«Папа» - хрипит существо, не видя никаких преград. Он не знает, как далеко надо мчаться, но знает – ОН где-то там.
Георгий просыпается. Его руки трясутся, а холодный пот стекает с тела, когда он поднимается и подходит к окну. Он слышит зов и снова чувствует эту связь. В ней множество помех, она ужасно слаба, но дотянулась до него.
«Я найду тебя»
Связь прерывается, когда он садится в машину, но это неважно. Он уже чувствует, куда должен двигаться. Дождь заливает лобовое стекло, закрывая ширмой даль. Но теперь его ведут не глаза. Это больше, чем то, что улавливают обычные органы чувств. Эта связь теперь прокладывает дорогу.
Несколько часов пути и он останавливается в спальном районе с маленькими милыми домишками. Очень глупо соваться в каждый из них и потому Георгий просто наблюдает. Наблюдает, как семьи выходят и разбредаются по своим делам. Дети, родители, мужчина, женщина, собаки. Он проверил каждый дом и сейчас сидел у последнего. Засохшие пончики и остывший кофе составляют ему компанию. Он уже боится, что успел потерять связь, прежде чем смог найти источник. Но внезапно из дома выходит мальчик. Он закрывает лицо ладонью от яркого солнца после дождя и оборачивается назад. Сомнений быть не может, и Георгий роняет стакан себе под ноги. Его руки впиваются в руль, как в спасательный круг, чтобы не утонуть от собственных чувств. Он смотрит не моргая и чувствует, как горечь и счастье поднимаются из груди, переполняя его. А потом из дома выходит мужчина. Мальчишка смеется и что-то ему говорит. Мужчина закрывает дверь на замок и уходит к машине. Они садятся и уезжают.
А Георгий так и сидит, вцепившись в руль, и смотрит им вслед. По щекам текут слёзы, а всё тело объято дрожью. Он бы так хотел выскочить и обнять, но вспомнил, что говорили ему когда-то
«О мог потерять память. Он мог забыть тебя»
Он бы просто испугался. Он бы просто убежал. Слишком трудно было бы объяснить всё сразу.
- Лука… - он улыбается и всё ещё трясётся.
Так трудно поверить в то, что только что увидел. Он хочет попасть в дом, но уже давно привык действовать осторожно. В руке появляется телефон. Он набирает знакомый номер.
- Айро. Я хочу проникнуть в дом. Скидываю координаты.
Только это и ещё пара часов ожидания.
- Там действительно слежка, - подтверждает опасения Айро, - Я сбил настройки приборов. Можете входить.
В доме пахнет обычно. Застывшие запахи готовки, духов, сигарет и хорошей мебели. Пахнет новизной. Видно, что здесь обновляли интерьер. Георгий в бахилах и перчатках, чтобы не оставить лишние следы, но он особо и не трогает ничего. Здесь не так много следов Луки, чтобы хотелось вглядываться. Зато наверху есть остатки его присутствия. Одежда, игрушки, пара фотографий. Он здесь не узник. Он здесь живёт на правах второй половины. Понятно почти сразу, стоит лишь взглянуть на вещи. И на присутствие отдельной комнаты.
- Это глава мафии, сэр, - раздаётся в наушнике, - Генрих Майер.
- Генрих, - произносит мужчина с усмешкой себе под нос и берёт одну из самых новых фотографий, - Ты всё же нашёл меня. Как смог. В нём. Прости… что я долго тебя искал.
Губы дрожат и руки тоже предают. Он не может оставаться здесь дольше. Он уходит, оставив всё, как оно и было. Команда Айро на всякий случай в этом удостоверилась. И они вернули настройки.
- Айро… мне надо знать всё, - сухо сказал мужчина, пряча дрожащие руки в карманах пальто, - О Генрихе и том, какую роль выполняет Лука. Хорошо было бы узнать, что он помнит.
- Будет сделано, сэр, - кивнул паренёк с ящеровидным лицом.
- Свободен.
***
Мужчина вернулся в город после двух дней запоя. Он должен быть счастлив. Но, почему-то, в груди стало ужасно больно. Это не ревность. Георгий наверняка болел бы так же, найди он малыша в каком-нибудь злачном месте. Это отчаянная печаль из-за того, что Луке пришлось так долго ждать. Он кричал столько, сколько мог. А потом крик разносился лишь тогда, когда просыпался демон, ещё не потерявший надежду. Маленький демон, влюбившийся в человека. Очень стойкий малец.
- Что на тебя опять нашло? – нервно отчитывал Люто, когда нашёл спящего в бумагах священника, - Ты опять запил? Мы же договорились, что…
- Я нашёл его, - слабо прервал Георгий, не поднимая головы.
- Чего? – переспросил чистокровный, подойдя ближе.
- Лука. Я нашёл его, - повторил священник, смотря пустым взглядом в сторону.
- Он…
- Нет, он жив.
- Тогда почему?
Мужчина наконец сел, достал телефон, порылся в нём и протянул демону.
- Генрих Майер. Глава мафии. По всей видимости, любовник Луки.
Люто какое-то время изучал снимки, где были запечатлены они оба, а потом поднял серьёзный взгляд.
- Пойдём заберём его.
- Он ничерта не помнит.
- И что? Мы поможем. У нас же есть методы
Мужчина болезненно улыбнулся и наклонил голову в бок, посмотрев ядовитым зелёным взглядом.
- Он спасся. Он наконец-то получил свободу. После стольких лет скитаний по клеткам и садистам. Как ты думаешь, что он чувствует к Генриху?
- Какая разница?
- Большая, - мужчина поднялся из-за стола, приложив ладонь ко лбу, - Лука не пойдёт за нами. А если мы силой заставим, то будем не лучше тех, кто его у нас отнял. Сейчас он счастлив. И даже если вспомнит нас, то… всё станет слишком сложно.
- Георгий, я не понимаю. Ты искал его сотню лет и вот, наконец, нашёл, а теперь…
- Я слишком поздно нашёл его. Его уже спасли.
***
Тьма глаз смотрит через стекло. Туда, где в темноте прячется машина. Георгий выходит и приближается к зданию, но не давая увидеть себя чётко.
«Я знаю. Знаю, что чувствуешь ты. И я рядом. Наконец, я могу быть рядом. И я больше не брошу тебя, я клянусь. Мы обязательно встретимся. Но… надо подождать. Я больше не дам тебе страдать. Я слышу тебя. Малыш, будь счастлив сейчас, потому что потом станет… немного больно. Тебе нужно будет пройти большой путь. Но, всё наладиться»
«Папа»
Демон тронул стекло ладонью. Сердце болело от желания подойти ближе. Подойти и обнять. Но голос отвлёк. Силуэт спустился по лестнице и уволок демона обратно вглубь дома. Георгий дергано улыбнулся и прикрыл глаза.
Лука спал слишком глубоко, чтобы запоминать, как на заднем дворе дома рисовал птиц. Послания тому, кого он чувствовал. А Георгий всегда их подтирал, чтобы память не вскрылась раньше, чем она должна была. Демон сдержал обещание. Он продолжал беречь сознание мальчика для счастливой жизни. Безумство возникало, но всегда мягче, чем могло бы. Демон ждал.