Не хочу сегодня ни о чем говорить. Просто уволена. Очередные слезы. Очередные проблемы. Нужно искать новоро помощника. И, желательно, не слабенькую девочку, а нормальную акулу. Не важен пол. Важно качество работы. Самолично выбираю из анкет пару кандидатов. Ничего нельзя пускать на самотек. Передо мной человек без каких-либо качеств стандарта. Протягивает руку для знакомства. Его кандидатуру отклонили из-за отсутствия высшего образования. После собеседования, я спокойно назначаю его помощником. Мне нужен такой человек. Его качества описывать бессмысленно. Они идеальны для того, чтобы сожрать весь отдел. А, значит, я вновь буду спокойно заниматься своими делами. Через пару недель. Обучать тоже придется самому. И еще один человек, наконец, сам предоставил мне возможность его уволить. Я ждал. Я верил, что ты проколешься! Вот и найдено слабое звено. И отдел снова работает, как часы. Почти. Моей шестерни не хватает.
Но, приехав домой, я ощущаю ноющую спину и ощущение тяжести в ноге. И понимаю, что так даже лучше. Только вот у дверей ждет Док. И, судя по его лицу, он в полной трясине. Или что созвучнее подобрать? Я осматриваю его с ног до головы. Человек-рентген изучает меня. Видит гипс. Как он вовремя! Едва сдерживается. Входит в квартиру. Просит холодной воды. Знаю, что не пьет таковую. Но подаю бутылку. Способ осмотреть мой пустой холодильник. Просит чего покрепче. Пожалуйста! Говорит, что сам возьмет. Проверка, не весь ли бар я опустошил. Словно я похожь на алкоголика. Присматривается к шее. Говорит, воротник испачкан. Нет. Не испачкан. Пытаешься понять, ношу ли я медальон. Ношу. Не сомневайся.
Долго рассказывает о семейных проблемах. О новом разводе. О старой жене с ее замашками. О новой жене, которая тоже скоро отправится в список старых. Идеальная женщина, оказалось, стала меркантильной стервой за последние пол года. Он не говорил. Просто было не до меня. Я рад, что перестал быть прикрытием рабочего плана и перешел в статус друга полноценно. Он предложил немнгого "поиграть" в доктора, сделав мне укол в вену. Пока я удобно, для него, не смотрел, взял кровь. Гад! Теперь он решил лечить меня против воли? Отправив в лабораторию, довольно на меня уставился. Выставить бы тебя за дверь, товарищ доктор.
- Ты можешь быть просто другом, кановал чертов?!!
- Я давал клятву Гиппократу!
- Только он умер, я я еще жив! Тебе не кажется, что обещание мне должно быть немного весомее, чем клятва тому, кого уже нет?
- Я не хочу переводить тебя в статус того, кому буду хранить клятву посмертно!
Идиот! Очередная ссора. Да, мы без этого же жить не можем! Мне же не хватает скандалов. Не хватает проблем. Давай, друг мой, добавляй, добивай! Хочется шипеть. Есть у кого-то змея в аренду? А то у меня не получится так филигранно. И, конечно же, вишенкой на торт идет кашель. При нем. И он стоит, и смотрит на это. Черт! Я представляю, чем это обернется.
Скандал. Хлопание дверьми. Отлично! Лучше просто уйди. Не надо лишнего ничего. Да, будь же ты проклят, черт тебя дери! Нельзя ли просто быть другом? Просто рядом быть в хорошие и плохие моменты. Перестань быть врачом хотя бы до того момента, пока я способен мыслить сам! Он возвращается. Я же запирал дверь?
И тут только я понимаю, что дверь заперта. Что я пришел домой совершенно один. Один выпил кофе. Молча просидел пару часов. Кричал в голос, когда никого не было. Мой бедный друг икает в рабочее время, спасая другие заблудшие телеса, пока я ловлю галлюцинации. Я даже позвонил ему. Да, на работе, все в порядке. Жена-прелесть, дети здоровы, клиника процветает.
Видимо, и моя процветает. Сегодня больше никаких нервных потрясений. Иначе я действительно пожалею, что отказался от лекарств.
Привет, братишка! Я давно с тобой не виделся. И словно я снова тот мальчишка в маленьком городке. И любимая игра в зеркало. Я поднимаю руку. И он. Я улыбаюсь. И он. Я кладу руки на лицо. Он тоже замахивается. но движения до конца я уже не вижу. И ощущаю шрам на лице. Дрожащими руками щупаю его. И разбиваю зеркало.
Я не хочу больше смотреть на собственное отражение. Внешность не так важна. Важно то, что на твоем лице не должно быть шрамов, Алекс! Ты ушел чистым, невинным ребенком. Без шрамов. Но я видел тебя в зеркале. И твою глотку, разодранную. Я чувствовал, когда ты умирал.
Что-то в последнее время я все чаще вспоминаю старое время. Наверное, я скучаю по своей семье. Мама. Маришка. Ольга. Олежка. Бабушка. И зачем я только стал разбирать этот дурацкий чемодан! Лежали бы там фото, в закромах, не пришлось бы смотреть на них. Не пришлось бы смотреть!
Я не буду пить. Не буду даже много курить, кашель и без того - мой спутник сегодня. Главное, не поджечь студию. А так хочется бросить спичку. Чтобы быть похожим на них хотя бы телом сейчас.
На Маму. Сестер. Племянника. Бабушку.
Знаю, что не сделаю. Я так внезапно о них вспомнил в этой суете своей жизни, что даже испугался. Как я мог их забыть? Как они могли уйти в моем сумасшествии на второй план? Я так редко вижу силуэт матери в галлюцинациях, что удивлен. При редких "встречах", она бы могла мне сказать: "Ты забыл меня?"
Нет. Нет, мама, не забыл! Как может ребенок, а для тебя я таков буду и через пару лет (да, отведено мне будет такое время!), забыть такую мать, как ты? Мне с тобой очень повезло. Хоть и была ты очень наивной женщиной. Но сильной.
" - Кирюша должен что делать?
- Открывать дверь девочкам!
- А почему?
- Потому что так поступают мужчины!
- А кто такой мужчина?
- Это папа! Когда добрый."
И я искренне верил в эти слова. Я верил тебе от всей души, мама, верил! И верил в твое бессмертие.
" - Я такую песню найду, что ты будешь играть и всегда останешься молодой. А Сашка нарисует твой портрет во всю стену! И будем жить в большом особняке, только без папы. Не говори ему, а то он с нами поедет! А Ольку мы не возьмем! Пусть с папой живет!
- Кирюша, так нельзя! Олю нужно любить! Она - сестра. И девочка. И папу нужно любить!
- Да, какая она девочка?! Вот ты - девочка! А она - злюка! А папу я люблю. А он меня не любит. И тебя обижает.
- Девочки не всегда хорошие. Но всегда нужно помнить что?
- Эх, что девочкам надо открывать дверь, потому что, мужчина я. Только маленький!"
И ее смех. Такой звонкий, такой прекрасный. Такой редкий. Некудышний я сын, мама.
Это лишь утро. Лишь его маленький шаг ко мне. Но я вновь выкуриваю сигарету. Вставать слишком поздно. Ложиться слишком рано. Грежу полифазным сном, как понацеей. Но не уверен, что готов к этому сейчас. Готов. Не готов.
Как удобно, что рядом нет Дока, который рявкнет: "Не кури мне тут!"
Так, я тебе и не курю! Я дома, за клавишными. Утро. Кофе. Сигарета. Стандартный набор джентельмена. И чего всем надо от меня? Вот, смысл звонить в пять утра? Я и без того все уже знаю. Что-то новое хочешь сказать? Сомневаюсь.
Лечение не имеет значения. Пусть лучше душа будет здорова. А тело... Черт с ним.
Но по душе бальзам. И мелодия, что теперь на устах, душе и пальцах....
И слова, дающие последнему надежду на покой.
И, когда мне вернут имя, я буду полностью свободен от всего.
Утром вышло солнце. Голуби ворковали у окна, а на тротуаре внизу целовалась пара влюбленных подростков. Туристы, явно. Но заметно, что счастливые. Непритязательные англичане спокойно шли мимо, надевая солнечные очки, чтобы не резало с утра глаза. И вроде птицы поют, бабье лето, бархатный сезон. Кто-то лакомится утренней карамелью и какой-то вкуснопахнущей выпечкой с кофе.
Ночь прекрасна без кошмаров!
Думал я, до того, как встал с постели. А потом началось...
Учитывая, что на моем подоконнике сидела крайне больного вида птица, я решил ее согнать. Она же мне очень мешала там, с другой стороны окна, верно? Ну, конечно! Я, с абсолютно спокойным лицом, открыл створку окна и махнул тростью. Птица взмахнула крыльями, и просто перешла на другой край. Инстинкт охотника прогнал меня до другого края окна. Но, не по внутренней стороне. Мне же так хотелось неприменно согнать бесящую, с чего бы, кстати, меня птицу. Карниз, не смотря на довольно приличный возраст здания, решил, что полетать мне самому пока слишком рано, потому держался под моим скромным при высоком росте сорок третьим, хромаающим. Я держался за край открытого окна и снова махнул. Птица решила меня игнорировать. Я с ней был согласен, так как вспомнил о том, что у меня, так-то дико болит нога, не говоря о гипсе. Поздно вспомнив, я уже думал, что полететь проще, чем вернуться в студию. Но через несколько кульбитов, едва не ставших культовыми для Лондона и последними для меня, повезло. Оказавшись вновь внутри, я со злостью хлопнул створкой. И куда меня только понесло!
Но невезение этого дня передалось не только мне, видимо. Так как птица, от чего-то (может, моей вины в том и не было), решила внезапно расправить крылья и свалить, наконец, с моего окна. Что повлекло за собой цепь забавных событий. Так как птица решила спуститься на пару уровнейц ниже, там ее, судя по отсутствующему после хвосту, встретил домашний питомец, который возомнил себя диким. птица поднялась на уровень выше, где встретила моего милого старого соседушку снизу, который крайне сильно, как выяснилось недавно, ненавидит голубей. И одним мощным выстрелом превратил птицу еще ненадолго живую, в уже почившую. Труп отбросило немного поотдаль и он медленно, или не очень, совершил последнее пике на голову влюбленной парочки. Пока весь мой дом наблюдал за сие событием со спокойными лицами (мне захотелось досмотреть эту великолепную тираду до конца и услышать ругательства молодых людей снизу, интерес, а откуда же они, пришел уже в процессе. Кстати немецкие ругательства - восхитительны!), из окон пахло уже совершенно другими запахами. Такими, как, сгоревшая карамель и, покинувший турку, кофе.
Я улыбнулся.
Ну, как вот без хаоса с утра!
Лондон сегодня несказанно живой. Альбион возмущен таким беспокойством. А я до сих пор думаю.
И куда меня понесло?
А англичане все шли по своим делам. Мне бы научиться их сдержаности.
В моей пустыне возрождение. Внутри бушует буря. Песок вокруг. Песок внутри. Песок всюду. Пески моего времени. Они раскрывают свои объятия, больно принимая. И рвут одежду со спины. Царапая кожу до крови. Расставив руки встороны, опустив голову, я со смирением принимаю его острые грани. Которые разрезают кожу на спине. Эта боль, хотя я и не мазохист, доставляет даже в какой-то степени, удовольствие. Песчинки проникают под кожу, успутываясь с оголенными мышцами.
Возрождая крылья.
Они тяжелы настолько, что валят на колени.Огромные, песочные крылья, возникают за спиной. Буря постепенно утихает. И два крыла устремляются вверх, раскрываясь за спиной, постепенно осыпаясь по краям, являя взору молодую, темную кожу, натянутую по костяку. В последний раз встряхнув, чтобы осыпать последние куски, поднятся с колен, расправляя крылья на полную длинну. И резко взмахнув, поднять новую бурю, взлетая. Все выше и выше, чувствуя прилив сил и резко падая вниз в крутом пике.
И приземлиться в квартирке, войдя через окно.
Сесть за барабаны. И играть вспомнившийся, так не кстати, трек. Бить. Бить. Бить....
Пока не утихнет буря. До времени.
"Вперед. по извилистым дорогам. По тонеллям, переходам...
Время никого не ждет!"
А после стоять у окна, наблюдая часами течение времени. И чувствовать дыхание за спиной.
И покой.
Ведь снова есть крылья. Пусть и пустынные. Зато они ловят ветер. И могут вознести к покою. Пусть утихнет буря. Или бушует с новой силой. Ведь можно немного забыть.
Только лишь усиливается голод. Нужно взять привычку спать ночами вновь. Таблетки все еще сиротливо лежат на столе. И я не хочу. Не хочу засыпать. Не хочу заканчивать этот день. Только лишь закончить с видениями. И будет легче справляться с зависимостью. С тем, что изнутри уничтожает. Хотя, и не так болезненно, как вчера.
Взять в зубы сигарету. И бить.
Бить....
"Время никогда не врет...."
А тем более мои пески. Пески времени. А, может, это пепел?
Позади остается время моей недолгой свободы. Я вновь вынужден придаться тем воспоминаниям, от которых едва не смог скрыться. Видимо, придется искать их вновь, прибегая к разным методам. Как, например. падение с мотоцикла. Нет, само падение я не планировал. Но ускоряться в дождь было моим решением. Судьба подкинула мне такой подарок. Спасибо за еще одну неоправданную надежду.
Кашель приступил порог. Я надеялся на то, что это простуда после того, как я долго валялся на мокром асфальте. Оказалось, мои легкие зависимы не менее, чем я сам. Просто нужна была сигарета. А повод выкурить ее настиг. И оправдательно можно выкурить. Ведь помещение опустело. Все гости вновь меня покинули. Кто-то до лучшых времен. Кто-то насовсем. Кто-то до новых сплетен. У всех свои дороги.
Я тоже иду вперед. Пальцы теперь распухли и ноют. Приятно. Значит, занимался хорошо.
По работе сегодня, что удивительно, не звонили.
Вновь начинается отпуск. Надеюсь.
И спокойный сон, пусть и на таблетках.
Но на полу, у окна снова силуэт. Я вздыхаю. Разве я когда-то буду одинок? Как же! Добродушные галлюцинации не оставят меня одного. Как-то даже не вежливо с моей стороны.
Пойду, поприветствую. Поблагодарю за неистовую любовь ко мне.
Today, the keys are burning under your fingers. And I come back with a smile. I don't want to be sad or worry about something. I made a small victory over myself and returned to music. The violin was crying for me again, healing my wounds. Restoring strength and a sense of calm. It's worth stopping. Get some rest. And it's scary. Suddenly I will stop playing and everything will return. No. No. I'll stop. And I will continue again in the evening, at bedtime. And the pills are already on the table. Waiting for new, empty nights.Nights without your eyes... There are no ghosts today. Or maybe I just don't notice them. And good. I'm playing a little crooked after a long break...
Выждав время и музу, завершаю запись на очередной ноте. Скрещивание дежавю с реальностью заставляет грызть стену. Какая же мука!
И слышу выстрел. Прямо на улице! Не может быть! Это же центр Лондона! Вскакивая с теплого места, резко подбегаю к окну. И едва успеваю увернуться от очередной сбитой птицы. Кто-то нещадно стреляет голубей. Сбитая птица ломает сетку на окне. Да, что за день такой!
Пара звонков и уже идут полномасштабные поиски преступника.
Но это не важно. Я мучаюсь от шума в голове. От отсутствия нормального сна. От нового кошмара. Таблетки, наконец доставил курьер. Можно выспаться. И постепенно приходить в искусственную норму. Еда по графику. Дела по графику. Сон по графику. Это не так давно очень хорошо сдерживало мой выболевший мозг.
Кашель сегодня гостем не был. Или я устал настолько, чтобы кашлять? Забавно даже. Но я чувствую, что все еще впереди. Теперь, о, мой старый друг, все пойдет, как и тогда. Только я растяну удовольствие, становясь садистом над собственным телом. Говорят, это называется мазохизм. Скажите это моему мозгу, пожалуйста! Он честно думает, что я люблю то, что со мной происходит, нежно лелея.
Не люблю. Не хочу. Все, что нужно было, я уже сделал. Игра сыграна. Шахматист проиграл. Как и было задуманно. Зато все живы. Прости, Куколка! Почти.
Никто не понимает, что за всей этой болью скрывается маленький, счастливый человек. Проживший свои годы напрасно только исчасти. У меня ведь были люди, которых я искренне, горячо любил. Кто-то из них здоров. Кто-то давно путешествует далее, умчавшись дорогой цветов.
А кто-то все еще топчет землю. И звонит среди ночи. В бреду, похоже.
- Я узнал тебя! Можешь ничего не говорить на этот счет.
- А я и не говорю.
- Ну, ты и мразь!
- Ты породил меня. Тебе и решать.
Короткий диалог привел к выходу из душевного равновесия. И зачем ты только объявился в моей жизни, смертник? Да, я готов тебя убить на месте. Стоило только вспомнить. И вот оно! Явление природы. Как явился, так и убирайся из моей жизни! Мама теперь не встанет между нами.
Как тогда.
"Он с ядовитым взглядом смотрел на мальчишку сверху вниз.
- Ты, что сделал, мразь, ты что сделал??? - гром, отрешенно бродивший по стенам, возвращался эхом и бил в уши ребенка.
Взрослого внутри и калеченного. Просто вставившего нож в икроножную мышцу собственного отца, который душил избитую мать.
- Он не понимает, он ведь маленький. Не трогай его, - захлебывалась женщина солеными слезами. Она понимает, что лжет во благо. И просит лгать других. Перевязывая рану мужа. И утирая струйку крови из сеченой раны на лбу. На удивление, шрамы всегда были едва заметными. Кудесница замазывала их утром женскими красами и, улыбаясь, выходила на улицу. И, только за закрытой дверью напоминала человека, которого хотелось, порой, пристрелить, избавив от мучений. И все молилась. Спаси. Сохрани. Не спасал. Не хранил. А ребенок ждал неизвестного спасителя.
И тот объявился несколько лет спустя. Когда сам подрос и отметелил ублюдка до кроваых соплей.
- Ничего, - говорил отец. - Я и до тебя доберусь.
Куда же ты денешься? Конечно, доберешься! И до Лира и до Лекса. До матери.
А ребенок ждал неизвестного спасителя.
И тот объявился несколько лет спустя. Когда сам подрос и отметелил ублюдка до кровавых соплей."
За искалеченную душу матери. И раздвоившуюся на живого и мертвого, свою.
Не поверю никогда в жизни, что это случайность! Почему не отдали меня еще тогда под препараты? Почему еще тогда, ломая, не свернули мне шею? Я всю жизнь нецелостен. Теряя дважды часть себя, разделяясь на куски, собрал из того что осталось ненормального урода, походящего на человека лишь внешне. И то уже с натяжкой. И Волчонок хочет от меня адекватности???
Прости. Не могу, сестренка! Тут нечего спасать. Я сгнил изнутри. Вечно зияющая рана на пол тела. Ее сложно постоянно замазывать чем-то. Инфекция неизбежна. И идет некроз тканей и души. Я не научился жить с тем, что болит внутри в гармонии. Просто научился терпеть боль. И ненавидеть ее молча. У зеркала уже даже не половина отражения. Там существо страшное. Нецелостное. Оно так и лижет гнилым языком зазеркалье, пытаясь добраться до остатков. Пусть ест. Надоело бороться.
Мой демон кормит падаль в собственном хаосе. Прекрасная картина. Жаль, не умею рисовать.
Я сошел с ума, когда мне было одиннадцать. Так что, идите к черту! Я всегда был неадекватный. Таким и сдохну.
Рассматривая остатки лекарств, усмехнулся. Да, здраствует бессоница еще на пару дней! Саймон заботливо завернет сильный препарат в презентабельную упаковку. В тайне от Дока. Меньше знает, крепче спит. Но, пока посылку доставят, пройдет несколько часов.
Незванный гость, а я совершенно забыл о том, что придет экономка, взглянув в мои больные глаза тут же сдала меня местным врачам, которые предварительно одарили незначительным диагнозом - устал, пора выспаться. "И легкое покраснение горла. Надевайте шарф!" Учитывая, что я затворник, весьма актуальное предложение. Но достал свитер.На случай. если будет морозить. И запихнул обратно. Так и не стало холодно. Ни внезапно, ни со временем.
Не смотря на то, что я пролежал на клавиатуре в беспамятстве несколько часов, ощущение словно и не спал вовсе. Зато не видел кошмаров.
Неожиданно, комната была пустой. В отчаянии, я даже обрадовался. Но, после того, как все ушли, каков сюрприз! С возвращением, мое пожизненное наказание! Как тебе было без меня, несколько минут? Наверное, скучала. А я-то как скучал, по чертовым левым голосам в голове и видениям! Сев напротив, рассматриваю. Образы с каждым разом меняются. Сегодня я вижу человека, которого никогда и не было.
Она здоровается. Зеленые глаза бросают на меня сочувственный взгляд. И как-то даже устаешь злиться. Миришся с этим. Спокойно начинаешь внутренний диалог. Почему бы не поговорить, действительно? Кажется, я постепенно мирюсь, что что-то посттравматическое перерасло из разряда "временного" в другой - "постоянного". А Док честно думает, что я уже здоров. Ты просто не смотрел на мир моими глазами. Меня упрекают в чем-то. Вечно пытаются укусить больнее. К чему, если тут и без того, все разрушено? Это как оставлять без ужина, когда уже все доел.
Если бы был выбор, то я бы отказался сейчас видеть это. Помнить прошлое. Чувствовать внутренне. Я бы от всего отказался. И, в первую очередь, от вопроса: "Как ты?". Ответ на него обычно знал Док. Но теперь его нет. И мне сложно сказать, с последних анализов, а как я? А я-то знаю, как я? Потому, кинув дежурное, перенятое у кого-то "нормально", натягиваешь пошире улыбку. Но прежде тренируешься перед зеркалом, работая над актерским мастерством. А то опять будут кричать о ненатуральности. Не беспокойтесь. Я обязательно повышу уровень качества. Чтобы и сомнения не осталось, что мне на все плевать.
А под всем я имею ввиду ваше видение того, что я живу неправильно. Вас много. Много людей, думающих, что все просто. И я не буду обращаться к вам поотдельности. Бить в ответную. Зачем? Вам еще летать.
А я птица уже сбитая. Не требующая ничего, кроме покоя на остатке жизненного пути. Так случилось, что крыша тронулась совсем. Таблетки помогут. Таблетки заглушат. Таблетки.
Только для того, чтобы спать. Кашель пока не душит. Только слегка пробивается при раскуривании сигареты. Отвык, конечно. Ничего. Цитируя старые записи: "Легкие новые. Зависимость старая."
Закрываешь глаза и понимаешь, что внутри становится тепло. Наверное, лелею то, что болит. Зализываю раны. И пытаюсь уложить их спать. Жаль, глаза заняты.
Но это приятный подарок на вечер. Благодарность, да, пусть станет вам одеялом теплым.
Может, ещё сегодня кто захочет поиздеваться? Кому ещё мало? Что, нет желающих? Давайте, смелее! Добейте и другими замечательными новостями! Накиньтесь разом, шакалы. Стадом на падаль!
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.
Дневники
Тесты
Сообщества
Альбомы
Отчет не сделан. 
46
0
Это лишь утро. Лишь его маленький шаг ко мне. Но я вновь выкуриваю сигарету. Вставать слишком поздно. Ложиться слишком рано. Грежу полифазным сном, как понацеей. Но не уверен, что готов к этому сейчас. Готов. Не готов. 
В моей пустыне возрождение. Внутри бушует буря. Песок вокруг. Песок внутри. Песок всюду. Пески моего времени. Они раскрывают свои объятия, больно принимая. И рвут одежду со спины. Царапая кожу до крови. Расставив руки встороны, опустив голову, я со смирением принимаю его острые грани. Которые разрезают кожу на спине. Эта боль, хотя я и не мазохист, доставляет даже в какой-то степени, удовольствие. Песчинки проникают под кожу, успутываясь с оголенными мышцами.
Всем приятного, ночного просмотра!
В дороге за байком не смог пропустить ночной кадр. Романтичный, но такой строгий Лондон. Я в твоих объятиях.
Выждав время и музу, завершаю запись на очередной ноте. Скрещивание дежавю с реальностью заставляет грызть стену. Какая же мука! 
Рассматривая остатки лекарств, усмехнулся. Да, здраствует бессоница еще на пару дней! Саймон заботливо завернет сильный препарат в презентабельную упаковку. В тайне от Дока. Меньше знает, крепче спит. Но, пока посылку доставят, пройдет несколько часов. 
Может, ещё сегодня кто захочет поиздеваться? Кому ещё мало? Что, нет желающих? Давайте, смелее! Добейте и другими замечательными новостями! Накиньтесь разом, шакалы. Стадом на падаль! 
Я эгоист. Ведь первая мысль о том, что произошло была не от жалости. Почему, скажи?