Хотелось написать что-то очень важное. Но смысл? Есть люди, что считают меня врагом. Добро пожаловать в список. Вас много. Вы не уникальные. Одни из тысячи других. Возможно, и скорее всего, я вас обманул. И мне даже не жаль.
Иногда наступает момент, когда устаешь говорить правду. В нее уже не верят, чем-то руководствуясь, и она в глазах других трансформируется в ложь. А смысл тогда говорить правду? Проще солгать всем и дать то, что вы хотите услышать. Тогда, обвинив во лжи, вы все оставите меня в покое, наконец.
Но нет! Нужно переворачивать мою тушку над пламенем, чтобы не подгорела. Очередной неприличный жест в вашу сторону. И, будь мне все равно, я бы не тратил время на слова. Надоедает. Прежде чем приближаться ко мне на опасное расстояние, подготовьте себя к тому, что вас здесь ждет. Я не герой. И спасать вас не собираюсь. И вас спасать никого не прошу. Пришли - ведите себя, как гость. Уходите - забирайте с собой свой мусор.
Опускаться до личностей - ниже достоинста приличного человека. Это обращение ко всем врагам: прошлым, настоящим, будущим. Судить другого человека прав не давали никому на этой гребаной планете.
Совесть - мой судья. Она мне будет выдумывать карму на остаток дней.
А для меня есть места, куда можно вернуться. Где для меня горит пламя. Всегда есть чашка кофе. Где выдергивают сигарету из рук, чтобы докурить. Спят на коленях. Улыбаются. И это все разные вселенные моего мира.
Я всегда буду вне времени. Я не хочу жить временем. Оно будет уходить не зависимо от того, как я поступлю. Я буду идти параллельно, наблюдая за тем, как другие в нем теряются из моей жизни. И выдыхать. Вы снимаете груз с моих плеч своим отсутствием.
Жаль, что не все. Жаль, что я все еще останавливаю взгляд и возвращаюсь туда, где меня не ждут. Но зачем-то иду. Наверное, чтобы понять, что максимум, что мне можно - сидеть на лестничной клетке до утра. Промерзнуть до костей и исчезнуть в поисках автомата с кофе, стараясь не стучать тростью о пол, не будить спящий дом.
Решив сделать выбор в пользу себя, я уничтожил то, что было мне дорого. Не единожды. Нездоровый эгоизм любит меня. Взаимная любовь, как ни крути.
Я снова повис в долгах. Должен. Вот почему я не хотел подпускать к себе близко людей. Появились долги. Которые снова никто прощать не будет.
А душу жжет все один и тот же кошмар на яву.
Я увидел ковер на полу и сразу понял, что эта комната меня устроит целиком и полностью. Небольшая софа, по которой кровавыми слезами плачет изголодавшаяся моль, как по благородному вину, большой платяной шкаф со стертой резьбой, угрюмый дубовый стол с не менее тяжелым креслом, камин, требующий немедленной чистки. Но это все маловажные аспекты. Главным был этот ковер. Темная шкура лоснилась от тусклого света из огромного окна, выходящего на лес и гору, слегка задевая улицу. Хозяйка не припомнила, что за чудной зверь будет греть мне ноги. Белая полоса наверняка проходилась по хребту, когда шкура грела кости еще живого существа. Глухая старушка за символическую плату готова сдавать мне эту комнату хоть на все оставшиеся ее дни. Ей все равно, какие будут соседи. А меня устраивает скромная комната с замечательным видом. И наличие дров.
В первый день я приводил все в порядок и раскладывал необходимый набор вещей. Все уместилось на полках огромного шкафа. Порадовало. С хранением нет проблем. Стол вполне удобен. Можно отвлекаться и смотреть в окно, давать отдыхать глазам. Хотя, можно просто сесть на пол, у окна, прямо на шкуру и любоваться закатом. Окно действительно выходит на запад. Я удачно выбрал место. Софа вполне пригодна для сна. Почти диван в Лондоне. Только без бортиков. Ноги все равно будут свисать. Проблема высоких. Вечная. Плевать. Все равно сплю, словно буддийский монах под землей.
Глинтвейн (безалкогольный, разумеется), моя хозяйка делает приличный. Я сидел на полу, у окна. Док на софе. Мое видение лежало с книгой неподалеку. Она внимательно вчитывалась. Я старался не смотреть.
- Снова видишь Ее? - Док проследил за моим взглядом. Я улыбнулся.
- Нет, - ложь еще никому не мешала в жизни. Особенно предателям.
- Тогда почему ты так внимательно смотришь на эту шкуру?
- Нравится она мне. Хочу, - я лег ближе, заглядывая в книгу и видя там неприятные фото. Кажется, в голове опять все перемешалось. Уводя мысль, я смотрел в Ее темные глаза. - Увезти домой, бросить на диван.
- Не маловат? - скептично окинув взглядом, произнес он. - Стоп! Почему на диван, а не возле?
- Можно и возле. Мне все равно, где. Хочу.
Он не понял. Или понял, но молчал. А я улыбался. Как и Она. Таблетки ничего не сделали. Кроме угнетения. Лучше ли почти ничего не чувствовать?
Я держал на руках теплый комок. От того ли, что было холодно, хотел ли спасти. Волчонок дрожал. Иней уже лег на набивную шерсть. Во взгляде читалась преданность. Она же верит. И я вытащу.
Ноги ступали по выпавшему снегу, босы и практически синие. Одна противно ноет в бедре. Опереться, держа на руках живое существо, было бы неудобно. Комок поскуливал. Надо торопиться. Холодно. Как же холодно.
Я прижимал к себе сильнее дрожащее существо, но уже не чувствовал пальцы. Так мы и шли, пока я не почувствовал, что руки мои уже ничего не греет. Шерсть давно встала колом. Прекрасные глаза остекленели. Из-за распахнутых челлюстей не выходит пар. Я понимаю. Да, понимаю. Слезы застывают на глазах. Но я все еще несу на руках уже лед.
Я слышу голос со стороны. Он знаком мне до боли. Он гонит меня прочь.
"Я ведь ушел! - кричу я, но внутри все разрывается от боли. Горечь утраты душила комом. - Меня больше нет. Хватит! Ты ведь этого хотела? Что мне еще сделать? Здесь все умерло. Ты ведь любишь хаос. Что тебе не нравится? Оставь меня! Чего ты хочешь от меня!?? - голос теряется в пустоте. Я даже не уверен, что меня слышат. - Не надо, пожалуйста. Не приближайся ко мне..."
Снова этот силуэт. Следы на снегу. И теплый плед на мои плечи. Удары пульса. И голос. Два слова...
"Умри... Один..."
Я кутаю Волчонка в плед, хотя понимаю, что уже поздно. Войдя вновь за уже битые стены, я режу стопы о стекло. Разгребая одной рукой осколки, снова режусь. Но, наконец, сажусь на снег, опираясь в угол. Держа замерзшее существо, я решил, что готов к этому. Я готов уйти. Теперь более нет смысла.
Тьма постепенно скрадывала мои следы вдалеке. Словно шла по ним, той же тропой, что шел я сам. Напротив сидела Она, дрожа от страха и холода. Она боялась тьмы. Мне тоже было страшно. Прижавшись к свободному углу, Она постоянно оборачивалась то на меня, то на тьму. Та, в свою очередь, подбиралась все ближе. Она не выдержала.
"Да, встань же ты! Встань! Беги от этого! Беги, дурак! - руки тянут уже остывающее тело. - Вставай!"
А я выполняю первую просьбу. Слушая в ушах шум. Последние удары. Вместе с голосом.
"Умри... Один..."
Тьма достигает нас. Я все еще чувствую прикосновение теплых ладоней. И все тот же голос издает истошный вопль.
И сон уносится утренним будильником. Док уже в палате. С утра портит настроение. Оно и без него было бы отвратным.
- Верни мне телефон на пару дней. Мне надо связаться с сестрой.
- Лежи себе и помалкивай, - буркнул он невнятно, разгадывая сканворд и грызя ручку. - Как анализы поступят, так и будем решать, что дальше делать.
- Ну, ты и тварь.
- У меня был хороший учитель. Приятного дня, Браун, - произне сон, меняя капельницу.
А мне все еще холодно. Только в ногах сидит снова призрак прошлого и клеймит уже привычным.
Рабочая ночь. Охранник уже узнает меня по стуку трости. И улыбается. Он доволен тем, что в большом, офисном здании есть еще одна живая душа. Дав себе слово вчера неукоснительно его соблюдаю: тяжелая лестница. Преодолев ступени с большим трудом и отдышкой, чувствую себя героем. Но нога предательски ноет. Не поддамся соблазну!
Работа протекала, как всегда. Цифры мелькали, неугомонно фонтанируя неточностями. Так и пролетела тяжелая ночь. Я не смотрел на то, что рядом происходило. Пусть все будет без меня. Рассвет развеял темноту. Значит, пора домой. Уже цокают каблуки по офису. Я увлекся и не ушел ранее пробуждения улея. Придется сделать вид, что я что-то забыл. Взяв ноутбук, я со спокойным лицом выхожу из кабинета. Ненадолго улей прерывается, в проходах желают доброго утра. Мой подопечный увлеченно носится по офису, штурмом одолевая каждый стол и проверяя работу. Отлично. Метит на премию.
Я привычно иду к лифту, но вовремя вспоминаю, что мне нужно спускаться по лестнице. Еще один долгий рубеж. Меня перехватывает босс. Он доволен работой. Что-то щебечет. Жужжит. Выключите его! Я устал и хочу день провести дома. Но беседа увенчалось истинно королевским подарком: мое страшное, худое тело повезет домой личный водитель самого босса. Мы осторожно и медленно съедаем улицы. Музыка играет волну радио и я слышу знакомую мелодию. Она вызывает улыбку и воспоминания. И утро слегка разукрашивает несколько минут светом.
Все в порядке. Все так, как надо. Я знаю. Все знаю. Но никогда не произнесу правду вслух.
Обычное утро. Обычные люди. И необычный кофе. Я, наконец, нашел в себе силы его сварить.
С сегодняшнего дня больше не буду пользоваться лифтом!
Войдя в лифт, я проводил глазами коридор. Там исчезал Ее образ под мигающей лампочкой. Я молил. Я не верующий, но я верил в дверь, которая закрывалась медленно, что она ускорится. Молил об этом. Вижу, как аккуратно пальцы преграждают путь двери. Понимаю, что вера не мое. Она вошла.
Мокрая одежда, словно вышла не из коридора. Словно бежала с улицы. Но вот предо мной. Слишком мало пространства. Не сбежать. Сделать вид, что я ничего не вижу. Сделать вид, что это кто-то из сотрудников, а что если это так и есть.
Нет. К сожалению.
Она угрожающе приближается. Я не сопротивляюсь. Будь что будет. Она исчезнет возле меня, как обычно. Или останется в стороне. Но я чувствую прикосновение. Чувствую, как Она гладит языком мои губы, как прикусывает их в привычной манере. Я не выдерживаю и прижимаю к стене. Отвечаю на этот жаркий поцелуй. Забываю обо всем. Зачем мне в такие моменты светлая голова, черт! Дайте побыть демоном возле Ангела! Дайте испить этого нектара хотя бы на минуту. Всего одну, я не прошу большего. Я понимаю, что мои пальцы холодеют. Как и губы. Все лицо словно опустили в снег. Все тело провалилось под лед. Холод и дрожь смешиваются в диком, всеобъятном наслаждении и одновременной боли. Мазохист! Я же так люблю боль!
Но открылись двери. Я прижимаю к губам руку и открываю глаза. Мне пора идти. Мне пора домой. Мне пора спать. Мне пора. Но я все еще смотрю назад. Она не идет за мной? Нет. Ее просто нет. Очередное видение. Кто придумал эту очередь. Я оставляю ключи на рецепшн. Нет. Не за руль. Я чувствую дыхание за спиной. Если за руль, то точно въеду во что-то. Никаких прогулок. Иначе я уйду куда-то. Точно не домой.
Такси. Я ловлю первый автомобиль. И только в нем отрываю руку от лица.
Кровь.
Это моя кровь! Я прокусил губы!
Желание жжет меня. Но уже скоро год, как Ее нет. Она за стеной. Но упорно сидит возле нее.
Проблема в том, что и я сижу. И я смотрю на этот образ. Так, может, мне нужно отвернуться? Отпустить.
Я даже затылком чувствую, что взгляд, как прикованный. Что когда я отворачиваюсь, стекло вибрирует от ударов руками. Мне кажется, что я сдамся однажды и...
Нет. Не сдамся. Дверь больше не открыть. Путь окончен. Ведь больно.
Только и так, и так больно. Одинаково больно.
И не понимаю, как я это должен пережить.
Дома я допустил крик. Истошный. Долгий. Полегчало.
Сажусь к стене. И снова образ головой на коленях. Вздыхаю и глажу по волосам. Никуда я не денусь от тебя. Ты мое проклятие. И всегда им будешь.
Меня снова заставляют делать то, чего я не хочу. Я должен, как маленький мальчик повторять за кем-то, что я не должен делать.
Я не должен заходить сюда, если устал.
Не должен отписываться никому. Чтобы не расстраивать. Откуда я должен знать, что кого-то расстраиваю слишком короткими сообщениями остается для меня загадкой. Это что-то новое.
Не должен убивать мужа моей сестры, тварь и изменщика, потому что ее расстрою.
Не должен был ее вытягивать на беон. Снова же, расстрою людей.
"Ты поступаешь, как эгоист!"
Что значит, как? Что значит, черт, как?
Я и есть эгоист. И поступаю, как хочу. Видимо, мне нужно быть тварью и сволочью в любой ситуации, чтобы больше не приставали с тем, каким "хорошим" мальчиком я должен быть.
Люди, которым я действительно дорог. Нужен зачем-то. Необходим.
Я очень вас прошу.
Не делайте мою жизнь сложнее, чем она есть. Уходите из нее тогда, когда понимаете, что мной управлять невозможно. Когда понимаете, что работу я ставлю на первое место. Когда понимаете, что я не собираюсь лечиться. Что я не собираюсь натягивать весь беон, чтобы вам угодить. Чтобы было за что меня ловить и подозревать.
Я настолько устал, что прижимаю к себе очередное видение, как ребенок плюшевого мишку. В надежде, что хотя бы здесь меня не станут грызть и обвинять. И вижу улыбку. Мои видения стали мне роднее реальных людей. От этого больно.
Не делайте больно. А если хотите уйти - открыто. Я вырос из того возраста, когда стоя на коленях просят не уходить. Я прошу, если вы хотите чего-то большего, чем я могу дать - не оставаться. Не рвать меня. Если все ждут, что я стану внезапно, кем-то другим, то это большая ошибка. Я есть Картер Браун. Вы меня знаете. И я буду рад каждому вошедшему.
И рыдать по уходящим. Вы здесь следите. Оставляете себя. Так не уходите тихо. Уходите, как твари, чтобы я вас ненавидел, а не хотел остановить.
И вот, наконец, все закончилось. Я ещё чувствую жжение в лёгких и боль в руке. Саймон, вместо того, чтобы напиться, составляет мне компанию. И говорит. Такая редкость. Эмоции через край. Надеюсь,его жизнь наладиться.Кира не так плоха,как кажется. Хотя, возможно,я ее сильно оправдываю. Она могла позвонить мне. Я бы решил проблему. Нет. Внезапно решила,что большая и смелая. Ошиблась. К сожалению. По крайней мере, у них все хорошо. Но Саймон не спешит. Он становится похожим на Дока. Только с меньшим уровнем сарказма. Точнее, с его почти полным отсутствием.
- Как долго я спал?
- Минут двадцать. Не больше. Не глубоко. Кошмары?
- Да. Опять.
- Никакой работы сегодня. Ты не сможешь.
- Доказать?
- Это уже не спор. Ты скоро снова заснешь.
- Сколько ещё часов так?
- Может, сутки.
Сутки день сурка. Просыпаться и засыпать обратно. Отвратительно. Столько впустую потраченного времени.
- Ты что,так и не разобрал кровать? - Саймон удивлённо поднимает бровь.
- Не было времени.
- И необходимости заодно? Ты решил не спать вовсе?
- У меня на то есть диван. А на кровати надо спать с кем-то.
- Разбери, хотя бы, диван. Тебе слишком мало места на нем.
- Я все равно сплю плохо.
Последние несколько лет. Саймон уходит. А я выпиваю таблетку. Не хочу больше кошмаров. Хочу спать не урывками. А сутки. Двое. Трое. И не чувствовать эту боль. Но я ошибся. Это лишь начало.
Саймон молчалив и хмур. Как всегда. Переживает сильнее, чем показывает. Но спокойно ставит капельницу и записывает на листке их порядок. Ему придётся вернуться к неверной жене и маленькой дочери, которую он растит практически один. Кира меня разочаровала. Хотя, чего я ждал от молодой девушки? Видимо, слишком многого. Как, впрочем, и Саймон. Он спокоен. Я кладу руку ему на плечо и сжимаю. Звоню Кире. Она в недоумении. Не понимает, о чем речь. Потом понимает. Плачет и оправдывается. Саймон молчит. По-прежнему. Он говорил, что простил, что это не имеет значения. До того, как приехать. До того, как остаться у меня, в офисе. До того, как ставить капельницу и звонить. А сейчас растерял все слова. Или ещё по дороге. Но я прошу его принять твёрдое, взвешанное решение. Чего хочет он сам?
Они говорили после этого порядка трех часов. Долго. Вращаясь по темам, как ужи на сковородке. Сдержанный, обычно, Саймон, кричал. Я впервые это слышу. Даже подумал, что мой мозг вновь меня обманывает. Нет. Подопечных влетел с документами, как ужаленный за минуту до нужного времени. Оправился и предоставил документы. Молодец. Хваткий. После выходных будет работать сам, без меня. Да, и выбора у него, в общем, уже нет. Мне нужно ехать.
Саймон вернулся в кабинет совершенно опустошенный и сообщил, что все понял и вины Киры в той ситуации нет. Простил. Но домой пока не спешит. Даже пригласил вечером в бар. Как-нибудь. Да, думаю, это хорошая идея. А сегодня дела.
- Сколько, Саймон?
- Два. В лучшем случае, три.
- А если приступы?
- Восемь, возможно. Док скажет точнее. Сказал бы.
- Но ты ничего ему говорить не должен.
- Он передал, что ты идиот. И что добьётся признания тебя невминяемым.
- Нашёл сову! Долго ещё?
- Пара часов. Будешь сонный сегодня, таблетки не пей, нет необходимости. И ты должен понимать, что подобное состояние может повториться уже завтра. Или через несколько часов. Через неделю. Все слишком сложно.
- Есть вариант, что разом все?
- Есть и такой, но так очень редко бывает. После каждого будет хуже. Интервалы капельниц. Далее сам все знаешь. Но на твоём месте, я бы не мучался, а начал лечение. Чем быстрее, тем вероятнее, что от двух перепрыгнешь до двадцати.
- Я устал, Саймон. Не хочу.
Он кивает головой и уходит. А я смотрю в окно. Мне нравится его ненастойчивость. На обратной стороне медали - Док. Другое дело. И заноза в моём мягком месте. Я даже и не заметил, как от просто сложного случая превратился во что-то очень важное, но немощное. А чувство моей беспомощности начинает убивать. Злить и убивать одновременно.
Но, как ни странно, эмоций нет. Я спокоен. И готов. Наверное, во время я так не считал. Судьба, зачем-то, именно во время приступа, закинула сюда Саймона. Значит, не пора. Значит есть ещё на что-то надежда. Или просто я хочу немного меньше мучаться, думая о небольшом луче света сквозь тучи, греющем меня.
Так бывает иногда, когда тебе сообщают либо плохие новости, либо ожидаемые. Но в этот раз я к ним готов. И все же, сидя у стены своей комнаты, я смотрю на силуэт напротив меня. Как я и говорил, лежит на ковре и улыбается, обнимая подушку. До чего милое создание моего разума. Я отвлекаюсь на город. Он сегодня, кажется, не такой, как вчера. Туман крадется привычно рано. Закат уже совершенно сокрал свои краски. Наверное, будет очередной дождь. Огни горят так привычно тепло. Но они кажутся прекрасными. Как и все, что окружает меня. Даже, мои видения. И каждый вздох без кашля дает веру в то, что холодеющие руки сжали листок сегодня с совершенной ложью. Что все будет не настолько быстро.
А призрак уже лежит головой на моих коленях, засыпая. Словно я снова храню этот сон в своих руках. Мне бы хотелось верить в спокойный сон. Я не могу больше дать его другим. Не могу предоставить самому себе. Не остаюсь на ночь, наблюдая за тем, как спокойно засыпает душа. Это больше не мое дело. Кто-то другой будет выполнять роль в жизни. Расписанную по часам даже на слезы. Ведь мы сами распоряжаемся своей жизнью. Значит, слезы тоже входят в план.
Потому, может, сегодня я даю волю эмоциям. И по моим сухим, прежде, щекам стекают слезы. Но я ни о чем не жалею. Были моменты в этой жизни, которые я бы повторил. Мало, но были. Я достиг многого. Да, лишениями, но достиг. Пусть и не того. чего желал.
Зарываясь в волосы спящего на моих коленях существа, я словно взаправду ощущаю их мягкость. И прикрываю глаза. Наверное, я не осмелюсь встать. Буду просто сидеть у стены всю ночь. Может, даже со слезами на глазах. Не знаю. Словно нет причины слезам. Есть. Я буду оплакивать потерянное. Родных, близких, любовь, животных, тишины и свободы. И улыбаться при этом. Я ведь все это чувствовал и видел.
Искушение так прекрасно временами. Я поддаюсь ему, глуша все другие ощущения. Гредет новый хаос, а я улыбаюсь. Как глупец. Постойте-ка...
Я и есть.
Внутри демон шепчет мне, что все правильно. Правильно наслаждаться сном, который был так явственнен. Не убегать, не отказываться, а вновь принять на миг этот вожделенный мираж, окутывая себя неизбежным теплом забытых давно ощущении. Сегодня все совершенно. Эта ночь. Этот туман моего Альбиона. Эти огни ночного города. И силуэт в темноте. Такой явственный. Я буду сидеть на полу с гитарой и смотреть, как он танцует в темноте под мою игру. Он уже почти не имеет лика. С тех пор, как я не смотрю, избегаю любой встречи, силуэт стал совершенно размытым. Но все еще отчетливо вижу ветер в волосах и движение изящных рук. Закрой я глаза, вновь бы увидел. ничего бы не изменилось. Твой образ так явен, что я готов коснуться его рукой. И почувствовать холод. Даже холод. Но близкий и живой. Это словно одержимость. Это наваждение. Но продолжай двигаться. Только неостанавливайся. До конца моих дней. До самого конца.
Я не прерываюсь от струн. Лучше видеть, как плавно кружится силуэт, которого нет в самом деле. И пусть. Я научился жить с ним в маленькой студии. А силуэт все кружит. И я улыбаюсь. Играя. Но он устал. И теперь лег на пол, на мягкое покрытие ковра у стены. Поглаживая под каждый аккорд ворс, сминая его рукой. И улыбаясь. То, что не выветривается. Не растворяется.
Улыбка. И глаза. То, что никогда не изменится. Их не перекрасить. Не сокрыть линзами. Блеск их, когда-то угаснет. Но сейчас он живее, чем всегда. Чистота души, так глубоко запрятанной внутри вечно обороняющегося тела и разума. Пусть они обороняются. Борются с чем пожелают.
Я обладатель того, что зовут душой. Чистой. Той ее части, которая досталась мне в дар. И останется до победного. Я не потащу ее с собой, во тьму.
Но и я еще здесь.
Значит играю. Значит танцует.
Значит схожу с ума.
И, благо лишившись и гипса и разума, несусь по пустынным улицам Лондона, за город. Вновь рассекать утренние туманы.
Утро придет. И я не могу взять с собой этот облик. Не могу. Там нужен холодный разум.
Значит, нужно прочесть все самое неприятное, все самое болезненное. Намеренно остужая свой пыл. Но вечером я вновь буду рядом. Вновь буду смотреть на этот силуэт.
Теперь простительно. Теперь можно сойти с ума окончательно.
Пришел домой, сбрасывая на пол ключи. Снял ботинки у входа, проходя прямиком в ванную комнату и вставая под холодный душ. Путанные мысли в голове взрывались эмоциями. Одна за другой, они медленно проникали все глубже, растворяясь в каждой клеточке, играя красками в крови. Сделав напор сильнее, закурил, не выходя из душа. Покой, так внезапно пришедший в жизнь вновь растворялся. Уходил по канализации вместе с водой.
Окончательно продрогнув, вышел, сбрасывая на пол мокрую, теперь уже, куртку. Оставляя влажные следы на полу, подошел к окну, смотря на ночной город. Выкурив еще несколько сигарет подряд, тяжело выдохнул и оперся на стекло кулаком, положив на него лоб. Холод едва спасал. Огонь все еще бродил по телу, отражаясь в глазах. Его подкрепляли все чувства одновременно. Прикрыв глаза, повел шеей всторону, пытаясь выбросить из головы вечер. Слишком мало времени. Слишком сложно обуздать себя. Слишком. Слишком...
Эмоции взяли верх, и со столика возле дивана полетели всевозможные предметы, часть превращаясь в осколки. За ними и стол. Старая привычка бить и крушить. Придется потом покупать новое. Чтобы было что бить в другой раз. Когда все вновь будет лететь к чертям.
Упав на диван, курить, смотря в потолок. Долго. подойдя к клавишным, присесть рядом, вспоминая мелодию, знакомую до боли. И часами наигрывать ее. До утра. Сна нет. И сегодня лучше уже не спать. еще одного кошмара не выдержать.
Лежа головой на клавишах, встретить очередной рассвет. И в очередной раз понять, что все так, как и должно было быть. Еще один шрам. Очередной.
Могу я просто быть счастливым? Хотя бы один вечер? Не страдать. Не думать о прошлом. Делать вид, что ничего не вижу. Претендовать на нормальность. И ждать чего-то, ммм, нормального? Или и вовсе ничего не ждать?
Я сегодня чувствую себя нуждающимся в чем-то положительном. В каких-то странных эмоциях. Внутри воет демон. Требует от меня эмоций. Он голоден. А у меня даже нет меню к предложению. Прости.
Сегодня будем носится по пустыне, выбивая скопившуюся дурь.
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.
Дневники
Тесты
Сообщества
Альбомы
35
0
Пришел домой, сбрасывая на пол ключи. Снял ботинки у входа, проходя прямиком в ванную комнату и вставая под холодный душ. Путанные мысли в голове взрывались эмоциями. Одна за другой, они медленно проникали все глубже, растворяясь в каждой клеточке, играя красками в крови. Сделав напор сильнее, закурил, не выходя из душа. Покой, так внезапно пришедший в жизнь вновь растворялся. Уходил по канализации вместе с водой. 
