Утро разбудило меня приятным светом солнца. Я осторожно встал, чтобы не разбудить девочку и отправился вместе с псом за припасами. Аккуратно передвигаясь среди обломков, мы надеялись найти хоть одну крысу или птицу. Шуметь было нельзя. Я знал, что это повлечёт за собой волну преследований, поэтому мой выстрел из крошечного арбалета был чётким и смертельным для здоровенной крысы, которая вылетела прямо на пса. Колли взял крысу за хвост и мы отправились обратно в убежище. Девочка ещё спала, поэтому у меня было время освежевать добычу и приготовить завтрак.

После пробуждения, девчушка поприветствовала пса и пожелала мне доброго утра.

— Очень вкусно пахнет, что у нас сегодня на обед? — голос был звонкий, но заспанный.

— Сегодня нам повезло, крысёныш сам вылез на встречу, долго не пришлось охотиться — я улыбнулся и снял мясо с вертела. Крыса была действительно большой, размером с отожравшуюся кошку. Голову, лапы и хвост я отдал собаке, тушку пожарил на костре и разделил на 4 части. Нам хватило набить животы и ещё осталось на потом.

После плотного обеда мы отдохнули. Осмотрев наше убежище, я обдумывал как ещё его можно урепить. Оно было построено в разрушенной высотке, почти на самом верху оставшихся этажей. Две комнаты соединялись с большой, которая однажды, видимо, была офисом. В одной из комнаты была оборудована кухня, но ничего не работало, словно это всего лишь муляж.

Я позвал Алекс в большую комнату:

— Давай девочка, нам пора тренироваться. — Я установил подобие манекена посередине и подошёл к малышке. — Ну что? Готова?

Она кивнула головой и подняла руки на уровне груди. Между её ладоней стали появляться маленькие, но очень яркие искры.

— Хорошо, сосредоточься. Помни о дыхании и не дай энергии тобой овладеть. Ты ведь не хочешь, чтобы от нас с Баком остались одни костяшки? — я уже делал это, уже тренировал её однажды, почему и остался без одной руки. Вместо неё у меня теперь стоит самодельный протез, на конце которого и находится тот самый маленький арбалет.

— На этот раз у меня всё получится, папа! — между её ладоней маленькие и яркие искры собирались вместе и образовывали шар.

— Стреляй! — скомандовал я и яркий шарик вылетел в манекен, от чего на его месте остались лишь куски пепла.

— У меня получилось! Ты видел?! Получилось! — я поднял её на руки и мы вместе радовались произошедшему.

— А теперь пойдём, я вручу тебе подарок за хорошо проделанную работу.

С этими словами я унёс её в комнату, где стояла кухня. Открыв один из шкафчиков, достал от туда предмет, очень похожий на оружие. Металлическая поверхность была отполирована до блеска, внутри провода были спрятаны в прозрачные трубки, чтобы не мешать руке, которую нужно было располагать посередине, а на конце красовались три одинаковых металлических шарика. Я протянул приспособление девочке.

— Ого! Что это, папа? — в жёлтых глазах было столько восторга, что я не смог сдержать улыбки.

— Это я сделал для тебя. Видишь? Вот тут, — я указал на небольшую надпись снизу, — твоё имя. Это прибор, которые поможет тебе концентрировать твою энергию в этих шариках и делать более точный и направленный выстрел. Нравится?

— Ещё бы! Спасибо большое, папочка! Ты самый лучший гений на этой планете! — Она обняла меня крепко за шею и поцеловала в щёку. Я радовался вместе с ней.

— Ну что? Пошли опробуем?

Вернувшись в тренировочную, я открыл кладовку и достал ещё одно подобие манекена. Но как только я взял его в руки, то упал на пол от тряски под ногами. Грохот раздался эхтажем выше, с потолка сыпались камни и песок. Бросив несчастный манекен, я вскочил и подбежал к Алекс. Подхватив её на руки, побежал на кухню и открыл холодильник. На дне был люк, который вёл на нижний этаж. Опустив туда малышку, я услышал лай собаки, но ничего не мог сделать. Нырнув за девочкой, мы оказались в разрушенной комнате, в которой была дверь, ведущая к эвакуационному выходу. Схватив с потолка странную сумку, которая была приклеена скотчем, надел её на плечи и повёл малышку к выходу. Я был готов к этому, мне нужно было защищать Алекс.

Пробежав по лестнице два этажа, мы оказались в разрушенной комнате, стены которой были сделанны из побитых окон. Я опустился к девочке и стал её успокаивать:

— Всё хорошо, Алекс! Доверься мне и всё будет хорошо. Ладно? Ты ведь храбрая девочка, правда? — моя окровавленная ладонь собирала торчащие волосы на детской голове, — что бы не произошло, я всегда буду рядом — малышка кивала мне в ответ.

— Стоять! Вот вы и попались! — за моей спиной раздался булькающий, словно химикаты в колбе, голос. — Вы думали, что сможете вечно прятаться от нас? Отдай ядро, человек! И, возможно, мы пощадим твоё животное.

— Бакки! Нет! — Алекс поддалась вперед, но я удержал её, прижимая к себе механическим протезом.

— Ты что? Возомнил себя её родителем? — ещё один странный, но женский и мягкий голос словно нашёптывал мне в уши слова. — Она не человек! Это наше ядро! Отдай его нам! — в воздухе стали появляться маленькие розовые шарики, которые увеличивались с каждой секундой.

Я отходил всё дальше и дальше к окну. Алекс начала сильно плакать, когда увидела, как пса разрывают на части. Её рука с моим приспособлением поднялась и стала излучать яркий свет.

— Алекс! Нет! — но было поздно её останавливать. Большой белый шар энергии уже скопился в её руке и после выстрела, произошёл взрыв, который выбросил нас в окно. Розовые шарики полопались, разбрасывая везде тягучую и липкую жидкость. Моя нога застряла в ней и я свисал вниз головой на высоте десяти этажей. Несмотря на это, я успел схватить Алекс за руку, но она соскальзывала. Пытаясь дотянуться механическим протезом до розовой лепучки, я чувствовал, что не смогу удержать девочку.

— Доверься мне, хорошо? Я тебя поймаю — с этими словами я услышал пронзительный детский крик, который отдалялся от меня. Резким движением я перерубаю свои оковы и лечу вниз за Алекс. Дотянувшись до неё, обхватываю её руками и за моей спиной раскрываются механические крылья, прямо перед самой землёй.

На этом моменте я проснулся, так как мозг почувствовал опасность падения и дал сигнал просыпаться.

Это был обычный вечер, который я проводил на чердаке своего дома. В окно бил яркий холодный свет луны и тёплый свет ресторанчика напротив. Ковыряясь в шестерёнках, я, наконец, нашёл нужную деталь и прикрутил к механизму, очень похожего на крыло. Довольный проделанной работой, я достал из клетки воробья и прицепил к нему новый аппарат. Птенец сначала неуверенно трепыхался, но потом освоился и взлетел. Подойдя к окну, я открыл створки и выпустил пернатого на волю. Наблюдая за воробьём, взгляд остановился на окне ресторана, из которого было видно, как белокурая девушка обслуживала посетителей. Она улыбалась и что-то говорила людям за столиком. Я закрыл скрипучие створки и осмотрел чердак. Он оказался весьма неопрятным, везде валялись запчасти, в углах пряталась паутина, а на единственной тусклой лампе свисали пыльные ниточки. Подойдя к своему столу, увидел, что на запылённой столешнице стоит стеклянная колба, а внутри лежит сердце. Оно было таким же механическим, как и крыло воробья. Открыв вазу, взял его в руки, испытывая гордость и волнение.

Неожиданно раздался взрыв. Стекло выбило и осколки разлетелись по чердаку. Я накрыл голову руками, опасаясь, что меня заденет, отчего заводное сердце вылетело из моих ладоней и закатилось под стол. Придя в себя и подбежав к окну, я увидел, что взорвался ресторан. Вокруг лежало много окровавленных тел и обломков. Среди них лежала та самая девушка, которая очаровывала своей улыбкой. Не помня, как спустился, я уже сидел над мёртвым девичьим телом и не верил, что это могло произойти с ней. Её кожа уже стала белой, глаза остекленели, а губы потеряли вишнёвый цвет. На улице уже стали собираться люди, а где-то вдалеке послышались звуки сирен.

Я отнёс тело в дом. Набрав в ванну горячей воды, опустил девушку в неё, а сам побежал на чердак. Ползая по осколкам, я искал своё механическое сердце, а когда нашёл, мало-мальски расстроился. Маленький осколок стекла, который повредил нужный механизм, предательски торчал из хрупкого устройства. Но времени оставалось очень мало. Оказавшись в ванной, операция началась быстро, нельзя было терять ни секунды. Руки дрожали не столь от волнения, сколько от предвкушения возрождения. Я надеялся что всё сработает, но знал, что маленький дефект повлечёт за собой последствия, о которых мог только гадать. Мне так хотелось дать жизнь сделанному мной творению, что я не сильно беспокоился об аккуратности надрезов, хотелось быстрее закончить работу. Вставив сердце вместо старого, я запустил его и увидел, как кровь побежала по венам. Теперь оставалось быстро зашить тело, пока девушка не пришла в сознание.

Её остекленевшие глаза приобретали естественный небесный оттенок, губы вновь наливались цветом, а грудь начала вздыматься от наполнения воздухом. Руки вцепились в края ванны, а рот судорожно стал хватать воздух. Девушка не понимала где она и кто она. Страх наполнял глаза, поэтому я постарался как можно скорее её успокоить, чтобы не повредить сердце. Обернув трясущееся тело в полотенце, успокаивал своими объятиями. Я прислушивался к тиканью шестерёнок, которые давали знать о хорошо проделанной работе. Всё позади, эксперимент удался.

На следующий день погода стояла ясная. За окном всё ещё шебуршились люди, которые обсуждали случившееся, полицейские, которые заполняли протоколы и опрашивали толпу. Моё творение пробудилось ото сна и уже осматривало, небесного цвета глазами, комнату.

— Доброе утро — мой голос спокойный и уверенный.

— Где я? — дрожащие губы еле выговаривали слова. — Кто я? Кто ты? Что, вообще, происходит?

Не решившись рассказать правду, я придумал историю, которая успокоила бы. Мы долго говорили с белокурой красавицей и она стала чувствовать себя спокойнее и увереннее. После вкусного завтрака отправились на прогулку по пляжу. Мы гуляли так часами, что забыли о времени и пришли домой под поздний вечер. Я так радовался, что механическое сердце работает, как вдруг тело бездыханно падает у моих ног. Вот в чём заключался тот маленький дефект — сердце приходилось заводить снова и снова каждые двадцать четыре часа.

Ванная. Операция. Глаза открываются вместе с моими и я просыпаюсь.