В детстве хочется верить, что мир чудеснее, чем он является на самом деле. Детская фантазия раскрашивает всё в яркие цвета, стараясь разукрасить даже мрачные воспоминания. Но иногда она лишь усиливает чувства от пережитого. Впрочем, когда становишься взрослым, уже не важно, что было тогда. Главное – что будет потом.

- Святослав, подойти ко мне, - женский голос подзывает юного мальчишку, что играет с деревянными игрушками во дворе дома. Ребёнок подбегает и его мать сразу оплетает его в руками, чуть поправляя локоны, - Послушай, Святослав, мама нашла работу и… я хотела бы, чтобы ты не заходил в дом, пока я тебя не позову. Хорошо?

- Да, мама, - улыбается мальчишка, смотря большими невинными глазами на неё, - Совсем-совсем нельзя заходить?

- Совсем, - кивнула женщина и печально улыбнулась, - Какой ты у меня умный мальчик.

Дети не оспаривают родительские слова, хотя иногда очень хочется. Но, порой, они по-своему начинают искать истину, если им её не дают прямо в руки. Хоть он и обещал не заходить в дом, когда мама работает, сдержать своего интереса не мог. Было интересно, чем взрослые занимаются за закрытыми дверями. И интересно было до тех пор, пока пляшущие тени не стали ужасать.

- Держи жопу ровнее! – грубый мужской голос.

- Мне больно… прошу… - мама плакала, её голос дрожал и срывался в тихий, едва слышимый крик. Она не хотела, чтобы её малыш услышал её голос.

Что-то странное происходило на грязных простынях. И судя по голосу мамы и слыша её плачь – это явно было не чем-то хорошим. Но мальчик боялся мешать, ведь мама наказала ему оставаться во дворе, пока она не позовёт. И ещё было страшно от этого злого мужчины. Он замахивался и бил её. От очередного удара мальчик не выдержал и ушёл, смахивая с щёк огромные детские слёзы. Он не понял, что увидел, но боялся спросить, ведь он поступил так, как обещал маме не поступать. Мама перестала улыбаться и всё чаще повязывала платок по самое лицо. Но она продолжала покупать ему его любимый мёд. Даже грустно стало, ведь он готов был отказаться от мёда, чтобы только мама не страдала из-за него. Но он молчал, чтобы ещё больше не расстраивать маму. И всякий раз смотрел на окна дома, когда она «работала», вспоминая ту страшную картину.

В один день она пришла вместе с мужчиной и сказала, что теперь он – его новый папа. Широкий, с рыжими зубами, жидкой бородой и гадкой ухмылочкой. Оставалось надеяться, что мама перестанет страдать.

- Да какого же чёрта! – хлёсткий удар и женщина падает на пол.

- Мама! – мальчишка услышал шум и прибежал на кухню

- Солнышко, иди не мешай. Всё хорошо, - он улыбается ещё печальней, зажимая на щеке раздувающийся красный след от большой мужской руки. И в проходе появляется плечистая фигура, захлопывая дверь.

Крики, шум, побои. Мальчика стал всё чаще зажимать уши ладонями. Он жмуриться, стараясь представить себе свои самые счастливые дни, когда они были с мамой только вдвоём. Когда у мамы не было странной работы. Когда у мамы не было странного мужа. Почему всё не может быть как прежде? Почему всё должно становиться только хуже и хуже?

Подозрительная тишина. Входная дверь захлопываются и слышаться удаляющиеся шаги. Аккуратно, чтобы его не заметили, Святослав спускается вниз. Дом замолчал и словно бы уснул, но в сердце было неспокойно. Когда мама переставала ссориться с этим неприятным человеком, она тихо плакала в спальне, а сейчас не было слышно ни криков, ни её слёз. Мальчишка обходит комнаты и потом подходит к кухне. Дверь слегка приоткрыта, там внутри танцуют тени от одинокой свечи. Мальчишка заглядывает и застывает. Мама лежит на полу и смотрит в пустоту не моргающим взглядом.

- Мама? – ребёнок подбегает к женщине и стоит ему присесть, как он вляпывается во что-то мокрое. Оно ещё тёплое и растекается по полу. Тёмная жидкость, что пачкает одежду, - Мама, что с тобой? Мама… мамочка, ответь мне! Мама… мама…

Она смотрит вдаль и не реагирует ни на прикосновения, ни на плачь. Сердце бешено стучит и из груди рвётся крик. В этот же момент тяжёлые шаги возвращаются. Его грубо откидывают в сторону и что-то большое взмывает в воздух.

- СТОЙ! – кричит незнакомый голос, - Если убьёшь его – не получиться спустить на случай.

- А что делать? – рыкает мужчина, опуская лопату.

- Сейчас вдовцов очень уважают. Вряд ли тебя обвинят, если ты будешь ухаживать за ребёнком. Он ещё маленький, вряд ли что-то сможет рассказать. Да и не поверит ему никто.

- Слыш малой, - мерзкий мужчина пригибается, уткнув лопату рядом с ним, - Чтобы никому не слова, слышишь?

Из окна он видел, как двое мужчин закапывали его маму. А напоследок один из них ещё и помочился. Он едва проглатывал слёзы и больше всего на свете – хотел присоединиться к ней.

По его версии мать сбежала с каким-то любовником, а так как она прослыла на всю деревню шлюхой, то ей поверили. А ему все говорили, какой он молодец, что приютил брошенного ребёнка. И с того времени всё, что терпела мать – досталось ему. Сначала побои. А потом…

Потом он пришёл и в спальню. Со словами «теперь ты будешь выполнять женские обязанности». Теперь ты будешь терпеть, сцепив зубы. Теперь ты будешь плакать в подушку, и состирывать с простыней кровь. День за нём ты будешь проходить через Ад снова и снова. Пока в твоей руке не окажется нож. Ты будешь сжимать его под одеялом, слыша как дверь в твою спальню открывается. Ты будешь вспоминать эти жгучие ощущения внутри своего тела, будешь пытаться сосчитать бешенный пульс. Пока твоё тело не дёрнется. Ты даже не осознаешь, как легко это оказалось. Как легко нож может проникнуть в человеческое тело. Это вызовет смех и слёзы. И эйфорию по всему крику. Ты не будешь слышать, как он орёт матом. Не осознаешь, что продолжаешь сжимать рукоять ножа, словно она вросла в твою кожу. И ты посмотришь на разгневанное лицо своего насильника, плюющегося гнилой слюной. Угрозы уже не будут иметь значения, потому что это у тебя нож в руке. И он снова погружается в жир и мясо. Снова и снова. Ты чувствуешь тёплую тягучую жидкость на своих руках, как и в тот день. Вспоминаешь теряющее цвет лицо матери. И думаешь – вот-вот я окажусь рядом с ней.

Мальчишка пришёл в себя сидя сверху на уже погибшем насильнике. Он не помнил, сколько раз воткнул в его тело нож, а после ужаснулся от того, что именно он сотворил этот ужас. Он словно был одержим дьяволом. Или ангелом?

Первая мысль – я не хочу в тюрьму. И дальше мозг стал работать, вытаскивать все имеющиеся в нём знания. Весь спирт, что у них был, разлился на мужчину и спальню. А потом спичка упала и вспыхнул невероятной красоты огонь. Прежде мальчишка не замечал, каким красивым он бывает. Да, он любовался камином и свечами, но никогда не видел языков пламени таких размеров. Впрочем, любоваться было некогда. Стоило собрать всё, что имелось у него, а потом бежать. Бежать как можно дальше. Так далеко, как только он может.

Он рухнул без сил где-то в лесу, а очнулся уже на постели. Здесь пахло сыростью, жжёными травами и вареными тряпками. Он проснулся в одиночестве, но здесь стояло много кроватей. А чуть позже в помещение вошёл мужчина с длинной бородой и в рясе до самого пола. Это был священник. Мальчика нашли в лесу и решили, что он спасался от диких зверей. Его принесли в церковь. Священник спросил, есть ли у него родители и мальчик ответил, что он сирота. Тогда мужчина поинтересовался его именем и мальчик сказал, что не помнит.

- Что же. Ты выжил в лесу с голодными дикими зверями. Думаю, что ты заслужил имя – Яромир.

- Яромир, - вторил ему мальчик, а спустя пол минуты улыбнулся, - Мне нравится это имя.