Меня сегодня (вчера уже) позвали типа немножко потусить, потому что же завтра рано вставать и т.д. В барах я не была двести милионов лет, наверное. Может чуть больше. Ну, ничего в них не изменилось. Только теперь кажется, что какие-то все там шибко юные. А еще я нелюбитель выпить (стала). Короче, я долго прислушивалась к себе, ниче не поняла, но может  немного расслабилась. А может и нет. Потому  что были там (и в окружении, и в озвученной в разговорах инфе) вещи, которые могли бы меня разворошить (уязвить уязвленное самолюбие), но сейчас (в два часа ночи) я осознано весь потенциальный негатив торможу. 

Еще раз убедилась: люди как-то умудряются находить своих и сбиваться в стаи, в которых они цельнозаконченные произведения. А я, как хамелеон, приспосабливаюсь, конечно, если психологическая устойчивость позволяет. Но это все ситуативно. Поэтому у меня никогда и не было такого ярко выраженного вписалова. Но люди, с которыми мы "свои"  в природе, конечно есть, я к счастью это чувствую, но они все тоже не вписательные. Видимо, это наше свойство.

 Если говорить о сейчас, то я устала и маленько опустошена. А может не маленько. А может это от выпитого и усталости. Кстати, вчера (уже позавчера)  отмечали др и я тоже пила вино, получается это я уже два дня подряд?.. Позавчера - два бокала и шесть круже кофе, все максмально неправильно. Я пью совсем немного, но мне и этого много, потому что я сейчас вообще не ценитель этого дела. А уж если хочешь себя от чего-то удержать, то пить нельзя однозначно. 

***

Посмотрела интервью с девочками, которое сделала В. Германика. Получилось документальное кино, как она может. Цепляет и утягивает за собой, как кино, и дарит переживание, и заставляет задуматься. Не буду многословить, основное, что вынесла для себя (почувствовала):

- у меня не было какого-то специального религиозного воспитания в детстве, ничего такого даже близко. В подростковом возрасте, как и положено, настроение было "фак зе систем" и "дайте мне все запретные плоды". Но это что-то такое, что от ума. И совсем не факт, что оно останется и в сердце. Я в этом вижу что-то больше от социализации. Поэтому подавлять насильно это все нельзя, я считаю. У меня бы бомбануло термоядерно. И сейчас, когда я об этом думаю, мне страшно. Если бы у меня отбирали и запрещали то, что тогда меня притягивало, ссылаясь на то, что так дорого и любимо мною сейчас, то не знаю, что сейчас было бы. Что бы я считала самым важным? И мне бы говорили: это для твоей же пользы, ты скажешь потом спасибо, но сейчас я вижу, что так это не сработает. 

- все высшие ценности - в любви: не в рефлексии и не в размышлениях. Можно долго обсуждать какие-то религиозные вопросы, примеряя их на себя, думать: люблю я ближнего или нет? христианин я или нет? буду я таким же через сколько-то там лет или нет? и до разного додумываться и решать что-то там о себе, а потом оп - и тебе показывают живое взаимодейтсвие двух близких людей, безусловно связанных безусловной любовью, и не важно: спорят они или не спорят, выясняют отношения или нет - они друг друга любят, это чувствуется, и вот в этом чем-то неуловимом и в то же время очень сильном и очевидном - и любовь к ближнему, и все заповеди, и все самые высокие истины.