Хочется плакать, однако слез не осталось.

Все, на что хватает сил — смотреть на избитый временем комод и сокрушаться. Он старый; нет ни одного места, по которому жестоко бы не прошлось время. Сколы и трещины стали не случайностью, а уже частью дизайна. Он молчаливо стоит напротив, но на то это и комод — просто кусок старой мебели, не способный ни на что, ни-о-чемный и бесполезный. Он устал. Устал украшать интерьер, быть просто частью, дополнением чего-то.

Он устал. И больше не старается.

В него не влазит новая одежда, все скрипит — и даже заботливое смазывание петель не помогает. Скрип — жалкий стон, выбитый из деревянных легких, тихий и раздражающий. В комоде бесит все: это трещина на углу, оставшаяся от моего же жестокого обращения; этот скол на ножке, когда я истерично пыталась его подвинуть, изменить. Комод не менялся. Становился все более хрупким и раздражающим. Мне он нравился, когда-то, когда зацепился взгляд в магазине — я была счастливой и эмоциональной. Я сразу знала, что он не подойдет к моему дизайну. Знала, но все равно забрала. Потому что влюбилась. 

Теперь он, надломленный и выцвевший, мозолит глаз.

А избавиться все равно не могу. Раздражает, но остается родным. Я привыкла к нему: к его каждой царапине, каждой дощечке. Даже сколы и трещины уже не кажутся такими уродливыми. Мама говорит купить новый, не заморачиваться: комодов много, вместительных и ярких, радующих, а не вводящих в апатию. Но мне уже привычен этот выцвевший, моего нелюбимого коричневого цвета. А если другой не влезет? Окажется слишком вместительным? Чересчур ярким? У старого комода нет плюсов.

Но выбросить его из жизни нет сил.

Ты здесь?

У тебя калькулятор в руках, а ты спрашиваешь у меня, сколько будет три на пятнадцать.

Можешь высчитать сам, перепроверить за три клика, которые ни раздражают, ни заводят — попросту "ни о чем".

Но ты на меня смотришь. Узнаешь, сколько же будет три умножить на пятнадцать.

Как будто калькулятор не знает, а я — реинкарнация Пифагора.

У тебя все еще он в руках, а ты интересуешься, что лучше нажать: плюс или минус?

А я не знаю. Не могу будущее свое выбрать, причину для дальнейшего существования, а ты мне такой выбор предлагаешь.

Плюс или минус.

Как будто калькулятор не поймет.

И спрашиваешь так, как будто от выбора моего зависит жизнь: то ли калькулятора, то ли твоя. Я пожимаю плечами, ведь этой технике лучше знать.

Но ты ждешь мой ответ. Калькулятор в сторону откладываешь, на него — ни капли внимания.

И тогда я поняла.

Тебе не нужен правильный ответ — пойдет любой. И если я скажу, что три на пятнадцать — двадцать шесть, а калькулятор вычертит правильные сорок пять

Ты безоговорочно мне поверишь.

Спасения нет

Оно не в таблетках, не в медицинских халатах, не в любви. Даешь слабину, позволяешь себе вдохнуть полной грудью — отчаяние пронизывает легкие, рикошетит по бронхам и вырывается с уст сокрушимым кашлем. Захватывает органзим беспощадно, паразитирует и проникает в каждую клеточку тела. У спасения нет начала, а у беды — конца. Аксиома, выписанная кровью и слезами.

Только задумываешься, что как-то за грудиной не болит больше, как-то не чувствуется горечь на языке. А она есть, — осознаешь слишком поздно, когда вкус становится невынонимым до ужаса. Просто привык. Не замечал, пока пальцем не ткнули — либо на тебя, либо в незаросшую язву на душе, которая наивно не замечалась. И только после осознания появляется вся обида, выплескивается вместе с гноем — зловонным и омерзительным, похожим на тот странный взгляд или неприятную фразу, которая и запустила начало конца.

А потом остается только смириться. Свернуться клубочком после пощечины холода и непонимания, всхлипывать в расцарапанные колени и осознавать: в этом мире нет ничего более одинокого, чем собственная тень. И здесь ты либо не замечаешь, либо смазываешь шестеренки собственные ложью, механизм прокручиваешь раза три и продолжаешь выточенные в памяти действия: учеба, работа, дом. 

Главное, не забудь повторять: "Со мной все хорошо. Я в порядке".

Ты — ложь.

Ты соткан из тонкой инфантильной нити, едва увидевшей свой конец. Ты — полотно гнева, радости и страсти. Клубок эмоций, распутанный за жалких пару дней.

Ты — надежда.

Угасшая вместе со свечой. Ты — кандела, маленькая частица жизни, рябью мозолившая глаз. Тебя бы пальцем придавить, размазать по стеклу узором. Но ты потух и сам.

Ты — боль.

Боль моей души. Отчаяние, изничтожившее остатки здравомыслия. Ты — незажившая рана, гниющая и ноющая. Слышишь стенания и радуешься, ведь болит — значит живое.

Болит сильно. Кусает обидой и привязанностью. Травмирует. 

Ты — любовь.

Пришедшая неожиданно и резко. Или ушедшая спустя долгие годы, оставившая меня одну.

То самое ненавистное чувство, когда пальцы отмерзли настолько, что ты ими двигаешь как уственно отсталый. А руковичек нет :с

Доброе утро, бандиты

Кота вам в ленту

Принесет вам удачу и сладкий сон

Классно когда часть автобусов едет по буднему расписанию, а часть - по выходному

Полный балдеж

Стою мёрзну уже 20 минут

Я потеряла свой калькулятор, а найти не могу. Без него меня завтра сожрут, а поблизости калькуляторы не продают.

Ну чисто прощайте, было приятно с вами болтать. Мне смерть.

Скиньте деняк на лечении, новогоднее чудо...

Ищу смысл жить

Нужно идти, да и ещё все успеть выучить. Я хочу отдыхать, а не вот это вот все.

Кому сегодня тоже куда-то надо?

Нужна срочная помощь!

Стоит ли возобновлять работу тестов? Как насчёт этого, давно не писала, а моему воображению жизненно необходимо подобное. Стоит ли? Попробую на днях написать один "вступительный". Хочу посмотреть как это все здесь работает.

А ваше мнение?

Самая душераздирающая ностальгия за всю мою жизнь

Надеюсь, все возобновится.

С возвращением, тесты. С возвращением, записи. С возвращением, непроизвольные беседы. Да, это не то.

На сердце одновременно радостно и тягостно. Старый беон не заменить.

Но и мы остались хоть с чем-то.