- очень мастерски написано, не в плане языка (тут как раз традиционная лаконичность и легкость), а в плане расстановки смысловых акцентов, многослойности, за простым линейным ходом событий прячется бесконечная проекция, никаких тебе краев и горизонтов, а сразу две бездны между водоразделом повседневного существования – одна снизу, другая сверху, но это уже касается больше содержания.

- чтение смешалось с событиями из жизни, усталостью, погодой, странным каким-то настроением, где-то – спровоцировало, где-то – само испытало влияние, короче меня маненько этой маленькой книжкой придавило. Я избегала читать это на ночь, уже показательно. Ну и она не легкая, чего уж там.

- да, действительно Кага Отохико продолжатель, так сказать, традиций. Теперь для меня это такая подтвержденная двусторонняя рекомендация.

- книжка удивительно связывает околокнижную реальность с книжной. Сугуру – это как будто бы Эндо, книга, которую хочет написать Сугуро в конце романа, это и есть «Скандал», который материализовался в нашем мире. Значит, Сугуру все-таки написал книгу. У Эндо она заканчивается на тревожной ноте, на темной ночи, как хочется надеяться, перед рассветом (слабое его предчувствие и есть, и нет – вот прям в этом вся  соль!).
Короче, никаких явных, прописанных хэппи-эндов, что хорошо, но есть прямое вторжения в реальность читателя, что тоже хорошо (автор как бы говорит или намекает, или читатель сам себе намекает – ты же тоже живешь, значит и у тебя так же – вот и разбирайся с собой сам, пытайся вместе с героем; мощное что-то пронизывает и книгу, и твою реальность).

- после «Скандала» из-за угнетенного духа, который в книжке чего-то не победил (хотя в этом, как всегда, выход), не хотелось ничего читать. А потом захотелось Уолта Уитмена (что для меня очень странно) с этими радостями воплощенности, телесности, пребывания в мире. В общем, баланс надо было восстановить, пришлось обращаться к крайним средствам. Обложка у «Листьев травы» очень красивая, и сам Уитмен для своего времени – прорывной товарищ. 

- чисто мое восприятие, как на самом деле – я не знаю: преломление западных реалий/идей в японском сознании – традиционное, на первый план выдвигается этика: проблема добра и зла в крайних, предельных состояниях (Мать Тереза и Жиль де Ре, соответствующая символика и т.д., это и в массовой культуре у них сплошь и рядом, мне это не очень близко, но на японскую почву, видимо, как-то так католицизм лег). С одной стороны – это как-то далековато от обыденного опыта, с другой стороны – все взаимосвязано, двойственная наша природа и т.д., все это есть, и надо уметь с этим работать. Добро и зло они сводят в одной точке, но не сливают: это не одно в другом так, что вообще не разобраться, а это именно или добро, или зло, то самое «или-или». А для наглядности доводят еще все до крайних полюсов. 

- Эндо прежде всего показывает симптомы духовной болезни, затем их причины, а доскональное описание патогенеза и лечения – это то, что могут позволить себе только самые самоуверенные морализаторы, а Сугуру, который Эндо, и наоборот, явно не из таких. Сложно быть в чем-то уверенным, если ты до конца честен с собой. Мне понравилось еще, что в книге нет испытаний веры, речь идет не об этом – сломается герой или нет, отступит или нет (отступать, по большому счету ему некуда). Нельзя всю духовную жизнь сводить только к «верю»-«не верю», всяческих подводных камней, водоворотов и иных препятствий там бесконечно много (на самом деле, надеюсь, что не бесконечно), и о многих из них даже и не догадаешься, пока не столкнешься. Вера не делает тебя автоматически святым или супергероем, который теперь может побороть все, но потенциальная возможность есть всегда, как и шанс к ней пробиться и воспользоваться. Сугру, вопреки всем обстоятельствам, природным склонностям и т.д. смог увидеть тьму, отделить ее от себя, а затем признать, что уже само по себе итог живого и длительного духовного усилия. Еще понравилось разделение «зла» и «греха». Сугуру знал, что делать с «грехом» (или думал, что знал), но со «злом» человеку в одиночку не справиться, это ясно.

- На все детали книги надо обращать внимание, как картинка в игре, где все нарисованное имеет значение.И еще: я активно развиваю в себе сейчас сенсорика, поэтому и в этом отношении книга мне кое-что дала, у нее определенно есть атмосфера (улицы, предметы, чувственные ощущения) не только метания духа и умозрительные переживания.

- Моттян - персонаж, частично ответственный за 18+ в романе - описывается без всякого морализаторства и осуждения (впрочем, как и все остальные герои), наоборот, с вниманием, пониманием, и не знаю... уважением? Эндо - Человек. 

- Самое сложное и захватывающее, тревожное, что мне хотелось как-то для себя сформулировать. Покой как небытие, как полная интертность, отсутствие каких-либо необходимостей и возможностей, низведение себя до неорганической массы через саморазрушение, нежелание совершать усилие, прорываться к новой жизни (высокая инерционность инертности (падения в бездну). Как это просто офигительно показано у Отохико! Только дай  себе слабину и уже не остановиться). И именно эта тяга к абсолютному замиранию через разрушение создает тьму. Рождаться страшно, страшно, прикладывая сверхчеловеческие усилия, двигаться к свету и подчиняться его законам. Сугру на самом деле боится рождаться вновь. И все это показывается как глубокая интуиция, никакого писанного догматизма. Ух.