На мой день рождения всегда уже лежал снег. Были года, когда он сразу же исчезал и не появлялся почти до самого нового года, и были года, когда он лежал до талого апреля. Было время и я отмечал его в овраге у речки-срачки за гаражами с дешевым вином и блейзером, и было время, я снимал зал в лучшем ресторане города на не одну сотку тыщ. 

Довольные пьяные рожи и бесполезные драки были и там, и там.

И разницы нет. 

Итог один. 

Итог таков, каков он будет в эту пятницу. 

Я приду после работы, выпью своего любимого вина из этого проклятого хрусталя, и в субботу пойду на дежурство. Неважно, сколько сообщений получу и во сколько, неважно, сколько людей мне улыбнется и поздравит за день. 

Я встречу этот день в собственном доме за 9 лямов, в который никогда не закрыта дверь на замок, но никто не ломает ручку даже в пьяном угаре, толкая дверь не в ту сторону. 

Когда есть деньги, ты можешь выебываться как угодно, швыряясь людьми направо и лево, просто потому что знаешь, что они один хуй уйдут. Так лучше выпиннуть их самому, пока они не вытащили вместо телевизора и золота твое сердце. 

«вот у тебя есть машина и дом, и ты врач, вот ты ‘КТО’, а они все никто» повторяет и повторяет та, что ушла. Но всегда возвращается ради наших драк по пьяни. «Ладно, вчера мы конечно хуй с трамвайно ручкой попутали, пора и честь знать.»

Болеть я уже научился только по выходным. Как научиться чувствовать что-либо тоже только по выходным? 

Даже на дежурствах есть спокойные минуты, в которые разрывает голову. 

Желайте мне спокойных дежурств, чтобы у меня десяток битых сидел в коридоре и я зашивался от работы, а не от себя. 

Я вас все равно в этот ад не пущу. Как бы ни хотел и ни старался.