​​​​​​Если бы погода была наоборот, то небо было бы затянуто тучами и шёл дождь. Мне было грустно, так как я очень боюсь психологов, психиатров и женщин. К счастью, это оказался мужчина. Немного хмурые брови, с усами и волосами на голове - всё как я люблю в людях. Ещё мне понравился его белый халат. Когда я попросил потрогать его,  тот насторожился. "1:0 в твою пользу", - подумал я тогда.

 

Мы продолжили в его кабинете. Психиатр сидел за столом, а я напротив. Этот стол был обычным больничным предметом мебели на ножках. Он словно отгораживал нас друг от друга, как стена с дырой. Я потел, как грязная школьница при виде того от чего потеют грязные школьницы. Мы немного поговорили, после чего я подумал: "2:0".

 

Я встал, он тоже. Отвечая на немой вопрос, я сказал, что мне нужно в туалет. Усатый психиатр же сказал, что и ему надо справить нужду. Он вел меня по широким коридорам, от которых пахло медициной и бабушками. Мне хотелось взять его за руку. Не потому, что боюсь потеряться или испытываю к нему какие-то чувства, нет. Просто порыв, любопытство, желание увидеть его реакцию.

 

В узкой уборной оказался всего один унитаз. "Ну, делать нечего", - сказал психиатр и без стеснения приспустил штаны, ожидая меня. Похоже он хотел сделать это вместе, как делают братья или отец с сыном. В этом ведь ничего такого нет. Мы оба мужчины и нам нечего опасаться. Естественный процесс. Однако я сказал, что мне нужно по-большому. "И мне захотелось", - сказал он. "Это уже три:ноль", - повторил я свои мысли.

 

Я сел первым, плотно прижавшись спиной к сливному бачку. Психиатр сел сверху так, чтобы оказаться над небольшим отверстием между моих широко расставленных бёдер. На таком расстоянии мне удалось разглядеть крошечный седой волосок в его гуталиново-черных усах. Его положение было неустойчивым, так как унитаз оказался достаточно высоким и мой наездник едва мог касаться пола своими тапочками. Я решил придержать его за талию. Он опустил свои ладони на мои плечи. И тут я почувствовал, как по мне разливается приятное тепло, потому что вспомнил то светлое время, когда мама впервые учила меня танцевать.

 

У нас ничего не вышло. Во всех смыслах. Вдруг он начал говорить невпопад и криво улыбаться, а потом и вовсе обмяк. Он был крупнее меня поэтому безнадежно придавил меня своим телом. На помощь я позвать не решался, поэтому ждал случайного посетителя. Спустя около сорока минут стало больно сидеть и я проголодался. Обыскав психиатра, ничего вкусного не нашёл, но у него оказался телефон. Свой-то я забыл у него в кабинете.

 

Список контактов был небольшой. Мой выбор пал на контакта, подписанного как "ЖЕНА". Сперва я начал писать ей тоже самое, что и здесь. Но решив, что денег на такое длинное сообщение может не хватить, сделал селфи с моим товарищем и отправил. Нас нашли спустя четыре часа. Туалет был на ремонте, поэтому никто не заходил.

 

С нами всё обошлось. Дугообразные отметины на моих ягодицах и бедрах выглядели устрашающе. Потребовались целых два приема у массажиста и недельное втерание лечебных кремов, чтобы опасность миновала. А психиатр отделался лёгким инсультом. 4:0... 4:0...