Работа в газете оказалась мне не по душе. Уж лучше бы я завёл себе девушку, чтобы её украл робот. Я стоял над всём этим, блаженный, как детектив, жадно ищущий и поедающий новые улитки; подобно тубусу, безмолвно вопящему от экстаза разлагающейся целлюлозы; словно клоун-стажёр, завязывающий очередной шарик в геммороидальный узел. Нет, так не могло продолжаться и я сделал свой выбор - нежность. Да, пусть будет нежность. Мягкая, но покалывающая волосатая грудь или обволакивающая молочная кислота - не важно. Точно знаю, как бы не сложилась моя жизнь, какое бы дно не лобызал мой язык, сколько бы нерождённых детей не покрывали путь моих неудач, я всё равно буду себя любить. Как же хорошо, мама.