумеваете под словом "дом". Я бы сказал, я уже дома. Мне здесь спокойно. День шел за днем. Я уходил на работу и малыш исчезал в серости города, возвращаясь, когда я готов был открыть ему дверь. Постепенно я стал забывать, что должен был кому-то о нем сообщить. Он становился неотъемлемой частью моих дней, вливаясь в мою жизнь так, точно именно его мне никогда и нехватало. Забота о Буче и моем доме уходила в его руки. Даже запас в холодильнике сменялся с полуфабрикатов на домашнюю еду. Я будто жену завел, а не ребёнка. Хотя мысль о том, что со мной живёт кто-то ещё, кроме пса, все ещё не укладывалась в голове. В один день мальчишка не постучал в мою дверь. Я ждал два часа, прежде чем решил пойти с собакой сам. Не то, чтобы я стал нуждаться в его обществе и помощи, но за время, проведённое вместе, я начал привыкать к нему. Я шатался по закоулкам, пока наконец не нашёл его. Он стоял в одном из тупиков, стоял и смотрел себе в ноги. Совершенно без движений, как статуя. Не знаю, как я понял, что это был именно он, но я не ошибся. Тьма скрывала его, рисуя лишь слабый силуэт. Я чувствовал, что что-то не так, а потому не кинулся к нему в ту минуту, что увидел его. Какое-то время я вглядывался в тени, пока не заметил что-то неровное на земле. Что-то лежало у его ног и малыш смотрел прямо на это. Я рискнул подойти ближе и ребёнок почуял меня. А может и услышал, я не замечал, на сколько много шума создаю своими шагами. Он обернулся и мне показалось, что улыбнулся мне. Мне показалось, что он хотел кинуться ко мне в объятья. Или на меня? Но он продолжал стоять. Я подошел ближе и понял, что на земле лежит человек. Мужчина, если быть точным. Он лежал в неестественной позе со спущеными штанами и смотрел своим пустым взглядом в небо. Я заметил как в руке малыша блеснуло лезвие, которое он тут же спрятал куда-то. С его пальцев капала темная густая жидкость, а он смотрел на меня не моргая. -Вы боитесь меня? - наконец спросил он будничным тоном. -Не знаю, - я повел плечом, пытаясь разглядеть в теле на земле раны, - Я пока не понял. -Мне теперь нельзя домой? - в темноте его небо меркло, только не понятно из-за тьмы мира извне или внутри. -А ты хочешь вернуться? - я стал растегивать пуговицы своего пальто, не решаясь смотреть в эти глаза слишком долго. -Очень... - наконец он сам опустил голову и горько улыбнулся. -Что ты трогал? - пальто я накинул ему на плечи, заворачивая полностью, скрывая следы чужой жизни. -У меня больше нет отпечатков, - смышленый малыш, прошедший суровые уроки. Я поднял его на руки, унося к себе домой. Сразу со входа мы погрузились в ванну. Я даже не снимал его одежду, все-равно ее придётся сжигать. Он сидел подобрав колени и сгорбившись вперёд , когда я отмывал его руки. Действительно, пальцы гладкие. Он спалил свои отпечатки? Это.. -Это не первый мой раз, - ответил он, предугадывая мой мысленный вопрос, - Я и раньше это делал. -Зачем? - я потянул измазанную кровью футболку наверх, отбрасывая ее в раковину. -А зачем взрослые насилуют детей? - он вновь серьёзно посмотрел глаза в глаза. Я лишь усмехнулся, понимая его мотив. Конечно, это и так было очевидно, но хотелось услышать это от него. -Он сказал, что убьёт меня, если я не разденусь. А мне стало интересно, какое будет у него лицо, когда убивать его буду я, - мальчик нежно улыбнулся и прижался щекой к моему локтю, когда я намывал ему губкой спину, -Я вам нравлюсь? -Ты хочешь убить меня? - непринуждённо улыбнулся я, смачивая губку и выжимая мыльную воду ему на плечи. -Пока нет. С вами тепло, - пушистые ресницы опустились и он что-то запел себе под нос, полностью расслабляясь в моих руках. Хрупкое искалеченное тело. Разбитая сиатуэтка, склеенная по осколкам. Или волшебная мозаика, разбитая, чтобы стать шедевром?
Сны. Мне часто снятся сны, но я практически никогда не запоминаю их. Я помню обрывки фраз, лица, ощущения, но никогда не целую картину. Это как отдельные паззлы, в море моего сознания. Со временем эти кусочки перемешиваются и иногда путаешься в своей памяти, особенно, если сон казался весьма реалистичным. Как наш мозг понимает, что воспоминание реально, а не придумано им, если даже сон ощущается реальностью? А может, часть того, что мы помним, никогда с нами не происходила? Может, мы хотели пережить все то, что вспоминаем, а на деле никогда не жили эту жизнь? Иногда во сне забываешь кто ты, что тебе нужно делать, куда ты собирался. Ты просто живешь так, как сам этого хочешь. А когда открываешь глаза... просыпаешься или засыпаешь? Меня разбудил грохот с кухни. Я давно привык к жизни стен, когда слышишь шаги соседей, голоса, жужжание мобильника или телевезионный разговор. Но этот шум сразу пробудил во мне подозрение. Я моментально забыл все те лица, что мелькали во сне, они растворились как дымка по утру. Но и вспомнить причину шума я сразу не мог. Буч давно отучился залезать на стол и тормошить тарелки. Я вылез из-под одеяла и, ежась от осеннего холода квартиры, пошлепал босыми ногами на кухню. Мгновение остолбенения, а затем память нахлынула прошедшим вечером. Мальчишка стоял ко мне спиной. Он подвязал края рубашки в узел на животе, а широкие голубые шорты напоминали скорее юбку, туго затянутую на его хрупкой талии. Вокруг него валялась раскрошенная яичная скорлупа, у стола все еще блестело затертое пятно, видимо растекшегося белка. Он крутил на огне газовой плиты сковородку, помешивая деревянной лопаткой, и что-то тихо напевал себе под нос. Буч с интересом наблюдал за его кропотливой работой. -Доброе утро, - поприветствовал он меня, когда обернулся и наконец заметил, - Я приготовил омлет. -Я вижу, - выдохнул я, повернулся и пошел обратно в спальню. Я лишь проверил, что звук не означал серьёзную проблему и вернулся к себе в постель. Не то, чтобы я хотел спать дальше, но я в принципе не привык вскакивать сразу и бежать по делам. Даже перед работой я заводил будильник на пол часа раньше, чтобы эти пол часа просто приходить в себя после сна и осознавать самого себя перед грядущим днём. Я вышел, когда ребёнок играл с собакой. Омлет дожидался меня в сковородке, чтобы не остыть. Не смотря на учиненный хаос, готовил он отлично. Не пережарил, не пересолил, хотя предупредил, что это лишь второй раз, когда он готовит кому-то омлет. Я не привык встречать утро не один, если не считать моего верного друга. У меня и отношений особо не имелось. Я не избегал общения, но не видел в нём большого смысла. Многие общаются просто ради самого факта общения. Бесполезный обмен фактов и впечатлений, когда ты даже не интересуешься схожее ли у собеседника с тобой мнение. По большому счету всем плевать, что ты думаешь, они просто хотят высказаться и ощутить свою важность в этом мире. Я не отмахивался, но и не настаивал на разговорах. Для меня всегда важнее был смысл слов, чем их наличие. Сегодня был выходной и я мог потратить его с пользой. После завтрака я выгулял Буча, а потом пошёл по магазинам. Я почти не готовил сам, хотя умел, но это была лишняя трата сил и времени, на мой взгляд. Поэтому я покупал полуфабрикаты в упаковках на раз, что стоило отправить лишь в микроволновку, а потом в желудок. В холодильнике у меня были некоторые ингредиенты, что могли лежать долго, но чаще всего я их потом просто выбрасывал за ненадобностью и сроком давности. Кроме еды я решил зайти в магазин одежды и приобрести моему гостю пару вещей, в которых он бы мог ходить дома. Глазамер у меня настроен был лишь на мои размеры, потому я надеялся, что не промахнусь с выбором. Да и Буча тоже стоило порадовать, потому последним пунктом я заглянул в зоомагазин и пошел домой. Мой новый товарищ сидел в гостиной и смотрел телевизор. Сам я в основном читаю, а потому оживленные телевезионные голоса были почти забытым звуком прошлого, которые отдалённо доносились от меня сквозь стены из чужих миров. Я подарил четвероногому другу вкусности и пошел к ребёнку, вручая ему обновки. Без капли стыда он оголился прямо при мне и примерил все, что я купил, крутясь передо мной, точно девица перед своих ухажёром. -Спасибо, - улыбнулся он и сел на диван, затушив голос техники, - Вы не женаты? -Как-то не пришлось, - пожал плечами я, наблюдая за хаотичной пляской красок. -И детей нет? - при свете солнца его глаза становились как летнее небо и так беспечно смотрели, кажется, в самую глубину души. -Ты первый ребёнок, с которым я общаюсь за последние лет пять, - мягко улыбнулся я, коротко посмотрев на его лицо. Так юн, а уже столько шрамов, столько боли, заставляющей лицо заостриться, как камень на берегу бушующих волн жизни. -А как его зовут? - его взгляд перевелся на пса, что с усердием разгрызал оленью ногу. -Буч, - я тронул один из шрамов на лбу малыша пальцами, одним легким прикосновением, которого будто и не было, - Ты сбежал? -А вы помните свое детство? - такой проницательный взгляд, что даже немного забываешь, что имеешь дело с ребёнком , - Оно было счастливым? -Не знаю. Наверное. Я не особо понимаю, как измерить счастье прошлого. Но, кажется, сильно несчастлив я не был, чтобы запомнить этого. Он вдруг улыбнулся, так словно знал обо мне что-то, чего я сам не знал. Улыбнулся, смотря прямо мне в глаза, а потом резко уставился на телевизор. -Да, я сбежал. Вы и сами понимаете почему я мог это сделать. -Мир - не безопасное место, - подметил я, откидываясь назад и закрывая глаза. -Иногда одному безопаснее, - почти прошептал он и в комнате повисла тишина. Он выключил телевизор и сидел рядом со мной. Я не раскрывал век и лишь ощущал, что он есть где-то рядом. Пока не почувствовал давление на колени. Он сел на меня, ко мне лицом. Смотрел таинственно и молчаливо, со слабой, ничего не выражающей улыбкой. -Я красивый? - вдруг спросил он. -Да, - незадумываясь ответил я, боясь шевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. Почему? Казалось это мираж, который дарит расслабление и успокоение посреди знойной пустыни. Он вновь улыбнулся и слез с колен, направляясь к Бучу, который лениво повилял хвостом, даже и не думая жадничать своей добычей. Я смотрел на этого радостного ребёнка и все думал, что я должен кому-то сообщить о нём. Должен. Но не хочу.
После работы тяжёлые ноги тащят лениво толпу людей в едва раскрывающиеся двери метро. Многие смотрят угрюмо вниз, сгорбившись тащят сумки, пакеты, рюкзаки на себе и думают о том, какие дела их ждут когда встанет солнце. Те, что не выжглись в бешеном ритме однообразных дней ещё смеются и и поднимают взгляд на проскальзывающие мимо лица. Я как и многие не обращаю внимание на толпу вокруг меня, двигаюсь в стаде овец вслед за невидимым пастухом обещанных надежд. Каждый раз подходя к краю платформы я представляю, с каким хрустом будут ломаться мои кости под колёсами поезда, лопаться кожа, мышцы. Моя кровь всхлынет как в фильмах, заливая рельсы или лениво польётся под перекладины? Что будет, если меня кто-то столкнёт? Захочу ли я выбраться или встречу свою смерть с достоинством, отпуская свою бренную плоть? Поезд подъезжает, разнося пресный воздух. В этих тоннелях всегда характерный запах. Двери раскрываются, выпуская одну кучку людей и впуская другую. Если есть возможность, садишься и закрываешь глаза, отдаваясь потоку музыки. Мне всегда хорошо спалось в поездах. Иногда вечером хочется ехать не вставая несколько часов. Кажется, будто один час способен восполнить бессонную ночь.
Наконец расцветает букет из множества ароматов: "свежесть" геля для стирки, лёгкие цветочные духи, ядовитый мужской одеколон, молодёжный дезодорант. И все это плывёт в реке пресных тоннелей. Поезд виляет влево и вправо, незаметно опускается и поднимается, унося десятки людей от точки "а" в точку "б". Туда-обратно каждый день. Выходя из огромного железного червя, движешься как крыса по привычным лабиринтам, чтобы выбраться наружу. Только закрой эти выходы и мы не сможем прокопать себе путь наверх. Когда ездишь по одному маршруту в одно и то же время, запоминаешь постоянных гостей. Точнее, попрошаек. Например, инвалида, что потерял обе ноги чуть ниже колена. Он умудряется каждый день совершить путь до метро, спуститься, перешагнуть в вагон и ходить по нему, выуживая монеты своим жалким видом, но не может найти достойный способ заработать на еду. Какая-то старушка сидит на ступенях, смотря вникуда и держит стаканчик. По пути на выход ещё один красавец. Стоит с табличкой "украли деньги, помогите доехать". По началу мне было жаль таких людей, но вскоре я задумался, как бы я поступил в такой ситуации. Я понял, что слишком уважаю себя, чтобы падать до попрашайничества. Я убеждён, что способен обеспечить себе хорошую старость. Что касается потери или кражи денег... я слишком мнительный, чтобы такое со мной произошло. Да и у меня все же есть другие пути поиска денег. А инвалидность... я не уверен, что оставил бы себя в живых в таком отчаяном состоянии. Будь я не один, мне бы не дали так унижаться. А один я бы и не жил дальше. Я постепенно стал чувствовать отвращение от тех, кто зарабатывает на жалости. Никто никому ничем не обязан. Может быть, я циник, но в моём понимании настоящая помощь это не пара купюр в кармане. Научить человека бороться - куда большая помощь, чем просто откупиться от него. По сути, мы платим за собственное успокоение. Мы даём деньги чтобы подумать: "да, я хороший человек". Это не оправдание моей жадности, я совершенно не жадный человек. Я много раз подбирал животных и тратил на них тысячи, вытаскивая из лап смерти. Потому что именно это для меня настоящая помощь, а не один кусок мяса и молитва на ночь во благо. Конечно, я не уверен, что они не попали обратно на улицу, но я сделал все, чтобы у них появился не мизерный шанс на счастье и семью. Вернувшись домой, я устало вытянул поводок и нацепил на свою собаку ошейник. Буч знал распорядок дня и мои привычки лучше кого бы то ни было. Он сам подошёл и спокойно пошёл на улицу, чтобы сделать все свои дела. Проходя мимо одного закоулка, он вдруг потянул меня прямо в тупик за мусорные вёдра. Дотянувшись до большой коробки он вдруг заскулил. Сверху коробка была задёрнута старым шерстяным одеялом. Я знал похожие подачи и уже мысленно взмолился, чтобы это были не живые котята или щенята, потому что я бы не смог не забрать их домой, а денег на счету оставалось совсем немного. Сдёрнув в сторону одеяло я застыл, не веря своим глазам. Это были определённо не котята. И не щенки. Ребёнок?! Серьёзно? Сейчас 21 век, какого черта ребёнок делает на улице? Разве такое в принципе возможно? Я обернулся, проверяя нет ли людей, будто собирался совершить преступление. Буч с интересом обнюхивал объект. После шока я подумал, а не мертвый ли это ребёнок. Он никак не отреагировал на меня и мою собаку. Но стоило тронуть его за руку, как он дёрнулся и распахнул на меня испуганные большие глаза. Живой ребёнок лет двенадцати, если я ещё нормально определяю детский возраст. Спит прямо в коробке аки брошенный пёс. Это правда со мной происходит? Что я должен делать? Мальчик присел и покосился на пса, что пытался понюхать его одежду. -Он.. не кусается? - хрипло спросил он. -Нет, - как-то машинально ответил я. Мальчик протянул свою руку и погладил Буча по голове. Когда пёс завилял хвостом, мальчишка вдруг улыбнулся. -Какой хороший... -Где твои родители? - наконец я понял, что я должен что-то сделать, передать ребёнка опекунам или в какую-то организацию. -У меня их нет, - уверено ответил он, отводя взгляд в сторону. -Ты сирота? Из какого приюта? -Нет! Не надо сообщать в приют! - всполошился он и поднялся наконец на ноги, подходя ближе ко мне, - Прошу, не надо. -Так не пойдёт. Ты не должен здесь спать. А вдруг... -Со мной будет всё впорядке, - голос мальчика дрожал и он тянулся руками к моей одежде, а я как-то рефлекторно отшатнулся от него, как от прокажённого. -Ага, как же, - выдохнул я и достал из кармана телефон. Я листал свои вкладки с очень умным видом, а на деле понятия не имел, в какие органы я должен сообщать, куда надо звонить и что вообще делать в такой ситуации. -Пожалуйста.. прошу... нет... вы не понимаете, - его голос дрожал и вскоре по щекам покатились слёзы, он опустился на колени и продолжал тянуться ладонями ко мне, как к спасителю. -Я не могу... я должен позвонить, - я и сам стал почти умолять его не выглядеть на столько жалким, потому что моя совесть уже не справлялась с такой нагрузкой. Пальцы набирали 911 и потом я вдруг представил уставших мужланов, что приедут забирать беспризорника. На сколько те, кто приедет лучше местных бомжей? Но и оставить его на улице я не мог. Так что же, спрашивается, нужно было делать? Я сжал телефон, зажмурился и тяжело выдохнул. "Плохая идея, Алекс. Очень плохая идея" -Ладно. Я не буду никуда звонить, - сдался я и убрал телефон в карман, - Пошли за мной. План казался простым. Оставить его до того, пока я не найду, куда его нужно возвращать. Если он сбежал от родителей, наверняка скоро появятся объявления о пропаже, новости после заявления и так далее. И тогда я просто позвоню куда надо и верну его. Ну или свяжусь с детскими домами. Кто знает откуда это "чудо". Ребёнок аки радостный пёс пошёл за мной, совершенно не боясь никаких последствий. Я краем глаза наблюдал, как он трогает Буча и почти подпрыгивает с каждым шагом. Как при такой наивности можно оставаться на улице? Я запросто мог оказаться педофилом или маньяком, а он бы пошёл за мной и стал жертвой. Рыжий свет фонарей освещал его спутанные светлые волосы, грязную порванную одежду, юное перепачканное лицо. Он на улице минимум пару дней. Ему повезло, что на него наткнулся именно я. Я молился всем богам, чтобы не встретить по пути соседей. Не то, чтобы я с кем-то тесно общался, но наверняка мог пройти очень странный слушок, застань они меня с ребёнком такого вида. Для одного квартира у меня была большая. Я любил пространство, любил менять обстановку и переставлять место своего ночлега. В каждой из четырёх комнат был раздвижной диван, на случай если я не хотел спать в спальне на кровате. Буч приватизировал одну из комнат, раскидав там свои игрушки, но я был этому даже рад. При свете белых ламп я понял, что малышу все-таки досталось. У него были синяки и ссадины и это лишь на видимых участках. Я отправил его в душ, а вещи в стирку. Детских вещей у меня конечно не было, но я подобрат шорты, что могли затянуться на его талии максимально и самую короткую свою рубашку. Парнишка поблагодарил меня и вел себя так, словно нечто подобное для него привычно. Он нисколько не сковывался, прося полотенце или выходя в чём мать родила. Даже одежду принял с благодарностью, но не стеснением, как бывает у детей, что впервые принимают что-то из рук незнакомца. "Кто же ты такой". Стоило сказать про еду и он охотно сел за стул, уплетая всю порцию моего скромного ужина. У меня всегда было прозапас, так что я не остался без еды, но и на гостя не то, чтобы расчитывал. -Знаешь, тебе не стоит так доверяться незнакомцам, - подметил я, предлагая ему печенье к чаю. -Вы не хотите меня насиливать, - пожал плечами он, отвлекаясь на пса и взъерошивая его бурую шерсть. "Откуда тебе знать?" - подумал я, но произносить не стал. Если приглядеться, можно было понять. Он знал, когда этого хотят. Его тело как карта пережитых им несчастий. -Спасибо вам, - улыбнулся малыш мне после ужина, - Даже если завтра вы сдадите меня в приют, я рад, что побывал здесь и поел такую вкусную еду. Сейчас я заметил, какого насыщеного голубого цвета были его глаза. Да и сам он красотой не был обделён. Может быть, именно из-за этого были все его проблемы? -Иди вон в ту комнату, - я указал на дверь, вручая ему плед, - Можешь раздвинуть диван. Там есть подушки. -Доброй ночи, - кивнул он, попрощался с собакой и пошёл. Я же ушёл в спальню и долго лежал там, уставившись в потолок и просто не веря в то, что сегодня произошло. Похоже на дурной сон. Быть может, это он и есть. По утру я встану и не будет никакого ребёнка. Буду лишь я и вечно пыхтящий Буч. Может быть, это мой мозг посылает странные воспоминания из моего детства, только зачем? И почему такие странные? И что мне делать, если это окажется реальностью? Если я проснусь и встречу напротив себя большие голубые глаза.
Я снова отрываюсь от коллектива. Девчонки делают продажи, а я теряю доверие. Доверие или путы? Если так подумать, на столько ли мне нужна эта гонка за процентами и одобрением? Да, это обидно, но с другой стороны, жизнь в тени даёт своё преимущество. Я учусь, пожираю знания, чтобы потом использовать их на своём пути не как раб системы, а как полноценная личность. Успокаиваю ли я себя этими мыслями? Да, возможно. Быть отщепенцем всегда горько, но моя натура не даёт мне быть частью этого мира. Лги, притворяйся, подстраивайся. Нет, я не могу. Да, пытаюсь, потому что от меня этого требует нынешняя ситуация, но не себе в угоду. Не ради денег, статуса и одобрения. Мне такое имя не нужно. Пока что я адаптируюсь к условиям и плохо подражаю требованиям, но это временно. Когда я буду готов, я вскрою свою скорлупу и выйду тем собой, которым хочу быть.
Я хочу творить. Не знаю что и как. Но это начинает рваться из меня. Надеюсь, скоро я узнаю.
Быть может стоит уже начать действовать, пока не стало слишком поздно и не пришлось второпях бежать за своей мечтой? Каждый день откладываешь на завтра, оправдываясь всем подряд. Дела, домашние хлопоты, работа, усталость. Если честно, живое общение очень сильно отрезвляет. И не просто общение. А общение с теми, кто уже чего-то добился. Ты смотришь на них и думаешь - постой, а ведь я так же могу. А почему нет? Чем же я хуже? Да вовсе ничем. Они все из разных семей, разных городов, но добивались теми же шагами, которыми могу пройти и я. Хотя мне больше льстит, как мне стали говорить, что я умный, знаю много вещей и так хорошо говорю с клиентами. Если честно, мне иногда кажется, что я порю лютую дичь. Иногда я забываю слова и выкручиваюсь очень странными словосочетаниями. Да и какой же я умный, когда так много всего не знаю? Хотя, конечно, их образование в разы выше моего, да и я несколько лет просто тух то в поликлинике, то в клинике с женщинами, которые кроме работы и плиты ни на что смотреть не хотели. Отупеешь тут. Я ещё заметил, что когда классные чуваки что-то рассказывают, они смотрял мне в глаза почти неотрывно. Не знаю, с чем это связано, ибо вокруг стоит много людей, все смотрят и слушают, а пырят очень много прямо мне. И я при этом ощущаю себя так неловко. Типа... мне смотреть в ответ? Мне отвести взгляд? Мне кивнуть? Зачем ты на меня так долго смотришь! Хотя тут мне сказали, что у меня очень интересный цвет зелёного. Конечно, любимые говорили, что у меня красивые глаза, но когда у вас взаимные чувства, как-то стандартно думаешь, что нравишься своими частями от общих чувств. А когда это говорит чужой человек... зелёный, как зелёный. (На самом деле очень приятно). Может, это от того, что я стал смелее. Что наконец становлюсь уверен в себе. Но меня радует, что я все больше ловлю светлых комментариев в свою сторону. Пускай, пока начальство не замечает, но ведь начало положено. И я действительно хочу развиваться. Я перестаю бояться делать что-то новое. Как круто чувствовать, что ты делаешь что-то хорошее. Не просто ради денег, а потому что... тебе комфортно? И интересно. И столько всего нового. Деньги, деньги, деньги. Все говорят о деньгах, но ведь я эстетист. Я пришёл за эстетикой. Красотой. За тем, чтобы люди подходя к зеркалу улыбались сами себе, а не старались скрыть свои недочёты тоннами косметики. Чёрт, я надеюсь этот запал не пропадёт через пару дней. Я столько полезного для своего мозга хочу сделать. Пускай сон не смоет этой жажды!
Ммм. Как я обожаю, когда меня недооценивают. Работаю я уже месяц. Вместе со мной пришла девчонка, которую теперь везде пихают в первые ряды, а меня просто не замечают. Ладнл, я думал, что дело в том, что она врач или в том, что в принципе работала уже в косметологии. Потому что разговаривает она неуверенно, делает, как мне кажется, не все правильно. Да и у меня периодически то это, то то спрашивает. Но сегодня я понял, что снова дело в моей внешности. Что бы я не сделал, все будут видеть во мне в первую очередь ребёнка. Я вышел работать в самый первый день. Работал я один. Врач косметолог и одна коллега поразились моей обучаемости и толковости. Но только не начальство. Сегодня ввели новую процедуру, провели по ней обучение и назначили тех, кто эту супер важную процедуру будет выполнять. И назначили ту самую девчонку ииии... ту, что работает здесь второй день, ха. Образование у неё такое же средние, работает так себе, в косметологии почти нет опыта, не знает многой аппаратуры. Я снова становлюсь тенью. Никому и не важно как я выполняю процедуру. Я просто дополнительное мясо, на которое можно скинуть работу, если все остальные заняты. При том, что я уже читал про эту процедуру. Уже знал. Я знаю что говорить. Я все понял. Ладно, похер. Теперь уж точно хрен им, а не продажи. Буду помогать тем, кто видит во мне человека, а не отсталого ребёнка. Я действительно хороший специалист и действительно выкладываюсь. Не для этих козлов, а потлму что мне это нравится. Я найду свое место, где меня будут ценить.
>маленькая собачка, всегда щенок. Это же здорово.
Только не тогда, когда тебя считают крысой, ни на что не годной.
Это было счастливое лето. Одно из самых счастливых, наверное. Потому что эти моменты я запомнил. Конечно, в моей жизни было много поездок, но эта запомнилась моментами свободы. Свободы от поводка на шее. Деревня. Так далеко от города, что сутки надо возвращаться обратно. Прямо напротив заброшенный дом, что начинает год за годом уходить под землю. Его разбитые окна в ночи кажутся глазами голодного монстра. Внутри обветшалых стен скулит ветер, пытаясь выбиться наружу. Двое странных ребят и я потеряшка. Я им не интересен, просто некуда от меня деться. Я знаю, что им веселее без меня, но я рад, что они хотя бы терпят моё присутствие. Мне неловко, но наконец-то я могу хотя бы одним глазком увидеть настоящие детство. Они садятся на велик, а я присаживаюсь на багажник одного из них. Мы ехали долго и я включил музыку на своем стареньком плеере. У меня был переходник, так что он мог играть на две пары наушников. Сосед, что вёз меня, посмеялся над моим музыкальным вкусом, но наушники не снял. А я просто рад, что не один. Я старался понравится всем, чтобы не быть одиноким. Менял свои вкусы во всем и стыдился того, что нравилось мне. Быть может поэтому сейчас так нелегко даётся принять себя обратно. Но тогда это было неважно. Мы ехали больше часа. Все это время пришлось держать ноги навесу, а самому цепляться в багажник. Под задницей растелил себе покрывало, но все-равно на кочках железки больно врезались в таз. И все-равно, мне навсегда запомнилась эта поездка. Вокруг нас поля и лес, а мы едем по тоненькой тропинке в холмы и вниз с них. Солнце грело, но не пекло, тёплый ветер развевал мои волосы, что успели отрасти по плечи. Мы приехали к одинокому ветвистому дереву. Не помню его породу, помню лишь, что ствол был ужасно большой, а кроны раскидывались вширь, накрывая нас прохладной тенью. Под ним мы устроили пикник. По дороге заехали в маленький магазинчик, накупили чипсов и газировки. Мой сосед слишком усердно баловался этим и годами спустя попал в больницу с язвой. Но все дети не верят, когда им угрожают последствиями. К тому же, что ещё мы могли есть? Уж точно не овощной салатик. Они учили играть меня в карты. Друг был таким же мелким, как и я, только вдвое толще и казался бочонком. К тому же ещё и ругался матом через каждое слово. Наверное, думал, что это делает его крутым. Они смеялись, шутили между собой, но я особо их не слушал. Я слушал ветер и тишину поля, в котором мы сидели. Там весь мир казался таким далёким. Я подумал, что хочу найти друга, с которым поеду вот так на велике куда-нибудь далеко-далеко. Мы сядем на плед и будем обсуждать вечность, или просто смотреть вдаль и наслаждаться природой и солнцем. На обратном пути мы заехали в дом к другу, а тот пользуясь отсутствием родителей, включал какие-то глупые похабные видосики. Мне это было совершенно не интересно. Они смеялись и косились на меня, пока я просто рассматривал плакаты, статуэтки и фишки. Я довольно сильно отличался, я это понимал уже давно, но как мне хотелось искренне с кем-то смеяться так же, как и они друг с другом. Хотя сейчас я думаю, а много ли людей раньше были искренними? Иногда дети делают вид, что держаться на одной волне, просто чтобы не быть одинокими. А я хотел быть честным всегда. Я не видел смысла во лжи. Не вижу и сейчас. Вечерами в недостроенной бане они учили играть меня в карты. Простые игры, чтобы занять себя и провести вечер. Иногда к нам присоединялась какая-то местная девчонка. Она нравилась мальчишкам, а ей нравились те, что постарше. Она понимала их пошлые приколы и быть может не все шутки про то, что она шлюха, были шутками. В любом случае, меня она не видела, находясь вместе с нами. Быть может, она видела лишь того одного, кто запал ей в сердце. Сосед часто прикалывался надо мной, а я делал вид, что мне не обидно. Хотя его шутки были самыми безобидными по сравнению с тем, что делали мои одноклассники. Возможно поэтому какое-то время мы общались. Но я знал, что он скорее не может сказать "нет". Это было чудесное лето. Даже когда они уезжали без меня, я ловил ящериц и лягушек. Я их много насобирал, но почти сразу отпускал, потому что боялся, что не смогу позаботится о них. Единственные, кто жил в моей баночке - улитки. Любопытно, ненавидела ли меня мать этого соседа. Она всегда очень пристально за мной наблюдала, словно её сын-недоумок был мне нужен. Наверное, так думали все, с чьими сыновьями я околачивался. Почему-то, многие считали меня наркоманом. Быть может из-за моего взгляда и мрачного лица. Или слишком худой внешности. Или того, что я всегда зависал в своих мыслях и смотрел куда-то вдаль. А быть может потому, что им не хотелось обвинять своих детей. Не я пил, курил и употреблял. Это делали те, с кем я общался. Но кому хочется признать, что их чадо пошло по наклонной? Спасибо за то, что было. Сколько бы не было мрачных дней, солнце выходило на моем небе.
Осень наступает и ты снова грустишь, Твой разум и тело устали, но ты все ещё не спишь, Ты ждёшь, когда матерь Луна укроет тебя первым снегом. Бегом. Разогреваешь свою хандру бегом от работы к дому, Кто мы? Кто мы в этой пучине одинаковых дней? Когда поиск закончится, возвращяйся домой скорей. Я буду ждать тебя с пледом и чашкой горячего чая. Я так скучаю. Каждый день по тебе я скучаю. Мечтаю о днях у сизого моря с пенистыми гривами волн, Но, кажется, это возможно лишь когда я погружаюсь в сон. Этот сон всегда о тебе и о наших мечтах. В словах. Я потерялся в тех словах, что хочу сказать тебе, В каждой строчке и в песнях - я вижу тебя везде. Закрой глаза, ты ведь тоже чувствуешь это? Эхо. Эхо твоего голоса застряло в моих волосах. Я треяю воздух в твоих руках, Теряюсь в глазах, Как серое небо, что заменяло мне дом. Забудем о том, Что было в прошлом. Это неважно больше.
Я летел по серому небу, пока у меня не отобрали крылья. Тому миру был не мил я. Пока в моём мире не появился ты. И не начал исполнять мечты. "Когда ты поправишься - я уйду" "Если ты потеряешься, я всегда тебя найду"
Альфа, что упал перед алою Луной, Я с тобой. От осени до первого снега. Навеки твой омега.
Скажи, если бы ты мог узнать одну единственную вещь о себе будующем, что бы ты хотел узнать? Ничего. Осенняя тропа укрывает меня ковром падающих листьев. Каждый шаг создаёт шелест, будто я - тот самый ветер, что срывал эти листья с продрогших от ожидания зимы сучьев. Я могу оглянуться назад, но впереди вижу лишь настоящее. Вижу то, что есть здесь и сейчас. Или то, что смогу выдумать себе там впереди. Каждый мой шаг отражается эхом и застывает за спиной. Если обернуться, то я увижу свою тень. Она идёт ко мне навстречу, идёт и смеётся. Или плачет. А может быть просто смотрит, пытаясь разглядеть меня. Я вижу её, но она не видит меня. -Кто я? - слышу извечный свой вопрос с её уст и слабо улыбаюсь. -Не знаю. Быть может, тот Я, что стоит впереди и смотрит на меня знает. Но узнаю я лишь тогда, когда смогу ступить на его место. А пока что, передо мной лежит лишь путь, усыпанный листьями. Осень. Это цвет моей души. Сколько не беги по лужам в лето, сколько не прячься в весне, но осень пронизывает мою грудь вихрем красок. Она дарит мне незабываемые ощущения, вместе с тем укрывая под грозовыми тучами. Я люблю дождь. Люблю, когда по лицу стекают капли. Люблю кричать от слёз, потому что тогда я чувствую себя свободным. После грозы так легко дышится. Осень не только про дождь. После дождя солнце всегда светит ярче. Быть может это от луж, что отражают лучи. А может от того, что стоит иногда отдохнуть от яркого света, чтобы его снова полюбить. Ты столько раз обо всем жалел. Ты жалел что родился. Жалел, что что-то сделал не так. Жалел, что ничего не делал. Постоянно гнался не за теми людьми и перекрывал себе воздух. Сколько имён застряло в твоей памяти. И сколько раз ты ненавидел себя. Оправдания, чтобы быть другим или быть никем. А теперь ты жалеешь о том, кто ты есть сейчас? Зависть, огорчение, страх. Может быть, пора тучам накрыть твоё небо. Может быть, настало время для дождя. Столько грязи скопилось на твоей дороге. Дождь смоет её всю. Не стоит прятаться от своей стихии. Не стоит больше бежать, чтобы потом об этом жалеть. -Кто я? -Не знаю. Ты хочешь создать великолепную маску, чтобы тебя любили миллионы. Но не можешь полюбить себя. Ты не бежишь и не прячешься. Ты застыл на месте статуей и не движешься с места. Ты жалеешь, что остался тем, кем был много лет назад. А теперь даже не знаешь, чего на самом деле хочешь. Любви? Секса? Денег? Друзей? Если это так, то почему ты все ещё не счастлив? Быть обычным человеком это не то, чего ты хочешь. Это не то, что сделает тебя счастливым. -Я не знаю, что сделает меня счастливым! Я хочу узнать! Боишься. На самом деле, ответ банально просто. Он лежит глубоко внутри, туда, куда ты зарыл его от страха. Ты был один. Над тобой смеялись да-да. Оправдывайся прошлым, чтобы в нём остаться. Когда ты действительно захочешь стать счастливым, ты сделаешь шаг. Нужна маленькая вечность, чтобы понять себя. Потому что это запутанный лабиринт, который строим мы сами. Мы выбираем, какие завитки там поставить и каких стражей там создать. Мы сами путаем себя, чтобы не пустить в самый центр. Потому что в центре находится то, что может нас убить. Или сделать самими счастливыми в мире. Эту вечность ты проводишь в блужданиях решая, хочешь ли ты дойти до середины. Ты можешь и, по сути, знаешь правильный путь. Но каждый раз сворачиваешь не туда, оправдываясь, что потерялся. Кто-то остаётся в тупике на всю свою жизнь. Осень укрывает твой лабиринт. Ты прекрасно знаешь, что поворачиваешь не туда. Знаешь, но обманываешь сам себя. И по дорожкам ходит твоя тень. Тень, которой ты дал слишком много власти над собой. Ты разрешил себя наказывать, чтобы избавиться от ответственности. Ты как ребёнок кричишь: "я не могу, я боюсь, я один не справлюсь", но даже помощи не принимаешь. Удобная позиция - я хочу остаться ребёнком, чтобы быть счастливым. Но ты никогда не был счастливым ребёнком. Быть может, ты просто не можешь отпустить своё горе, ненависть и обиду. Твои мечты втоптали в грязь, ты был одинок в этом огромном море лицемерия, лжи и холода. Но сейчас у тебя есть твой корабль. И ты до сих пор оправдываешься. Тебе надоели игры. Тебя тошнит от них. Ты не можешь найти то, что хочешь посмотреть или почитать. Ты не знаешь, чем себя занять. Все это потому, что ты боишься делать то, что хочешь. Но ты очень давно этого хочешь. Твои сны перестали быть чудесными, потому что ты перестал создавать эти миры. Они снились тогда, когда вырывались из твоей души. Твоя муза ушла, потому что ты её прогнал и не даёшь ей вернуться обратно. Ты не любишь себя, а потому не любишь и то, что ты создаёшь. Ты не можешь создать что-то хорошее, пока не поверишь, что ты сам хороший. Это ведь часть тебя. Все это часть тебя. Их было двое. Грустная осень и счастливая осень. Они шли рука об руку по маленькой вечности, чтобы понять, для чего они появились на свет. Они оба перепачкались в пёстрых красках, раскрашивая сотни своих миров. Струны вселенной растягивались от звезды к звезде и они гуляли по ним, как настоящие акробаты, не боясь упасть в чёрную мглу. Они хотели влюбиться, думая, что их мир станет намного счастливей. Но любовь опасная штука. Лезвием вскрыла вены и затопила кровью их вечность. Каждый из них от отчаяния обвинял другого и так они убежали по разным углам, забыв, что являются одним целым. Разбился мир и теперь они ищут осколки, чтобы восстановить то, что исчезло навсегда. Нужна маленькая вечность, чтобы понять, кто ты есть. Я осень. Грустная осень и счастливая осень. Я грозовые тучи и яркое солнце. Я проливные дожди и теплый ветер. Я зыбкая грязь и буйство красок. Я осень, что смеется и плачет. И я люблю творить.
Тот момент, когда дорогостоящую процедуру делаешь по видосикам из интернета))))) причем аппарат китайский и конкретно на него обзора не найти, потому выставляешь параметры как понял.
-А ожегов не будет?
-Неееет. Чтоооо выыыы. Абсолютно безопасно!
В мыслях молишься, чтобы не прожечь ей к хуям глубокие слои кожи и уж тем более нерв)))))
Простите, я очень пытаюсь быть хорошим спецом, но меня даже учить не хотят. Приходится самообучаться. Это Россия.
Если вам говорят, что в клинике тоооолько врачи проводят процедуры - не верьте. Нет столько врачей. Дай бог, чтоб мед образование в принципе было .-.
Брезгливый, но любишь животных. А животные в это время:
Еж: обсирает всё свое колесо за ночь, размазывает говно по стенам и сам весь уделан в своём говне. А воняет оно хуже человеческого, хоть животное и маленькое. Перепёлка: срёт в еду, срёт в воду, срёт везде. И говно, как оказалось, тоже воняет, хотя больше испорченной кисломолочкой. Собака: срёт везде, любит уделатся в своём говне и иногда приходится доставать говно прямо из пасти. Одни песчанки молодцы.
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.
Дневники
Тесты
Сообщества
Альбомы
63
7
