Тьма вторглась в лес неожиданно, но очень быстро захватила значительную часть леса, разрастаясь, точно опухоль. Она захватывала земли, заражала растения, убивала собой всё живое. Никто не знает, кто принёс в этот мир Первородных. Они просто открыли глаза и начали дышать. Фобос открыл глаза и стал царём своих новых гниющих владений. Он жил по велению неких чувств внутри себя. Потомки ему были не нужны, но они исторгались его телом и льнули к нему, пока у него не появлялись силы отпихнуть их. Он был для них матерью, был и отцом. А так же был существом, которое ненавидело их больше всех. Он показал им, что значит – жить в этом мире. Он научил их злобе и голоду, научил их умирать или бороться.

Тень появился на свет, когда детей у Фобоса было больше, чем звёзд на небе. Конечно, большая часть из них уже не дышала. По большему счёту, Фобосу было плевать выживет ли кто-то из них, однако Первородный быстро нашёл пользу от своих отпрысков. Он мог питаться их телами. Не только мёртвыми, но и живыми. Дети монстра вынуждены были отдавать часть своих ресурсов голодному родителю. Кто-то пытался отказать, но тогда Фобос высасывал его полностью, не оставляя ни шанса на выживание. Остальные быстро выучили урок.

Он навсегда запомнит свои первые дни. Особенно тот, когда Фобос отшвырнул от себя голодную пасть, вынуждая уйти из родной пещеры. Мрак окружал, донося лишь хрипы, рычание и урчание многих его собратьев. Слух – единственное, на что он тогда мог опираться. Слепым щенком он продвигался вперёд, врезаясь в холодные влажные стены. Камни были со всех сторон, куда бы не ткнулась его морда. Долгие часы, а может и дни, Тень не мог найти выхода. Но вскоре он заметил светлячка. Это был слабый свет на выходе. Он манил собой. Это была единственная помощь мира, которую он знал. Вероятно, он единственный, кто искал чувств в этом убогом краю. Тень сразу понял, что отличается от остальных.

Выбравшись наружу, он застыл. Его взгляд был прикован к Луне, выглядывающей из-за раскидистых голых ветвей деревьев. Она приветствовала его своим прохладным светом и обнимала. Она стала единственной его вечной спутницей, ей одной он мог рассказать о всех своих настоящих чувствах. А Луна указывала ему путь. Всегда верный. Она, кажется, любила его. Тень хотел в это верить. Он окунулся в имя, что она дала ему однажды, и больше никогда его не снимал.

Мимо него проносились голодные твари, выбравшиеся вслед за ним на волю. Они неслись, чтобы поскорее утолить свой голод. Но Луна шептала Тени не торопиться. И он не спешил. Он медленно шёл, наблюдая за тенями своих собратьев. Их поглощала чаща, принимала в свои недобрые объятья. И тогда он услышал смерть. Впервые в жизни услышал её. А потом она кротким прикосновением коснулась его уха. Тень припадал к земле, стараясь слиться с ней. Он пробирался к тем, кто кричал, выл и скулил. Ему было страшно, но лучи Луны успокаивали его. Они говорили, что он должен пройти дальше. И он шёл. Хруст сначала щекотал его уши, а потом корявыми пальцами пробирался под шкуру. Когда граница леса расступилась, он наконец увидел смерть глазами. Те, что только что выбежали из пещеры, попали в жестокие лапы братьев старших. Их ждали. Их ждали те, кто уже усвоил уроки этого мира. Они насыщали свои животы, продолжая на живую отгрызать конечности, ломать суставы и сдирать кожу. Тень понял, что ему надо поскорее убраться отсюда, пока все заняты. Он рванул вперёд, но услышал погоню.

Сердце колотится в клетке, лапы изо всех сил несут по чаще. Он не привык к таким забегам. Они ни разу в жизни так не бежал. Он совсем недавно смог встать на лапы и раскрыть глаза. Но он знал, что если остановится, то больше не сможет увидеть Луну. Он не знал, за что можно любить этот мир, но хотел узнать. Он был дефектным монстром, но именно это помогло ему выжить. Хотя, эту разницу он поймёт позже.

Тварь, что нёсся за ним, был опытнее и сильнее. Он нагонял, уже готовясь схватить, пока Тень резко не сворачивал в бок. Он чувствовал дыхание смерти на своей шкуре и не знал, сможет ли оторваться от неё. Несколько таких уловок и он смог затеряться. Луна вдруг подсветила для него в ночи булыжник. Безликий запрыгнул за него и притаился, усмиряя своё сердцебиения и вслушиваясь. Преследователь был совсем близко. Он ломал сучья своими тяжёлыми лапами, он принюхивался и клокотал. Он был голоден.

Прыжок в ночь. Тень даже не видел, но ощутил, как собственные лапы вонзились в тушу. Он смог повалить, но радоваться было рано. Он не знал, что делать. Инстинкты в нём истерично забились. Лапы терзали тело. Враг начинал приходить в себя. Он уже поднимался, когда лапа пробила себе путь в грудную клетку. Рывок и в пальцах забилось сердце. Луна раскрыла свой огромный глаз. Тварь смотрел прямо на Тень. Смотрел и не верил, что проиграл. Его лапы тянулись к своему ещё бьющемуся сердцу, а потом он повалился в ноги к тому, кого хотел сожрать. Тень улыбнулся. По его скуластой пасти потекли слёзы. Он весь дрожал, но выжил.

Сердце пахло очень вкусно. Наконец, он понял, для чего всё это было. Он понял, зачем старшие устроили ловушку. Он понял, зачем Безликие мчались в чащу. За этим. Упругая мышца легла в пасть и острые зубы быстро справились с ней. Чернильная мерзость стекала прямо в желудок, насыщая его изнутри.

Для многих тварей сородичи были лишь отсрочкой. Они не давали того, что могли дать люди. Их эмоции накрывали с головой. Их страх заполнял все пустоты их тела. Их терпкая сладость таяла на языках. Но чем дальше твари были от Фобоса, тем слабее они становились. Они растворялись, подобно туману, потому что каждый из них был частью Первородного. Они были одним организмом, вшитым в сердце Леса. Поэтому, вне чащи люди могли дышать свободно. И поэтому многим тварям приходилось довольствоваться своими же.

Но были исключения. Сила давала защиту. Защита давала новые возможности. В том числе, твари подобные Тени могли покидать территории Фобоса. Они слабели, безусловно, но эта слабость не означала для них смерти. Хотя, конечно, они быстро выучили, что излишне пугать людей не стоит, иначе они покидают свои дома и потом полакомиться не выйдет. Хотя Тень не часто трогал человеческих существ ещё и по другой причине. Своими собратьями он насыщался так же неплохо, как и людьми. За это он обрёл соответствующую репутацию. Хотя, первое время после его трансформации многие не воспринимали Тень всерьёз, потому как он не пытался забыть то время, когда был Безликим. Он был чрезмерно похож на молодняк, выбегающий из пещер. За исключением костяной брони на морде, конечно. Многие голодные твари воспринимали его как лёгкий перекус, а потому отдавали жизнь его когтям.

Став сильнее, Тень часто наблюдал за жизнью животных, природы и людей. Некоторые повадки он почерпнул у них. Он отметил свою территорию вокруг найденной хижины и убивал каждого, кто заступал «за линию». Без уважительной причины он никогда не нападал, почти все его жертвы сами шли в его руки. Даже люди, но там он пользовался своей силой метаморфоз. Он зван и манил к себе, а потом показывал всем истинный ужас.

Твари долго могут обходиться без еды. Тьма живуча. Но, конечно, иногда стоит пополнять свои ресурсы.

-Ты изменился, - усмехнулась Тварь, подбрасывая в своих руках обглоданный череп.

Аконит по-своему любила людей. Можно сказать, она была зависима от них. Каждый свой приём пищи она тщательно планировала. Возможно, именно из-за этого она сделала себя похожей на какое-нибудь грозное человеческое божество. Обычно, твари пытались сделать свою морду и, в особенности, пасть смертоносной. У Аконит же было человеческий лик даже в своём естественном облике.

Человеческое тело всегда в облегающем платье. Она обожала женщин. Если на ней было новое платье, значит предыдущая охота удалась. Кожа отдавала синевой, как у перемерзшей насмерть. Ей нравился этот цвет, как и цвет трупных пятен. Четыре тонких, но до невозможности сильных руки, часто в разных украшения, снятых со своих жертв, как память. Длинные чёрные волосы прятали четыре отростка из головы, походящие то ли на безголовых змей, то ли на хвосты. Разумеется, довольно быстро твари поняли, что хватать её за гриву не стоит. На лбу красивого, но статичного женского лица, красовалась костяная корона, с закрытым глазом по центру. Это и было местом её силы. Для избранных её третий глаз раскрывался, но каждый раз, когда это происходило, кто-то переходил в её вечные слуги. Конечно, каждого из них в голодную пору она могла сожрать, что и не стеснялась делать.

-Мы все изменчивы, - спокойно ответил Тень.

-Не хочешь поговорить о детишках, что ты прячешь у себя дома? - маска её лица улыбнулась.

-С каких пор моя добыча тебя интересует?

-С тех самых, когда она продолжила дышать в твоих руках, - маска вновь похолодела, а ядовитые глаза сдвинулись вбок, - Игра затянулась, Тень. Сколько времени они у тебя?

-Кто знает, - он беспечно пожал плечами, - Аконит, это моё дело. Хочешь поспорить?

-Нет, что ты, - протянула она чрезмерно ласково, поправляя смолянистые волосы, - Я знаю тебя давно. Ничего просто так ты не делаешь.

-Значит, плохо знаешь, - Тень раскрыл пасть и слабо оскалился, - Не думай, что ты лучше всех.

-Что ты! – она вздохнула явно слишком наиграно, но её лицо оставалось таким же спокойным и безразличным, как всегда, - Мы многому научились друг у друга. Но я хочу быть уверена, что ты не дал слабину.

Тень склонил голову, всматриваясь в Аконит серостью глаз.

-Даже и не надейся полакомиться мной, - выдохнул монстр, поворачиваясь к ней спиной.

-И в мыслях не было! Мы столько раз охотились вместе. Ты можешь довериться мне.

Тень рассмеялся, вновь скосившись на свою собеседницу, но лишь на мгновение.

-Аконит, у тварей не бывает друзей. Особенно, у такой ядовитой твари, как ты. Я знаю, чего ты хочешь. Если тебе нужны эти дети – приди и забери их. Но помни, что тогда ты станешь моей жертвой.

-Ты не всесилен,  - прошипела тварь, высовывая раздвоенный язык.

-На тебя сил всегда хватит, - бросил он и скрылся в чаще.