Утром вышло солнце. Голуби ворковали у окна, а на тротуаре внизу целовалась пара влюбленных подростков. Туристы, явно. Но заметно, что счастливые. Непритязательные англичане спокойно шли мимо, надевая солнечные очки, чтобы не резало с утра глаза. И вроде птицы поют, бабье лето, бархатный сезон. Кто-то лакомится утренней карамелью и какой-то вкуснопахнущей выпечкой с кофе.

Ночь прекрасна без кошмаров!

Думал я, до того, как встал с постели. А потом началось...

Учитывая, что на моем подоконнике сидела крайне больного вида птица, я решил ее согнать. Она же мне очень мешала там, с другой стороны окна, верно? Ну, конечно! Я, с абсолютно спокойным лицом, открыл створку окна и махнул тростью. Птица взмахнула крыльями, и просто перешла на другой край. Инстинкт охотника прогнал меня до другого края окна. Но, не по внутренней стороне. Мне же так хотелось неприменно согнать бесящую, с чего бы, кстати, меня птицу. Карниз, не смотря на довольно приличный возраст здания, решил, что полетать мне самому пока слишком рано, потому держался под моим скромным при высоком росте сорок третьим, хромаающим. Я держался за край открытого окна и снова махнул. Птица решила меня игнорировать. Я с ней был согласен, так как вспомнил о том, что у меня, так-то дико болит нога, не говоря о гипсе. Поздно вспомнив, я уже думал, что полететь проще, чем вернуться в студию. Но через несколько кульбитов, едва не ставших культовыми для Лондона и последними для меня, повезло. Оказавшись вновь внутри, я со злостью хлопнул створкой. И куда меня только понесло!

Но невезение этого дня передалось не только мне, видимо. Так как птица, от чего-то (может, моей вины в том и не было), решила внезапно расправить крылья и свалить, наконец, с моего окна. Что повлекло за собой цепь забавных событий. Так как птица решила спуститься на пару уровнейц ниже, там ее, судя по отсутствующему после хвосту, встретил домашний питомец, который возомнил себя диким. птица поднялась на уровень выше, где встретила моего милого старого соседушку снизу, который крайне сильно, как выяснилось недавно, ненавидит голубей. И одним мощным выстрелом превратил птицу еще ненадолго живую, в уже почившую. Труп отбросило немного поотдаль и он медленно, или не очень, совершил последнее пике на голову влюбленной парочки. Пока весь мой дом наблюдал за сие событием со спокойными лицами (мне захотелось досмотреть эту великолепную тираду до конца и услышать ругательства молодых людей снизу, интерес, а откуда же они, пришел уже в процессе. Кстати немецкие ругательства - восхитительны!), из окон пахло уже совершенно другими запахами. Такими, как, сгоревшая карамель и, покинувший турку, кофе. 

Я улыбнулся. 

Ну, как вот без хаоса с утра! 

Лондон сегодня несказанно живой. Альбион возмущен таким беспокойством. А я до сих пор думаю.

И куда меня понесло?

А англичане все шли по своим делам. Мне бы научиться их сдержаности.