Истошный вопль отражается от стен. Демонический голос то возникает, то пропадает. Снова и снова по кругу. Когда он замолкает, в помещении раздаются мужские голоса. Гогот, сальные шуточки и много всего, чего слышать и слушать совсем не хотелось бы.

- Хорошее наследие, - усмехается мужчина, растягивая ремень брюк, - Он хотел поставить его во главе клана. Ага, как же! Эта шлюха только и годиться, что драить члены.

- Говорят, выдержки демонов хватает на месяц. Затем, от регулярного применения он перестанет вообще обращаться. Тогда можно веселиться с ним когда угодно, - голоса сменяют один другой, снова заглушаемые криками мальчишки.

- Давай, кончай уже. Я тоже хочу!

- Так пасть свободна.

- Ага, сам суйся в пасть. Мне член ещё дорог.

Ты обещал, что я больше никогда не буду страдать. Ты лгал.

Свет на мгновение погас, затем включился снова, но замигали аварийные лампочки, оповещая о какой-то поломке.

- Что случилось?

- Понятие не имею. Сейчас схожу к парням в мониторной.

Один из мужчин удалился, оставляя с десяток веселиться дальше. Через пару минут он вернулся и выглядел весьма взволнованным.

- Наши системы безопасности отваливаются одна за другой. Перед тем, как камеры отключились, одна показала Майерса, - пояснил он.

- Кого?

- Генриха.

От прозвучавшего имени демон шелохнулся и снова попытался подняться, но один из наёмников вколол ему раствор из шприца.

- Кто-то явно придуривается. Решил попугать нас. Генрих как пару лет кормит червей в земле.

- Самое странное… лицо было молодым, без шрамов. Я даже не видел его никогда таким.

- Да отфотошопили. Отправь парней проверять систему и…

Не успел главный отдать приказа, как заверещали сирены и весь свет погас совсем. Остались лишь аварийки, освещающие помещение алым светом. Наконец, все парни отлипли от мальчишки, пускающего пену от количества яда, напялили штаны и пошли выяснять, что происходит. Часть осталось здесь, в помещении, но приготовили оружие. Затишье длилось с минуту, может больше. А потом начался Ад.

Слышались выстрелы, взрывы гранат, команды и крики мужчин. Голоса срывались на небывалые ноты, прежде чем затихать и рождаться снова. Те, что остались в помещении, заметно напряглись, начиная пятится от железной двери. Наконец, послышался глухой удар. Дверь открывалась специальным замком и без неё внутрь попасть тяжело было даже после выстрела из гранатомёта. Но, видно, тому, что находилось по ту сторону было плевать. Начались тяжёлые удары один за другим. Всё сильнее и мощнее, пока дверь не начала со скрипом сдавать. Лезвия прорывали сплав, удары проламывали его, пока петли не дрогнули, а вмятина не выломала держатели. Дверь в этакий бункер провалилась, впуская двухметровое существо, покрытое густой чёрной шерстью. Вперёд просунулась волчья морда, принюхиваясь к запахам. Стоило одному из парней открыть огонь, как существо оскалилось и метнулось, вставая на все четыре лапы. Когти прорезали броню с лёгкостью, даже не замечая преград. Одного из них монстр оставил в живых. Но не на долго. Вместе с ним он подошёл к телу, а потом разломал грудную клетку, доставая сердце. Тело отлетело в сторону, как более ненужное, а сердце было поднесено к губам дёргающегося мальчишки.

- Лууу… каааа, - бездвижная пасть выдохнула имя, - Ееееешшшь

Лишь когда кровь затекла в рот, пасть раскрылась, позволяя конвульсирующей мышцы проникнуть внутрь. Затем клыки плотоядно сжались, а чернеющие глаза распахнулись. Кусок попал в желудок, начиная борьбу с ядом. Малыша било в агонии, он от кричал, то снова отрывал кусок от сердца. Когда последний кусок был проглочен, Зверь поднял его на лапы и двинулся из выхода. Он ступал прямо по разорванным трупам, продолжая с хрустом переламывать кости. Демон в его лапах всё ещё агонизировал, но на восстановление нужно было время. Он останавливался, давая демону проблеваться и продолжал свой путь.

***

Лука раскрыл глаза, чувствуя прохладный ветер. Рассветные лучи касались свежего, молодого лица мужчины. Он смутно вспоминал, что где-то видел его. Где-то давно, возможно на фотографиях. Память работала плохо и ещё хуже работали мысли. Но, почему-то, он перестал бояться. Ощущение было, что он уже умер и ничего страшного уже не произойдёт. И ещё, чертовски хотелось спать.

- Ты проснулся, - коснулся его слуха до боли знакомый голос.

- Я… наконец… умер? – слабо переспросил мальчик.

- Нет. Я, наконец, вернулся.

Мозг не верил глазам даже когда Генрих остановился и сел у обрыва, уложив на своих коленях малыша. Мозг отказывался верить и глаза продолжали сверлить его. А потом руки потянулись, чтобы тронуть лицо. Это не лицо Генриха. По крайней мере, не того, которого он помнил. Слишком молодое. Без шрамов. Оба глаза принадлежат ему. Это не Генрих. Но стоило ему заговорить, как сердце вновь таило и болезненно сжималось.

- Это я, - сказал мужчина, - Я вернулся, малыш. Я забрал тебя из кошмара.