Хочется плакать, однако слез не осталось.

Все, на что хватает сил — смотреть на избитый временем комод и сокрушаться. Он старый; нет ни одного места, по которому жестоко бы не прошлось время. Сколы и трещины стали не случайностью, а уже частью дизайна. Он молчаливо стоит напротив, но на то это и комод — просто кусок старой мебели, не способный ни на что, ни-о-чемный и бесполезный. Он устал. Устал украшать интерьер, быть просто частью, дополнением чего-то.

Он устал. И больше не старается.

В него не влазит новая одежда, все скрипит — и даже заботливое смазывание петель не помогает. Скрип — жалкий стон, выбитый из деревянных легких, тихий и раздражающий. В комоде бесит все: это трещина на углу, оставшаяся от моего же жестокого обращения; этот скол на ножке, когда я истерично пыталась его подвинуть, изменить. Комод не менялся. Становился все более хрупким и раздражающим. Мне он нравился, когда-то, когда зацепился взгляд в магазине — я была счастливой и эмоциональной. Я сразу знала, что он не подойдет к моему дизайну. Знала, но все равно забрала. Потому что влюбилась. 

Теперь он, надломленный и выцвевший, мозолит глаз.

А избавиться все равно не могу. Раздражает, но остается родным. Я привыкла к нему: к его каждой царапине, каждой дощечке. Даже сколы и трещины уже не кажутся такими уродливыми. Мама говорит купить новый, не заморачиваться: комодов много, вместительных и ярких, радующих, а не вводящих в апатию. Но мне уже привычен этот выцвевший, моего нелюбимого коричневого цвета. А если другой не влезет? Окажется слишком вместительным? Чересчур ярким? У старого комода нет плюсов.

Но выбросить его из жизни нет сил.