Из всего моего времени прибыванияия в Тае, бОльшая часть времени по ощущениям была проведено здесь, в Китайском заброшенном саду или парке, или Ванг Сам Сьен, или как хотите назовите это место на горе Пратамнак.

Собственно, он славится тем, чтопланировка всех достопримечательностей китайской культуры и самого пространства в целом там естественно строго фэн-шуйная, но, если честно, для понимания хоть какой-то целостности картины, это совершенно неудобно.

И если бы там всё еще велись экскурсии, и парк имел хоть сколько ухоженный вид, я не знаю, как подавалась бы там информация. И еще того хуже вопрос, как бы она у туристов усваивалась. Потому что человеку крайне далекому от всех особенностей культуры и философии этих стран, довольно сложно не воскликнуть после пяти минут рассказов «да какого, блять, хуя?». Поэтому на единственной экскурсии, на которой мне удалось побывать уже после нарытых исторических первоисточников, уже мне сложно было не думать «ну и хуйню какую-то ты несешь».

Ну, вот например:

Вот встречает нас Гуань Инь, и предположим, нам бы рассказали, что да, это она же - бодхисаттва Авалокитешвара (воплощение будды), один из главных персонажей китайской, вьетнамской, корейской (Кван Ым) и японской (Каннон) буддийской мифологии, выступающая чаще всего в облике женщины, спасающей людей от всевозможных бедствий и дарующей детей. Если дословно переводить имя «слышащая весь мир». И вот сразу: чаще всего в облике женщины. Потому что изначально она была мужчиной, но ведь мужчинам не пристало быть покровителями милосердия, прощения и заботы обо всех нуждающихся, поэтому хуяк: будь бабой. И все такие: гыгыгы, всё как всегда в этом Тае.

Ну, в принципе, может быть и да. Но вообще, если отойти от темы, там быть трансом просто выгодно, потому что будучи мужчиной, ты должен содержать не только свою супругу и детей, но и также родителей, и из них никто в принципе работать не обязан. А вот если ты дочь, ты просто живешь, чего-то там или кого-то себе находишь или не находишь, а уж помогать чем-то кому-то или нет – да пошли они нахуй, бляди ушастые.  

Так вот, о Гуань Инь. На этой единственной несчастной экскурсии всем было рассказано, что она, такая сякая, перед отцом нагрешила, нахуевертила и поэтому он её задушил, а она и слова против не сказала, за что потом взяла и перевоплотилась разом в тысячерукую почитаемую богиню и обрела вот эти все свои положительные стороны. А до этого она так, поганкой с полянки была.

И вот чтобы понять, почему она и слова не сказала, надо было бы резко перейти к стене почтения старших. А чтобы понять, что на самом деле там было, надо было бы потом вернуться к ней. Собственно, так сейчас я и сделаю.

Итак, стена 24-х историй о почтении к старшим. Скорее именно к старшим в широчайшем смысле этого слова, а не только родителям, так как учение Сяо в конфуцианстве подразумевало собой не только идеологию отношений дети-родители, но и распространялось на народ-государство. Эти истории - антология, они писались не одним автором и не за один год. Первая история относится к периоду пяти императоров (а это начиная с 2852 г. до н.э. и вплоть до 2070 г. до н.э. (начало династии Ся), а последняя в период правления династии Сун (с 960 по 1279 н.э.).
Также и количество историй вообще ни разу не случайно. Их 24, как и получасий в сутках (у них 12 часовой формат, им плевать че там дальше). И эти 24 картины разделены на 4 отдельные стены по 6 историй, так как кроме всего еще и поделены по тематике времен года.
В целом же, каждая история, если их обобщить, сводится к одной мысли: какую бы гадость ни делали тебе твои старшие - если ты их простишь и поможешь, будешь прав и тебе за это воздастся и даже не гаечным ключом по голове.
Ну, как пример: «Мать Мин Суна умерла рано, поэтому его отец женился вторично и родил еще двух сыновей. Мачеха жестоко обращалась с Минем, но он никогда не держал на нее зла. Зимой его мачеха приготовила для него пальто из тростниковых сережек, а для его сводных братьев - пальто из хлопка. Однажды Мин последовал за отцом, и ему было поручено управлять экипажем. Однако, поскольку пальто было слишком тонким, Мин не смог выдержать холода, он дрожал и не мог сосредоточиться на поставленной задаче. Из-за него карета случайно застряла в канаве. Отец Мина пришел в ярость и начал избивать его до тех пор, пока на нем не порвалась одежда и не посыпались тростниковые сережки. Именно тогда отец Мина понял, что с его сыном плохо обращаются. Он был так зол, что хотел изгнать мачеху Мин из семьи. Однако Мин умолял отца пощадить его мачеху, говоря: "Если она останется, пострадаю только я. Но если ты отошлешь ее, пострадают мои братья". Мачеха Мин была так тронута, что пожалела о своих действиях и больше никогда плохо с Мин не обращалась.»

Прям как в «очень страшное кино»:

«- Вы совершили чудо, я больше никогда не буду убивать людей»

- Правда? 

- НЕТ, Я ТАК ПРИКАЛЫВАЮСЬ!»

Собственно, вся эта мораль нам крайне и крайне чужда в большинстве своём. После будничных «мальчик зарезал своих родителей и маленького братика, потому что ему приснилось, что они все пидорасы» ну чет как не верится вот в какое-то «мачеха так раскаялась», да?

Или еще одна: «Цзэн Шэнь родился в бедной семье и был известен своим сыновним благочестием. Однажды, когда он ходил за дровами, в его доме появились какие-то посетители. Его мать укусила себя за палец и надеялась, что он что-то почувствует и быстро вернется домой. Как она и ожидала, Цзэн почувствовал острую боль в сердце и подумал, что с его матерью что-то случилось, поэтому он немедленно помчался домой. Его мать рассказала ему причину, когда он вернулся. Гости похвалили его за сыновнее благочестие».

Ну, как говорил мой папа «спасибо не булькает». Так вот, наверное, тут тоже возникают вопросы.  Но это не важно. Важно, что вот таких подобных историй 24 штуки. И они как постулат.

И вот теперь уже логично смотрится легенда о вознесении Гуань Инь, тогда еще земной Мяо Шань:

«Когда-то она была дочерью достаточно жестокого владыки, который хотел выдать ее замуж за богатого, но совершенно бездуховного человека. Мяо Шань ответила отцу, что подчинится его требованию, если только этот брак облегчит три несчастья: старение, болезни и смерть. Если же этот брак не может этому сопутствовать, тогда она лучше станет монахиней. Когда отец спросил, кто же может избавить человечество хотя бы от одного из этих несчастий, Мяо Шань ответила, что на это способен только хороший врач.
В конце концов отец позволил ей работать при храме, но при этом настоял, чтобы монахи давали ей самые тяжкие поручения. И монахи заставляли девушку работать круглые сутки, и были достаточно суровы с ней.
Доброта принцессы не осталась незамеченной: в ее трудах ей стали помогать животные, которые жили при храме. Увидев это, отец так рассердился, что повелел сжечь храм. Но Мяо Шань смогла потушить огонь, и спасла всех, кто был в храме, включая животных. Ей самой пламя не причинило никакого вреда.
Увидев это, отец настолько сильно испугался, что тут же приговорил дочь к казни.

Палач никак не мог казнить принцессу: топор, которым он должен был отрубить ей голову, разлетелся на куски; точно также раскололся меч. Решено было расстрелять принцессу из лука, но все стрелы пролетали мимо. Тогда палач задушил ее голыми руками (странно, что руки не отсохли конечно, но предположим).
Простив палача, который выполнял приказ (да прально, подумаешь, ну с кем не бывает-то), Мяо Шань приняла на себя кармическую вину, и по этой причине оказалась в аду. Увидев страдания, которым были подвержены живые существа, она преисполнилась горя, а потом освободила их. После этого ад превратился в рай. Увидев такое чудо, Яньло (бог смерти, властелин ада и верховный судья загробного царства) отослал Мяо Шань обратно на землю, и она ушла на Гору Благоухания. (Видимо подумал «пусти бабу в свое болото, она и там все под грядки помидоров с огурцами накопает»)
И вот, однажды отец Мяо Шань тяжело заболел, и ни один врач не мог дать ему исцеления. У покоев владыки собрались лучшие умы царства, и один из ученых монахов сказал, что спасти государя сможет только зелье, сваренное из глаз и рук человека, не знающего гнева. Чтобы предупредить возможную резню, монах тут же оговорился, что найти такого человека можно только на Горе Благоухания.
Узнав об этом, Мяо Шань предложила свои части тела (согласно другой версии, Мяо Шань отрезала часть груди). Когда ее отец исцелился, он тут же отправился на Гору Благоухания, чтобы поблагодарить того, кто спас его. Каково же было его удивление, когда он увидел свою дочь!
Раскаявшись, гордый владыка просил у нее прощения, и получил его. После этого Мяо Шань преобразовалась в тысячерукую Гуань Инь. Ее земной отец сошел с горы, стал основоположником культа божества и построил храм в ее честь.

Спустя время, конечно, все эти истории и легенды воспринимаются по-другому. Но в моменте, сидя в полной тишине несмотря на то, что за стеной парка топают к большому Будде толпы туристов и орут, это воспринималось как действительно сон наяву. Что, может, что-то из этого где-то и возможно. Что так и было. Хочется во всяком случае верить.

Чтобы прямо как на памятном камне в центре парка высечены на китайском и английском языках основные идеи Конфуция:

 "Когда царит идеальный порядок, мир становится похож на общий для всех дом. Добродетельные лидеры избираются на государственные должности, а способные люди занимают прибыльные, уважаемые в обществе должности; мир и доверие среди всех людей – это идиллия жизни. Все люди любят и уважают родителей и детей, как своих, так и чужих. Старики в заботе, взрослые в работе, дети сыты и образованы. Овдовевшие, инвалиды и просто одинокие люди поддержаны; Мужчина и женщина играют соответствующие им роли в семье и обществе. Преданность общественному долгу исключает безделье. Взаимопомощь вытесняет эгоизм и материализм.»

И всё равно это даже не половина того, что там было, что было мной прочитано, что было там обдумано, какие эмоции испытаны. 

Это можно описывать и изучать бесконечно.