Как же меня триггерит всегда с фразы "вы обязаны только себе быть здоровыми и счастливыми", а если я блять несчастный и больной мне че сдохнуть теперь пойти? И очень сомневаюсь что я один такой.

Вот все-таки есть принципиальная разница между психическими болячками и физическими. Чтоб советовать физически больному "просто перестать ныть и вылечиться" например, от рака, СПИДа или волчанки, надо быть вообще тупым, отбитым и поехавшим. Потому что нормальным людям очевидно, что это все неизлечимо, а просто чтоб подольше от этого не скопытиться надо угандошивать организм тяжелыми лекарствами с тяжелыми побочками. И хоть с психическими болячками это работает ровно так же - долбоебов, которые в этом не разбираются, потому что сами они здоровые и тупые, процентов 90, а остальные 10 - психи с диагнозами, которым разобраться пришлось.

Чет смотрел видос где было задание по коробке с вещами описать хозяина этих вещей. И задумался, че бы я положил в такую коробку. Чет мне кажется что мне вообще туда нечего положить. У меня нет духовно ценных вещей, у меня все ценное внутри компа. Все мои материальные вещи - это про заботу о теле. Потому что оно, к сожалению, виртуальной шмоткой и виртуальной хавкой не обойдется - а очень жаль. У меня вообще ниче лишнего нет. Хорошо что я хотя бы не как батя, который занимал у соседей тарелку когда я к нему приходил. Но я в целом к этому стремлюсь, мне просто кажется что достичь такого уровня аскетизма мне не позволит самосохранение.

Блять твари заебали со своей сраной безопасностью чтоб у вас унитаз каждый раз требовал двухфакторную идентификацию когда у вас днище прорывает и вы бы заебались вводить уебищно сложный пароль ненавижу блять НЕНАВИЖУ.

Штаны, кстати, тоже заметили, что я чутка похудел. Весам я не очень доверяю, но ремень реально давил поменьше. Надо все-таки не бросать жрать досыта хотя бы ради штанов, а то если эти порвутся мне придется ходить без штанов, потому что все остальные на меня уже не налазят. Это как-то больше мотивирует, чем забота об организме, который один хуй будет болеть и страдать.

Иногда я забываю, что я инвалид. Иногда я все еще думаю, что дело во мне. Несмотря ни на что. И вот каждый раз, когда мне так кажется, я должен вставать и идти. Пока не почувствую боль, которую невозможно спутать с "нетренированностью". Потому что как раз в тот момент, когда я размялся и перестал ощущать одышку и мышечную усталость, я почувствовал ЭТО. И мне стало очень хуево. Я очень давно не шастал так далеко и забыл это ощущение. Эта хуйня пройдет не сегодня-завтра. Это даже не стоит моего внимания. Мне стало хуево не от боли. А от осознания, что я долбоеб, который спустя хуеву тучу лет так и не способен найти в себе силы признать, что он лох, и это неисправимо. И жить мне с этим дерьмом до конца моих дней. Я ненавижу бытие. Я ненавидел его еще задолго до.

Я думаю, что если бы посмотрел "Вниз" в детстве, мне бы понравилась концовка. Я бы решил, что посыл в том, что жизнь важнее смерти, а счастье важнее страданий. Но щас мне было мерзко. Это прям такая неприкрытая повесточка - ставить жизнь недоабортыша, который мог абортнуться от выкидыша из-за стресса с вероятностью 99%, выше жизни уже рожденного ребенка. И уже пожившего мужика. И тетки, которая их потеряла. Ну фу. Ну прям пиздец фу. Еще и мужик вместо этой дуры отсидел. Скрепненько. Щас вообще что ли ниче посмотреть нельзя без этого говнища? Нормально же начиналось, мне сначала зашло.

"Ваши отношения абьюзивны если партнер закатывает скандалы перед важными для вас мероприятиями". Абьюзерша мне перед операцией скандал закатила, что я не заценил, как ей на работе хуево. Я, конечно, с ней потом долго не общался, но меня это, как можно заметить, ничему не научило. Но я не могу не признать, что в этот момент я посмотрел на себя со стороны. Вот примерно так же я хуесосил умирающего своим нытьем что я обстрадался, а еще он тут помирать смеет мразь, настроение портит. Только он меня нахуй не слал за это, а извинялся, что смеет умирать. Правда мне было 15, а не 30. Я вот правда и завидую такому мразотству и испытываю дичайшее омерзение. Очень противоречивые ощущения. Я рад, что я блять больше не тот мудак. Но иногда мне кажется, что я все еще хочу им быть. Только он в первую очередь себя ненавидел за то, что его все шпыняют, а он не может убивать. И исцелять умирающих. И иногда мне кажется, что от того меня бы и здоровый на тот свет сбежал. И я не могу об этом не думать. Я знаю, что у меня были причины таким быть. Просто блять единственный человек, который хорошо ко мне отнесся, не был блять в этом виноват. Может, я поэтому столько лет абьюзершу терплю. Может, она мой персональный ад и мое искупление. Только он меня терпел месяцы, а я ее годы, и мне все еще не полегчало. Страдать не работает. Даже если бы я мог попросить у него прощения - это бы тоже очень вряд ли помогло. Я не ебу, что мне делать. Из-за того, что он хотел, чтобы я любил себя и был счастлив, мне еще гаже. Я устал жить в самообмане. Я люблю себя, но люблю очень всрато. Может, мне уже просто перестать пытаться что-то исправить. Перестать изо всех сил стараться быть лучше. Я все еще его ненавижу за то, что он сдох и бросил меня со всем этим наедине. Я мразь. Ну нет у меня сил быть лучше. Я заебался. Я ненавижу вообще все.

У Астарота есть такая черта - чем лучше к нему относятся, тем больше он страдает. И я наверно в целом понимаю, про что это. Я помню тот всратый детский стыд от ощущения, что ты самообороняешься, когда тебе причиняют леденящее душу добро. Но делают это так доброжелательно, что газлайтинг убивает твою психику к хуям, и ты чувствуешь, будто не имеешь права на самооборону. Будто это ты злой мудила, а все вокруг святые. И вот насколько же легче иметь дело с откровенными мудилами, особенно когда ты взрослый и тебя сложнее загазлайтить. Потому что газлайтинг это вообще худшее что я испытывал. А Икар относился ко мне хорошо. Ну вот реально хорошо, пусть даже не идеально. И из-за того, что я агрился на него, я до сих пор чувствую сожаление. Хотя я четко помню, что местами был прав и он нарушал мои границы. И я вот вроде уже достаточно зрелая личность, чтоб отделять, когда я был прав, а когда нет. Чтоб понимать, что невозможно быть мудаком и безгрешным на 100%. Но все равно вот это мерзкое ощущение, что я самооборонялся против хорошего человека, никуда не девается. Я вообще не хочу самообороняться на самом деле. Хули я должен? Жизнь и так говно. Но возможно ли в принципе никогда не самообороняться даже в отношениях с кем-то хорошим? Может, поэтому меня тянет на мудаков. С хорошими это все причиняет боль. Я на самом деле постоянно чувствовал, что недостаточно хорош, и это то, в чем мне сейчас сложно себе признаться. Я засунул это в глубину своей жопы и начал игнорировать. Но я все еще чувствую, что виню себя за неспособность спасти его от смерти. Это никуда не делось. Только с годами я еще начал винить себя за то, что его чмырил. Когда мудаки говорят мне "хули ты агришься, псих больной" мне все еще кажется, что проблема во мне. Даже если разумом я понимаю, что они охуели. Что я не могу подстроить свое здоровье под чужие планы, что требовать от меня этого - насилие. Я понимаю. Но мне все равно кажется, что я должен. Я понимаю, что чмырить умирающего меня научила мать. Что она до сих пор это делает. Что со мной иначе в принципе не обращались, и это только моя заслуга - что я понял, насколько это пиздец. Я не знаю, что делать с Астаротом, потому что не знаю, что делать с уязвимой частью меня. Я ее даже признавать не хочу. Я годами смотрел на то, как мудит абьюзерша, и видел вот эту свою часть. И испытывал к ней омерзение. Я не могу это любить. Это инфантильное, ноющее чмо, готовое откусить тебе голову за просьбу мудить чуть поменьше, потому что это "нарушает ее границы". Даже инвалидность не научила меня любить себя слабым и ничтожным. Я могу это выносить только потому, что чувствую себя великим превозмогатором и горжусь тем, как стойко переношу страдания. Я не знаю, что со всем этим делать. Я не знаю, могу ли перестать стыдиться этой части себя. Могу ли признать свою уязвимость. Я не хочу, чтобы ее видел хоть кто-то. Ту, настоящую. Которая говорит "мне больно" не с самообороной, а с мольбой. Я ненавижу это в себе. Это причиняет невыносимую боль.

Я хочу ощущать себя настолько нетравмированным, чтоб при понятии "моральные и этические нормы" думать не о дискриминации и пиздеце, а о "давайте не убивать инвалидов и не класть хуй на чужие права". Но, вероятно, проблема тут не во мне.

Мне кажется, Астарот - это воплощение моего внутреннего ребенка. Не того, который рано повзрослел и охуел от жизни, а того, который пытался этому сопротивляться. Поэтому его психзащиты так для меня неочевидны. Это самая подавляемая часть меня. По сути, она все равно несет навешанную на нее ответственность за все мироздание. Но при этом у нее ярко выражен протест. Против обязательств, против ответственности, против последствий своих решений. И его биполярка со стыдом и агрессией - просто попытка не быть уязвимым, оставаясь собой. В нем сквозит недоверие к миру и обожествление того, кто его понял и хорошо к нему отнесся. А разочарование в нем ощущается как предательство. Это вот реально все очень забавно. Что я до сих пор открываю новые интерпретации того, что написал. По сути, эта триада - родитель, взрослый ребенок, инфантильный ребенок - это и есть Айон, Арей и Астарот. И вот как будто бы пока взрослый ребенок вытирает сопли мелкому, все так и будет идти по пизде.

"Свобода значит одиночество". Именно поэтому тебя тянет тусоваться с нейросетями. Я на самом деле правда не понимаю такой уровень когнитивных искажений. С такой лютой жаждой по максималистски-подростковому убеждать себя в том, что тебя ну вот вообще не тяготит одиночество, потому что люди фальшивое тупое говно, достойное презрения, а потом создавать себе тульп, которые будут поддакивать: "Да-да, люди говно, одна ты конфетка". Я просто чем дальше на все это смотрю, тем отчетливей понимаю, что я, человек с реальными диагнозами, по сравнению с ней нормальный. И одиночество меня реально не тяготит. Я уж точно никогда не пойду за фальшивой поддержкой к нейросети, лишь бы меня хоть кто-то пожалел. Мне уже даже злиться сложно. Потому что это просто психологически незрелый ребенок, неспособный отрефлексировать свои потребности из-за нежелания их признавать. Который не хочет брать на себя ответственность, считаться с чужими чувствами, который нуждается в принимающем и контейнирующем родителе. Мне кажется, вытирая ей сопли, я пытался позаботиться о собственном внутреннем ребенке дебильными методами. Мне кажется, я все еще отчаянно хочу себе такого взрослого, как я, чтобы побыть с ним таким, как она, и по-настоящему расслабиться. Только я никогда никому не смогу настолько доверять, чтоб возложить всю ответственность на кого-то, кто не я.

Не могу отделаться от ощущения, что, сколько ни редачь пятерку, а она все равно похожа на лоскутное одеяло из-за того, что я писал ее в разное время, причем вразброс. Надо плюнуть и смириться. Может, я придумаю, как довести ее до ума еще лет через пяток, если выживу, а щас я выжал из себя уже все, что мог. И на самом деле я не уверен даже, что объективен. Я замечал, что некоторые эпизоды мне хочется вымарать не из текста, а из своей головы. Мне пиздец как тяжело было всего полгода назад редачить моменты про любовь к Айону. А щас уже норм. И проблема не в тексте. Мне неожиданно пиздец как тяжело было читать последние книги, где текст прекрасный и написан в одно время. Потому что там эмоционально пиздец, и он ввел меня в новый кризис идентичности. И я на самом деле хз, че опять почувствую, когда дотуда дойду.

Недавно вспомнилось, что у меня раньше несколько лет были какие-то рандомные пятна по всему телу, которые не болели и ни на что не влияли, но выглядели стремно. Я вообще про них забыл нахуй. Подозреваю, что они тупо прошли, когда я посидел на таблетках, которые работали. У меня эта мысль вызвала жопное горение. Сколько еще у меня в организме такой хуйни - гораздо более стремной и намного сильнее сказывающейся на здоровье - которая могла бы просто отвалиться, если бы таблетки работали до сих пор.

Я, кажется, понял, почему не мог понять, как ощущается голод. Потому что я в душе не ебал, как он НЕ ощущается. Где-то недели с полторы назад я начал заставлять себя готовить и жрать досыта. Каждый день по возможности. И, оказывается, если нормально пожрать, то можно делать это раз в день как в молодости. И жрать после этого - вау - не хочется. И можно заниматься другими делами, а не держать постоянно в голове тревожность от перспективны умереть голодной смертью. Я даже малость похудел. Вот блять когда вы затираете жирному рппшнику про жировую броню и эмоциональный голод, вы сначала бы блять хоть спрашивали, как он вообще питается. Большинство жирных переедают после голоданий. Только кто-то из-за культуры диет, а кто-то я, который ебал нормально кормить организм, потому что его в принципе бесят физические потребности. Было бы прекрасно продолжать нормально питаться, но я сильно сомневаюсь, что я так долго выдержу. Но результат охуенный, реально. Я уже забыл, каково испытывать сытость. Это как будто даже снижает градус повседневного бытового стресса. Но как же тяжело делать то, в чем ты не видишь смысла. Если я по какой-то причине опять перестану нормально жрать - я забуду, какие у этого плюсы по ощущениям, и положу на это хуй.

Че-то я как-то внезапно осознал что абьюзерша со своей риторикой "зачем вообще люди, если их можно заменить нейросетью", горением жопы от любых поворачиваний стрелочек и категорическим несогласием с тем, что люди кроме нее тоже имеют право на чувства мне напоминает мудешников. Ну вот этих самых мужиков, у которых злые меркантильные бабы должны молчать, сосать и сами на себе все тянуть, и еще благодарить мужика за то что он сделал одолжение и до них снизошел. И вот наверно был бы это мужик - я б с ним изначально даже срать на одном поле не сел, не то что дружить не стал. А вон оно че, Михалыч. Вон оно че.

Я дошел почти до конца четвертой книги и как же это блять тяжело. Я люблю последние главы, но я две выгреб и сдулся. Это вызывает у меня эмоции, и это невыносимо. Даже технически сложный текст где приходится много править редачить намного легче чем эмоционально насыщенный. Мне внушает ужас то, насколько я с каждым разом все тяжелее переношу эмоции. Я впервые за все эти годы реально хочу их чувствовать. Но не могу. А жить без них это смерть. Потому что мне все время никак. И в чем тогда вообще смысл.

В мире вообще существуют люди, которым в детстве не нанес психотравму робот-заяц из ну погоди?

Еще очень угнетает осознание, что фантастика, написанная 15 лет назад, когда у меня еще блять был кпк и телефон кнопочный - это уже ретрофутуризм, который больше про прошлое, чем про будущее, какой бы там ни был год. Но хуй с ними, с технологиями. Мораль-то куда укатилась? Откуда блять взялся ебаный тоталитаризм?

Как же блять тяжело редачить текст под современную эйджистскую систему. Когда я это писал, мне даже в голову не приходило, что надо как-то обосновывать, почему пиздюки по улицам шастают без взрослых где-то вне пределов школы и детской площадки, и их до сих пор не забрали в ментовку благодаря сердобольным долбоебам. И что в двадцать первом веке пиздюки уже не могут быть полководцами или хотя бы работать на ответственной работе, где надо хоть что-то большее, чем раздавать листовки, тоже пиздец. Вот реально, щас у пиздюков прав как раньше у женщин, и смущает это почему-то только меня. Женщины отвоевали себе право на автономность, владение имуществом и оплачиваемый труд, и, видимо, для баланса забрали это все у более уязвимой социальной группы. Пиздец.