Утром вышла на улицу, а там снег. Минус, свежесть и бодряк. В замерзших лужах - листья ив, кулоны земли. Такая погода для городов типа моего не очень - чтобы не расстраиваться, приходится слово "серый" заменять на "жемчужный", а на тротуары вообще не смотреть. Но пока еще не серятина: в небе проглядывает, едва-едва, что-то голубое, цветут ягоды на кустах (рябина бывает и густая, и очень редкая), красивый невообразимо шиповничек, как бы чуть примороженный), кое-где мелькает листва, дольше всех держатся срезанные топольки со своими огромными листьями, они даже не желтеют, а постепенно бледнеют из своей зелени. А потом змеевиком и малахитом лежат на земле. Очень красиво, спасибо им. Вечером в темноте мерцают искорки снега, огоньки и фонарики - самое любимое из всякого новогоднего оформления. Но еще, конечно, не зима, а такая вот осень со снегом. Цвета на улице все меньше, надо будет изыскивать красоту в другом. Различение цветов как раз из тех наслаждений, которые воспринимаются как должное. А в основе всего свет.

Любящий. А если у тебя этого Любящего отнимают, то такая разверзается дыра, что ее срочно надо закрыть кем-то или чем-то, что тебе может дать хоть какую-то видимость любви. Но можно ли стать целым и найти надежную опору, вернее, встать на свое место, если у тебя дыра, хоть и закрытая кое-как? Чем наполнена жизнь - вот это оно и есть.

А еще про Любовь. Ее так много в мире, почти все - это она, что кажется, что ее нет или очень мало. А она в основе каждого нашего действия, мысли, чувства итд. Может вообще не бывает, что ее нет, или крайне редко.

С маленькой буквы любовь - совсем из другой оперы, но и она везде, хотя иногда и в оч извращенных формах. Но это уже скорее к психиатрам.

Нужно опять устраивать информационный детокс. 

"Да поверьте же, наивный вы человек, — набросился он опять на меня, — поверьте же, что ваш Христос, если бы родился в наше время, был бы самым незаметным и обыкновенным человеком; так и стушевался бы при нынешней науке и при нынешних двигателях человечества.

— Ну не-е-т! — подхватил друг Белинского. (Я помню, мы сидели, а он расхаживал взад и вперед по комнате.) — Ну нет; если бы теперь появился Христос, он бы примкнул к движению и стал во главе его...

— Ну да, ну да, — вдруг и с удивительною поспешностью согласился Белинский. — Он бы именно примкнул к социалистам и пошел за ними". (Достоевский, Дневник писателя, 1873 г.).                                                             Это я и сейчас под большим впечатлением от того, как мало понимаем мы одну из наших государственных религий и одну из крупнейших мировых.