В далеком-далеком прошлом, когда мир входил в новое тысячелетие, я играла в детском садике. Не помню с кем, не помню во что. Помню что местная банда девочек пошла разукрашку разукрашивать, а меня не позвали. Мне стало обидно, но я не я, если сама не подойду, и подошла и попросилась порисовать с ними. Разрешили. А там фломастер засохший, но я и решила применить дедовский способ - плюнуть на него. Нет, я конечно подумала, что это не прилично, но…метод то действенный, ну я и сделала на свою голову… Но одной из девочек это не понравилось, она подняла хай и ее поддержали. Мне прогнали, и из сказанного я помню «она на наши НАШИ фломастеры плюется».

Мне стало и больно и обидно (стыдно), что я это сделала, хотя понимала, что может кому-то быть не приятно. Обидно, что меня именно прогнали, а не сказали, что так делать нельзя. Да и вообще, наверняка сами так делают… Тогда меня обидело, что она сказала «наши». Они компания, есть друг у друга, у них все общее, а я одна…

В те времена я делилась с людьми, иногда даже любимыми вещами, но ждала от них, принятия себя как друга, а не просто знакомого. Но они просто уходили с частичкой моей души, а я оставалась опустошенной. 

Со годами я стала жадной, стала защищать себя от падения самооценки, выстроив непоколебимую гордую стену.

Но сценарий продолжался из года в год. Я несла гордую себя, но, одна ошибка, которую совершают все, и которую всем прощают, но у меня она выливается в отвержение, я снова получала ту обиду, боль, стыд и страх за эти чувства. Этот сценарий стал для меня днем сурка, что стало неврозом.