Наконец расцветает букет из множества ароматов: "свежесть" геля для стирки, лёгкие цветочные духи, ядовитый мужской одеколон, молодёжный дезодорант. И все это плывёт в реке пресных тоннелей. Поезд виляет влево и вправо, незаметно опускается и поднимается, унося десятки людей от точки "а" в точку "б". Туда-обратно каждый день. 
Выходя из огромного железного червя, движешься как крыса по привычным лабиринтам, чтобы выбраться наружу. Только закрой эти выходы и мы не сможем прокопать себе путь наверх. 
Когда ездишь по одному маршруту в одно и то же время, запоминаешь постоянных гостей. Точнее, попрошаек. Например, инвалида, что потерял обе ноги чуть ниже колена. Он умудряется каждый день совершить путь до метро, спуститься, перешагнуть в вагон и ходить по нему, выуживая монеты своим жалким видом, но не может найти достойный способ заработать на еду. Какая-то старушка сидит на ступенях, смотря вникуда и держит стаканчик. По пути на выход ещё один красавец. Стоит с табличкой "украли деньги, помогите доехать". По началу мне было жаль таких людей, но вскоре я задумался, как бы я поступил в такой ситуации. Я понял, что слишком уважаю себя, чтобы падать до попрашайничества. Я убеждён, что способен обеспечить себе хорошую старость. Что касается потери или кражи денег... я слишком мнительный, чтобы такое со мной произошло. Да и у меня все же есть другие пути поиска денег. А инвалидность... я не уверен, что оставил бы себя в живых в таком отчаяном состоянии. Будь я не один, мне бы не дали так унижаться. А один я бы и не жил дальше. Я постепенно стал чувствовать отвращение от тех, кто зарабатывает на жалости. Никто никому ничем не обязан. Может быть, я циник, но в моём понимании настоящая помощь это не пара купюр в кармане. Научить человека бороться - куда большая помощь, чем просто откупиться от него. По сути, мы платим за собственное успокоение. Мы даём деньги чтобы подумать: "да, я хороший человек". Это не оправдание моей жадности, я совершенно не жадный человек. Я много раз подбирал животных и тратил на них тысячи, вытаскивая из лап смерти. Потому что именно это для меня настоящая помощь, а не один кусок мяса и молитва на ночь во благо. Конечно, я не уверен, что они не попали обратно на улицу, но я сделал все, чтобы у них появился не мизерный шанс на счастье и семью. 
Вернувшись домой, я устало вытянул поводок и нацепил на свою собаку ошейник. Буч знал распорядок дня и мои привычки лучше кого бы то ни было. Он сам подошёл и спокойно пошёл на улицу, чтобы сделать все свои дела. Проходя мимо одного закоулка, он вдруг потянул меня прямо в тупик за мусорные вёдра. Дотянувшись до большой коробки он вдруг заскулил. Сверху коробка была задёрнута старым шерстяным одеялом. Я знал похожие подачи и уже мысленно взмолился, чтобы это были не живые котята или щенята, потому что я бы не смог не забрать их домой, а денег на счету оставалось совсем немного. Сдёрнув в сторону одеяло я застыл, не веря своим глазам. Это были определённо не котята. И не щенки. 
Ребёнок?! Серьёзно? Сейчас 21 век, какого черта ребёнок делает на улице? Разве такое в принципе возможно? Я обернулся, проверяя нет ли людей, будто собирался совершить преступление. Буч с интересом обнюхивал объект. После шока я подумал, а не мертвый ли это ребёнок. Он никак не отреагировал на меня и мою собаку. Но стоило тронуть его за руку, как он дёрнулся и распахнул на меня испуганные большие глаза. Живой ребёнок лет двенадцати, если я ещё нормально определяю детский возраст. Спит прямо в коробке аки брошенный пёс. Это правда со мной происходит? Что я должен делать?
Мальчик присел и покосился на пса, что пытался понюхать его одежду.
-Он.. не кусается? - хрипло спросил он.
-Нет, - как-то машинально ответил я.
Мальчик протянул свою руку и погладил Буча по голове. Когда пёс завилял хвостом, мальчишка вдруг улыбнулся. 
-Какой хороший...
-Где твои родители? - наконец я понял, что я должен что-то сделать, передать ребёнка опекунам или в какую-то организацию.
-У меня их нет, - уверено ответил он, отводя взгляд в сторону.
-Ты сирота? Из какого приюта?
-Нет! Не надо сообщать в приют! - всполошился он и поднялся наконец на ноги, подходя ближе ко мне, - Прошу, не надо.
-Так не пойдёт. Ты не должен здесь спать. А вдруг...
-Со мной будет всё впорядке, - голос мальчика дрожал и он тянулся руками к моей одежде, а я как-то рефлекторно отшатнулся от него, как от прокажённого.
-Ага, как же, - выдохнул я и достал из кармана телефон. Я листал свои вкладки с очень умным видом, а на деле понятия не имел, в какие органы я должен сообщать, куда надо звонить и что вообще делать в такой ситуации. 
-Пожалуйста.. прошу... нет... вы не понимаете, - его голос дрожал и вскоре по щекам покатились слёзы, он опустился на колени и продолжал тянуться ладонями ко мне, как к спасителю.
-Я не могу... я должен позвонить, - я и сам стал почти умолять его не выглядеть на столько жалким, потому что моя совесть уже не справлялась с такой нагрузкой. Пальцы набирали 911 и потом я вдруг представил уставших мужланов, что приедут забирать беспризорника. На сколько те, кто приедет лучше местных бомжей?
Но и оставить его на улице я не мог. Так что же, спрашивается, нужно было делать? Я сжал телефон, зажмурился и тяжело выдохнул. 
"Плохая идея, Алекс. Очень плохая идея"
-Ладно. Я не буду никуда звонить, - сдался я и убрал телефон в карман, - Пошли за мной.
План казался простым. Оставить его до того, пока я не найду, куда его нужно возвращать. Если он сбежал от родителей, наверняка скоро появятся объявления о пропаже, новости после заявления и так далее. И тогда я просто позвоню куда надо и верну его. Ну или свяжусь с детскими домами. Кто знает откуда это "чудо". 
Ребёнок аки радостный пёс пошёл за мной, совершенно не боясь никаких последствий. Я краем глаза наблюдал, как он трогает Буча и почти подпрыгивает с каждым шагом. Как при такой наивности можно оставаться на улице? Я запросто мог оказаться педофилом или маньяком, а он бы пошёл за мной и стал жертвой. Рыжий свет фонарей освещал его спутанные светлые волосы, грязную порванную одежду, юное перепачканное лицо. Он на улице минимум пару дней. Ему повезло, что на него наткнулся именно я. 
Я молился всем богам, чтобы не встретить по пути соседей. Не то, чтобы я с кем-то тесно общался, но наверняка мог пройти очень странный слушок, застань они меня с ребёнком такого вида. Для одного квартира у меня была большая. Я любил пространство, любил менять обстановку и переставлять место своего ночлега. В каждой из четырёх комнат был раздвижной диван, на случай если я не хотел спать в спальне на кровате. Буч приватизировал одну из комнат, раскидав там свои игрушки, но я был этому даже рад. При свете белых ламп я понял, что малышу все-таки досталось. У него были синяки и ссадины и это лишь на видимых участках. Я отправил его в душ, а вещи в стирку. Детских вещей у меня конечно не было, но я подобрат шорты, что могли затянуться на его талии максимально и самую короткую свою рубашку. 
Парнишка поблагодарил меня и вел себя так, словно нечто подобное для него привычно. Он нисколько не сковывался, прося полотенце или выходя в чём мать родила. Даже одежду принял с благодарностью, но не стеснением, как бывает у детей, что впервые принимают что-то из рук незнакомца. 
"Кто же ты такой".
Стоило сказать про еду и он охотно сел за стул, уплетая всю порцию моего скромного ужина. У меня всегда было прозапас, так что я не остался без еды, но и на гостя не то, чтобы расчитывал.
-Знаешь, тебе не стоит так доверяться незнакомцам, - подметил я, предлагая ему печенье к чаю.
-Вы не хотите меня насиливать, - пожал плечами он, отвлекаясь на пса и взъерошивая его бурую шерсть.
"Откуда тебе знать?" - подумал я, но произносить не стал. Если приглядеться, можно было понять. Он знал, когда этого хотят. Его тело как карта пережитых им несчастий.
-Спасибо вам, - улыбнулся малыш мне после ужина, - Даже если завтра вы сдадите меня в приют, я рад, что побывал здесь и поел такую вкусную еду.
Сейчас я заметил, какого насыщеного голубого цвета были его глаза. Да и сам он красотой не был обделён. Может быть, именно из-за этого были все его проблемы?
-Иди вон в ту комнату, - я указал на дверь, вручая ему плед, - Можешь раздвинуть диван. Там есть подушки.
-Доброй ночи, - кивнул он, попрощался с собакой и пошёл.
Я же ушёл в спальню и долго лежал там, уставившись в потолок и просто не веря в то, что сегодня произошло. Похоже на дурной сон. Быть может, это он и есть. По утру я встану и не будет никакого ребёнка. Буду лишь я и вечно пыхтящий Буч. Может быть, это мой мозг посылает странные воспоминания из моего детства, только зачем? И почему такие странные? И что мне делать, если это окажется реальностью? Если я проснусь и встречу напротив себя большие голубые глаза.