Вообще, осень для меня начинается в августе. Ну, вот так. Август, сентябрь, октябрь и ноябрь словно обладают собственной волей и искренне ненавидят меня. Эти 4 месяца я, как правило, ставлю себе две цели: выжить и не спиться. Остальное подождёт более удачных времён.

В прошлом августе я узнала, что люди могут быть даже больнее на голову, чем мой внутренний радар считает, а ошибается он... никогда. Из-за того, что мне нужна была другая смена (и нужна срочно, нужно было получать документы), переставили одну женщину. Она всегда напрягала меня, моему радару она крайне не нравилась. Но тут её порвало просто напополам. Она пришла на моё рабочее место и стала орать, замахиваться на меня, угрожать. В тот день меня встретил муж. Мы ещё не знали, что это только начало.

Потом она устраивала пакости мне на работе. Я не стала стоять в стороне и всё рассказала начальству, которое быстро её поставило на место. И к середине сентября она решила, что на работе мне гадить — дело неблагодарное. Поэтому стала поджидать меня после работы. И, конечно же, не одна — такие не ходят в одиночестве, им стая нужнее воздуха. Я же по жизни одиночка, с людьми контачу неплохо, но это чересчур меня утомляет. Некоторое время эта компания шастала за мной по пятам. И, пока я жила в двух минутах от работы, было не так страшно, но я переехала. Смены заканчивались в 2:30 ночи. И мне стало страшно. Я попросила мужа меня встречать.

Где-то месяц (может, полтора) он меня честно встречал. Но вот загвоздка — ни разу эту компанию не видел. Я чувствовала себя из-за этого круглой дурой — словно гоняю его из-за своих выдумок. Хоть и знала, что он мне всегда верит, но это всё равно напрягало меня. Да и он всё просил, чтобы я ему их показала. А когда он не встречал меня — эта компания опять ходила за мной. Я продолжала капать этим на мозг всем, кого знала — благо, успела неплохо законтачиться с одной начальницей, у которой язык без костей. Вскоре этот вопрос уже знал почти весь отдел. Компашка становилась агрессивнее, и я уже отказывалась ходить на работу — муж водил меня за руку. Через некоторое время я предложила ему не встретить меня у работы, а идти навстречу. Компания интеллектом была не обезображена, и потому решили, что я опять иду одна. Тут муж их и встретил.

Муж у меня — шкаф, 2х2. Каждый раз радуюсь, что у него на лбу не написано, что на самом деле это гигантский плюшевый медведь. Было бы уже не так смешно смотреть на то, как они спешно улепётывают от него. Но жизнь таких ничему не учит, конечно.

И это больное на голову существо решило, что у неё есть отличный план! Попросила какого-то своего знакомого напасть на моего мужа, мол ОН ИМ угрожает и ИМ страшно на работу ходить! Когда я это услышала (уже постфактум), я даже не знала: лопнуть мне от возмущения или ржать, как лошади. В общем, этот эпизод кончился быстро: её знакомый оценил габариты моего мужа и решил, что нападающий всё равно виноват, даже если его опиздюлили, а потому выбрал путь дипломатии — сначала поговорить. Муж с удовольствием нагрузил его всеми подробностями произошедшего до такой степени, что бедный мужик убежал с криками: "Я сам с ними поговорю!".

Эпизод вышел короткий, но красок истории добавил весьма ярких, чем я была безмерно довольна. Эту компанию уже не звали на подработки (д*я оплата), а у начальницы отдела они стояли на хорошей такой заметке. Но я не успокаивалась, потому что мне не хотелось их видеть вообще. Один раз я даже устроила прилюдную истерику, хоть и не люблю такие методы. И где-то к зиме или в начале зимы наша ответственная за смены раскидала всю эту компанию по сменам так, чтобы всем вместе за мной ходить возможности у них не было. А по одному, естественно, не было желания.

Не скажу, что стало идеально спокойно, но стало легче. Я вполне себе доработала до того-что-нельзя-называть.

Впереди новая осень и новый бой.

Не спиться. Или хотя бы выжить.