Я даже не знаю то ли ныть сюда бесконечно, то ли какой-то наскребать радостный контент.  Дни несутся в хронической тревоге плюсом ко всему остальному. Надо брать себя в руки, лечить, что-то делать, но я не могу сверх того, чему меня обязывает дисцпиплина, и то я это уже делаю как попало. Встать утром, а не днем, сдать все анализы - это какая-то несусветная задача. Я всем все должна, я загнала себя в такие тесные рамочки, в какие только смогла. Все время я думаю только о том, кто и что с меня спросит. И они спрашивают, и я думаю- ну как же иначе. И вот это все и вот это все. Можно же об это всем просто не думать. В нашей психической реальности, если чего-то нет, то этого и нет.

***

Я послушала лекцию по философии, где мне сказали, что  истинное (подлинное) знание  - это возможность любого знания.В тыблочко, конечно. Но так спорить неудобно, а нам нужно всем спорить, орать " я прав" и чувствовать это, иначе лыжи не поедут. Ну и есть, конечно, еще Невыразимое, я считаю. Оно выше всего, его нельзя сформулировать в словах, но можно почувствовать. 

В Дворцовом саду весенним днем вспоминаю о прошлом

Тропы замшели, праздны врата, пылен шелк травяной.

Пусто, почти безлюдно весь день, сад объят тишиной.

Тысячи тысяч оттенков цветных тщетно пестрят вокруг,

Но для кого так много цветов нынче раскрылось весной?

Летний пейзаж

Длинные тени лежат на цветном дворцовом крыльце моем,

Лотосом дышит прохладный ветр, в оконный вея проем.

Дождь освежил деревья в саду; листва - зеленый шатер.

Близок закат, я слышу цикад; в лад стрекочут вдвоем.

                                                        Чан Тхань Тонг 

Ночной дождь на Желтой реке
На прибрежные травы осенние
сыплется дождь проливной;
Слышится ночью: капли тяжелые
бьют о навес за кормой.
Зыбкий огонь фонаря одинокого
вспыхнет едва — померк.
Десятилетье стремлюсь за высокой,
за необъятной мечтой.
                               Чан Лэу
 
Пагода здесь не одна:
Другая в горах видна.
Бамбуком брода ищу,
И под ногами луна.
Былое! Тополь и вяз,
Над хризантемой сосна,
Дороже золота мне
Подобная тишина.
                    Нгуен Чай 
 

В днях появился тягучий сентябрьский мед. Календарную дату и какое там время года - я не отображаю. Каждый день дожди. Хорошо на небо смотреть, с облаками и ласточками, на зеленую траву и деревья. Все эти цветники у подъездов  красивы невероятно, все цветет, я, как пчела какая-нибудь, от этого тащусь.

***

Книжки выбираю сенсорно уютные. Робин Хобб, например, неожиданно такой оказалась. Ну и японская лит-ра. Из-за это вечного напряга странное состояние: мне все время приходится припоминать, а что же я там люблю. Типа Plaid и warp  records, китайское всякое и т.д. 

"Когда утверждаешь то, что отрицается, и отрицаешь то, что утверждается, никогда не достигнешь ясности сознания". Чжуан-Цзы. Вот, дело говорит!

Я бы весь свой китайский календарь сюда на цитаты бы переписала. 

А у Шэнь Чжоу (1427–1509), основателя школы У,  есть серия картин "Странствующий лежа")   

А вот его картина "Чтение среди осенней природы".

Тут еще такие его стихи

Высокие деревья под западным ветром теряют листья.
Я расстегнул ворот своей одежды.
Я сижу, пропуская мимо себя время.
Бездумно поворачиваюсь спиной к осеннему ручью.
Я не оканчиваю моего чтения.
Мой дух ушёл блуждать к небесам, кто может его узнать?

Небо с одного края темно посерело. Видимо, дождь наконец-то уже пойдет. 

Картина,конечно, не в сезон - лето на дворе. Но когда жаркие душные дни сменяютя такими, я бы даже сказала, прохладными, ощущение и погода - чисто сентябрьские.

Я ни в каком согласии с природой не живу, я живу в суете, хроническом недосыпе, тревоге и усталости, поэтому  у меня все впечатления от природы  обрывочные и случайные.   

В тюрьме воспеваю цикаду 

Когда я в осеннее утро,

Узник с дальнего юга,

Слушаю пенье цикады, -

Думы меня терзают.

Цикада, скажи, зачем ты

Ко мне под окно прилетела?

Зачем ты напевом грустным

Тревожишь меня, седого?

Роса твои крылья смочила,

Они тяжелы для полёта,

И сильный, пронзительный ветер

Твой голос легко заглушает.

Никто в этом мире грязном

В твою чистоту не поверит,

Хоть ты и поёшь свои песни

От самого чистого сердца!

               Ло Биньван (пер. Черкасский Л.Е.).

Я любил любить любить.
Постой... Дай мне, пожалуйста, сигарету
вон оттуда, с того столика, в изголовье.
Продолжай... Ты говорил,
что в метафизике, в развитии
от Канта к Гегелю
исчезло что-то важное.
Ты совершенно прав.
Да, я действительно слушал.
«Я никогда не любил, и я любил любить» (святой Августин).
Эти ассоциации идей — такая странная штука!
Как я устал все время думать о другом.
Спасибо. Дай мне прикурить. Итак, продолжим. Гегель...

***

Нелегко, когда мысли нахлынут.
 Еле брезжит, и тьма за стеной -

 И в беззвучную тьму запрокинут

Одиночества лик ледяной.

На рассвете, бессонном и грустном,

Безнадежней становится путь

И реальность бесформенным грузом

Тяготит, не давая вздохнуть.

Это все - и не будет иного.

И порукой оглохшая ночь,

Что мертвы эти дали для зова

И что жить этой жизнью невмочь.

(Это все - и не будет иного.

Но и звезды, и холод, и мрак,

И молчание мира немого -

Все на свете не то и не так!)

                                    Пессоа

***

Осенняя бабочка

 
Кружится бабочка на солнце,
вся загораясь временами.

Листа коснется, застывая,
частица пламени живая —
и лист колышет это пламя.

Мне говорили: — Ты не болен.
Все это бред. Тебе приснилось.

Я тоже что-то говорил им.
И лето жатвою сменилось.

Печальных рук сухие кисти
на горизонт роняет Осень.
И сердце сбрасывает листья.

Мне говорили: — Ты не болен.
Все это бред. Тебе приснилось.

И время хлеба миновало.
И снова небо
прояснилось.

Все на земле, друзья, проходит.
Все покидает и минует.

И та рука, что нас водила,
нас покидает и минует.

И те цветы, что мы срываем.
И губы той, что нас целует.

Вода, и тень, и звон стакана.
Все покидает и минует.

И время хлеба миновало.
И снова небо
прояснилось.

А солнце лижет мои руки
и говорит: — Тебе приснилось.

И ты не болен. Это бредни.
Взлетает бабочка и чертит
круг огнецветный
и последний.

                             Неруда

Когда начинается приключение: исчезает внешний опрешен, это, наверное, главное, потому что наиглавнейшее -личная свобода. Годный контент, красота, не смотришь на людей, не убегаешь в мечты, больше энергии, лучше концентрация, ну и вообще, приключение.

Ночью думаю, что это за резиновая макаронина упала мне на лицо, откидывю ее, она опять на меня падает, а это оказывается моя суперзатекшая рука.

Вот у нас еще какой закон действует: об оскорблении чувств родственников.

Гордыня у всяких умствующих, потому что им кажется, что они все своим умом поняли и то ли еще поймут. А на самом деле все в уме -детерминизм. 

Фанфик йеллоу киви мне очень понравился. Она еще, видимо, школьницей это писала, и этим оно и хорошо (и вообще - нет предрассудкам из-за возраста!). Это такой взгляд подростка, взгляд "снизу вверх", потому что есть взрослые и всякое такое, чему надо подчиняться, и подростки, хоть и бунтуют, но в глубине души это принимают за правильный и естественный порядок вещей - это ограничение и подавление, где-то принуждение. Потом в героях нет эгоизма и динамика чувств какая-то очень осмысленная, и даже в чем-то глубокая, хоть и история коротенькая и все по верхам. Есть атмосфера, соответственная теме, но не совем уже депрессивная. Тяжелая, густая и горячая любовь. Принятие человека, попытка понять и все такое. Но тут главное не заиграться.

Это уже не к фанфику, а к одной прочитанной мысли, что есть такая любовь, когда любишь в человеке все, даже зло, и это нормально, потому что зло есть везде. Первая часть - понятно, любить надо полностью, но зло есть не везде, это, во-впервых, любить надо не зло, а человека, это во-вторых, зло любить нельзя, это в-третьих. Вообще это  какие-то самодовольные мысшлишки от людей, которые говорят: о мире ничего нельзя сказать наверняка, а потом такие - зло есть во всем. Все есть во всем только в вашей голове, хочется сказать.

 Хотела рассказать матерный стишок о Гегеле, никто не знает, кто это.

Есть души, где скрыты

увядшие зори, и синие звёзды,

и времени листья;

есть души, где прячутся

древние тени,

гул прошлых страданий

и сновидений.

Есть души другие:

в них призраки страсти живут.

И червивы плоды.

И в ненастье

там слышится эхо сожжённого крика,

который пролился,

как тёмные струи,

не помня о стонах и поцелуях.

Души моей зрелость

давно уже знает,

что смутная тайна

мой дух разрушает.

И юности камни,

изъедены снами,

на дно размышления

падают сами.

«Далёк ты от бога»,

— твердит каждый камень.

Лорка.

Весна..."Я напишу тебе «здрасьте»". Здравствуйте и давайте.  Воздух в цветном мареве, проступают краски, днем яркие блики по всему видимому миру. И все это так, что игнорировать невозможно, как и небо, которое начинает жить полной жизнью. Обледеневшие искры на деревьях после снега с дождем, запахи, к которым я еще, впрочем, безучастна. 

А сейчас типа стихи от селебрити. Сначала Лана Дель Рей.

Violet bent backwards over the grass

I went to a party
I came in hot
Made decisions beforehand my mind made up
Things that would make me happy
To do them or not
Each option weighed carefully
A plan for each thought
And then I walked through the door
Past the open concept
And saw Violet bent backwards over the grass
Seven years old with dandelions
Grasped tightly in her hand
Arched like a bridge in a fallen handstand
Grinning wildly like a madman
With the exuberance
That only doing nothing can bring
Waiting for the fireworks to begin
And in that moment I decided
To do nothing about everything

И текст песни "Шварц" с нового альбома Раммштайн. По-моему, прикольно.

Geh’ ich vor der Nacht zur Ruh 
Deck’ ich mich mit Schwermut zu
Die helle Welt will mir nicht glücken
Muss mich mit Finsternis verzücken
 Es ist die totenschwangere Nacht
 Die uns verzückt zu Sündern macht
 Gebote, die wir übergeh’n
 Kann im Dunkeln niemand seh’n
 Die Nacht ist wunderschön
Ich will nicht schlafen geh’n
Denn immer, wenn ich einsam bin
Zieht es mich zum Dunkel hin
Der Sonnentod ist mir Vеrgnügen
Immer, wenn es dunkel wird
Die Seele sich in Lust verirrt
Die kalte Nacht ist mir Vergnügen
Trink’ das Schwarz in tiefen Zügen 
Hat sich der Tag im Mond verkrochen
Steigt uns ein Fieber in die Knochen
Und kein Gebet und keine Kerzen
Heucheln Licht in unsre Herzen
Das Tageslicht ist kein Verlust
Die Nacht hält vielen ihre Brust
Trinker, Huren und Verschwörer
Sind den Schatten zugehörig
Die Nacht ist wunderschön
Immer, wenn ich einsam bin
Zieht es mich zum Dunkel hin
Der Sonnentod ist mir Vergnügen
Immer, wenn es dunkel wird
Die Seele sich in Lust verirrt
Die kalte Nacht ist mir Vergnügen
Trink’ das Schwarz in tiefen Zügen

Denn immer, wenn ich einsam bin
Zieht es mich zum Dunkel hin
Der Sonnentod ist mir Vergnügen
Immer, wenn es dunkel wird
Die Seele sich in Lust verirrt
Die kalte Nacht ist mir Vergnügen
Trink’ das Schwarz

А вообще с нового альбома мне понравилась только Ангст.

Эх, начала опять свербить моя безотвеная любовь к немецкому (да и к ангилйскому, че уж там).

Перед НГ как всегда: Ааа. Как перегоревший предохранитель. Новогодний дух внутри. Должен быть. Ничего не хотела, чего-то прямо до страха и паники, сжатых вечно зубов и губ, даже во сне, поэтому  составляла  список чего хочу предельно конкретный типа: хочу радости и легкости, читать, новой песни внучка, трукраймов Леи под чай и вышивку, спокойствия, заботливого и надежного имярека типа с рекламы Нивея в зимнем свитере, чтоб сидел со мной у камелька и не мешал смотреть, нет, наслаждаться концертом J B. И это, конечно, какая-то не Россия уже даже. И все, что казалось мне пластмассовым раньше, теперь желанно, потому что все, что казалось мне надуманным раньше, теперь реально. Огромный чудесный мир Божий, а я как маленький шпунтик прокручиваюсь, закрыв глазки. Мне стыдно и горько от этого. 

Но страху надо идти навстречу, как нам однажды сказал один чувак, который учился в моей школе у моего классрука и пришел к нам типа классный час или что-то такое. И я это запомнила. Ничего не ждать, а все приятные мелочи сохранять в этой непростой сцене "подготовкв к НГ": нарядить елку под JB, до этого без потерь тусануть на арбайте, поболтать от души в гостях у родных, немножко погулять под снежком и огоньками, знать что-то где0то там кажут на сцене внучка, помириться после неприятной сцены. Ну вот как бы и оно. А все неприятно-обычное мы пропустим. 

Вот стишок обнаружился Неруды. Очень про меня в конце года, да и не только про меня, наверное.

Walking Around
 It so happens I am sick of being a man.
And it happens that I walk into tailorshops and movie houses
dried up, waterproof, like a swan made of felt
steering my way in a water of wombs and ashes.

The smell of barbershops makes me break into hoarse sobs.
The only thing I want is to lie still like stones or wool.
The only thing I want is to see no more stores, no gardens,
no more goods, no spectacles, no elevators.

It so happens I am sick of my feet and my nails
and my hair and my shadow.
It so happens I am sick of being a man.

Still it would be marvelous
to terrify a law clerk with a cut lily,
or kill a nun with a blow on the ear.
It would be great
to go through the streets with a green knife
letting out yells until I died of the cold.

I don’t want to go on being a root in the dark,
insecure, stretched out, shivering with sleep,
going on down, into the moist guts of the earth,
taking in and thinking, eating every day.

I don’t want so much misery.
I don’t want to go on as a root and a tomb,
alone under the ground, a warehouse with corpses,
half frozen, dying of grief.

That’s why Monday, when it sees me coming
with my convict face, blazes up like gasoline,
and it howls on its way like a wounded wheel,
and leaves tracks full of warm blood leading toward the night.

And it pushes me into certain corners, into some moist houses,
into hospitals where the bones fly out the window,
into shoeshops that smell like vinegar,
and certain streets hideous as cracks in the skin.

There are sulphur-colored birds, and hideous intestines
hanging over the doors of houses that I hate,
and there are false teeth forgotten in a coffeepot,
there are mirrors
that ought to have wept from shame and terror,
there are umbrellas everywhere, and venoms, and umbilical cords.

I stroll along serenely, with my eyes, my shoes,
my rage, forgetting everything,
I walk by, going through office buildings and orthopedic shops,
and courtyards with washing hanging from the line:
underwear, towels and shirts from which slow
dirty tears are falling.

Так случилось, что я устал быть человеком.
Я захожу в ателье и в кино
скучный, непроницаемый, как тряпочный лебедь,
плавающий в луже мочи и пепла.
Ароматы парикмахерских вызывают у меня потоки слез.
Я хочу одного — отдохнуть, словно камень.
Я хочу одного — не видеть ни учреждений, ни аптек,
ни парков, ни магазинов, ни лифтов.
Так случилось, что у меня устали ноги и ногти,
и моя кожа и моя тень устали.
Так случилось, что я устал быть человеком.
И все же я был бы рад
до смерти напугать нотариуса сорванной лилией
или прихлопнуть монашку своим собственным ухом.
Было бы просто прекрасно
бродить по улицам, размахивая зеленым ножом,
и кричать, кричать, пока не замерзнешь.
Я не хочу прозябать корневищем в потемках,
которое дрожит, и тянется, и дергается во сне,
ползет вниз, в мокрые недра земли,
все впитывая, обо всем думая и обедая каждый день.
Зачем мне столько несчастий?
Я не хочу больше быть могилой и корнем,
подземельем, мертвецами набитым подвалом,
не хочу леденеть о тоски, умирать от горя.
Я прохожу спокойно, глазастый, обутый в ботинки,
гневный и забывающий про свой гнев,
прохожу, пересекаю конторы и ортопедические кабинеты.
И дворы, где на проволоке болтается просыхающее белье —
рубашки, кальсоны и полотенца, и все они плачут
медленными грязными слезами.

Пер. В. Столбова

У нас Новый год еще не наступил. И я, пользуясь случаем, хочу всех-всех с этим праздником поздравить. Примем как данность, без вопросов "почему?", что это праздник чудесный и добрый, как возможность сделать выдох и посмотреть вперед, осознать, что есть будущее впереди - чистое и светлое, с предчувствием чего-то хорошего и радостного. И это, конечно, так! В Новый год можно подвести черту под чем-то или порадоваться, что все хорошо и надо продолжать в том же духе. Но не стоит загонять себя целями и итогами, куда лучше полностью расстворяться в процессе, ведь это и значит жить полной жизнью. Я желаю вам быть сильными и добрыми, великодушными, любящими - и к себе самим, и к ближним. Я желаю вам наслаждаться каждым мигом или сразу всей вечностью, наслаждаться всем окружающим вас, ведь это, если подумать, одно большое, огроменное чудо, как и мы с вами. Я желаю, чтобы у вас все получалось, чтобы обстоятельства вам благоволили, чтобы вы были неуязвимыми для всех печалей, расстройств и неудач. Безграничного вам счастья, добрых мыслей и всеобъемлющей любви! Будьте здоровы.

Без рефлексии, титулов и атрибутов - самое хорошее состояние ума: свобода, чистота, порядок. Все пролетает мимо, или вообще исчезает. Прожектор внимания направлен от себя. Иногда бывают уже такие мгновения, ура. Главное их не осмысливать. Но и др мгновения тоже уже бывают - страх, тревога, желание спрятаться и пригнуться. Конечно, оно возвращается, ничего удивительного. Надо держаться. Вспоминать, что удерживало раньше и мешало держаться еще раньше. 

***

"Не думайте о сигнализации. Просто выйдите из дома". ("Страж", Ч. Маклин). Универсальный внеконтекстовый совет.

***

Из "Видеть Бога как Он есть":

"Страх от этой тьмы мучителен тем, что она не только вне меня, но присуща и внутри меня. Когда же Свет нетварный освобождает меня от моего внутреннего ада, тогда от меня отходит всякая страсть, и я понимаю, что Господь Вседержитель может и меня сделать господином, по образу Его Господства: свободным от всякой чуждой власти, неуязвимым от какой бы то ни было злобы".

"все то же слово — Любовь, но в нем онтологически совокуплены и мудрость надмирная, и величие беспредельное с свойственным ему безмерным смирением, и красота всепобеждающая, и мир глубокий".

"Именно это растяжение характерно кающемуся. Духом Святым он поставляется на непредвиденные рубежи, где ему сообщается некий зачаток Божественной универсальности.Что Господь есть по существенному Божеству, то человеки имеют по благодати. И тот, кто подобен Христу в своих земных проявлениях, тот естественно подобен Ему и в плане Божественном".

***

Отключать мысли - это лекарство. На одну секундочку пронзила радость, поняла, что все это время ее не было. Радость - это не то же, что психологический комфорт (да, надо же, какое открытие))

Красота с большой буквы помогает в рое дел увидеть рой дел, а не священное животное.

Имела бестолковый спор с милдругом. Короче, математик может доказать что-то только математику. Язык общий, восприятие разное.

Настроение иногда - будто за окном волшебная сказка и снежок блестит.
А на самом деле октябрь, без снега тут слишком просторно. Когда это самое "тут" начинает подавлять, я вспоминаю, что город гораздо больший по размеру и движу разрешал мне быть ему по плечу. Из такого положения "тут" оказалось бы где-то под подошвой.

Кстати, о музыке. Из всех утюгов: когда старшее поколение искренне хочет чем-то возмутиться, сразу вспоминают о Моргенштерне. Я, конечно, не его ца, но однажды слышала одну  песню и она мне понравилась)) То есть, старшие хейтят его из принципа, типа вот молодежь бездуховная, и предлагают слушать деткам музыку из своей молодости, которую хейтили их родители)) Это все давние известные приколы, но просто они опять с такой очевидностью передо мной развернулись, что прям меня опять это ....эээ зацепило, что ли))

***


РОЖДЕСТВЕНСКАЯ СЛУЖБА В СЕЛСИ

Эдди, священник в Селси,
Дверь отворил и ждет:
Служба назначена в полночь,
Что же никто не идет?

Звал прихожан на службу
Колокол сквозь пургу,
Но не спешили саксонцы
В церковь на берегу

«Скверная нынче погодка,
Крепок домашний мед…
Ладно, – промолвил Эдди, —
Кто-нибудь да придет».

И к алтарю подошел он,
Свечи над ним зажег —
И мокрый, дрожащий ослик
Явился на огонек.

В окна хлестала буря,
Брызги покрыли пол.
Следом протиснулся в двери
Старый усталый вол.

«Мне ли, грешному, ведать,
Кто из нас мал, кто велик?
Это, – промолвил Эдди, —
Только Всевышний постиг.

Коли сошлись мы вместе
В этот полночный час,
Братья, благие вести
Есть у меня для вас!»

И вол услыхал о хлеве
В чужой Вифлеемской земле,
А ослик – о том, кто въехал
В Иерусалим на осле.

И оба внимали Слову,
Будто забыв обо всем,
И только пар от дыханья
Клубился над алтарем.

Когда же утихла буря
И миновала ночь,
Встряхнулись мохнатые гости
И ускакали прочь.

Люди смеялись над Эдди.
«Что ж, – отвечал им тот, —
Я отворяю церковь
Всякому, кто придет».

(Пер. М. Бородицкой).

А теперь то же по-английски.

Eddi's Service
(A.D. 687)

Eddi, priest of St. Wilfrid
In his chapel at Manhood End,
Ordered a midnight service
For such as cared to attend.

But the Saxons were keeping Christmas,
And the night was stormy as well.
Nobody came to service,
Though Eddi rang the bell.

'Wicked weather for walking,'
Said Eddi of Manhood End.
'But I must go on with the service
For such as care to attend.

The altar-lamps were lighted, –
An old marsh-donkey came,
Bold as a guest invited,
And stared at the guttering flame.

The storm beat on at the windows,
The water splashed on the floor,
And a wet, yoke-weary bullock
Pushed in through the open door.

'How do I know what is greatest,
How do I know what is least?
That is My Father's business,'
Said Eddi, Wilfrid's priest.

'But – three are gathered together –
Listen to me and attend.
I bring good news, my brethren!'
Said Eddi of Manhood End.

And he told the Ox of a Manger
And a Stall in Bethlehem,
And he spoke to the Ass of a Rider,
That rode to Jerusalem.

They steamed and dripped in the chancel,
They listened and never stirred,
While, just as though they were Bishops,
Eddi preached them The Word,

Till the gale blew off on the marshes
And the windows showed the day,
And the Ox and the Ass together
Wheeled and clattered away.

And when the Saxons mocked him,
Said Eddi of Manhood End,
'I dare not shut His chapel
On such as care to attend.'

                       Д. Р. Киплинг

***

Из лекции Ф.Федье (по Ш. Пеги): есть власть управления (-кратии), а есть власть компетентности (-архии).

Вообще, мне это очень интересно даже в философском ("словоблудном", сорри))  осмыслении (обычно, я считаю такие штуки бесполезными), потому что к сабжу у меня много претензий вопросов.

***

Удивительные прозрачно-рыжие вечера, которые постепенно полностью исчезают вместе с окружающими предметами, когда небо наливается синевой, затем небо чернеет и включаются золотые фонари берез.