Зеркало. Я вижу в нем уставшего осунувшегося человека лет 28. Зелень глаз бесцельно смотрит вперед, руки стирают с лица влагу. Вода почти не помогает взбодриться. Но это уже не важно. Я научился жить в вечной усталости. В любом случае, от меня не требуют ошеломительной мозговой деятельности.
Пока я думал, что делать с малышом, он сам приготовился выходить на улицу вместе со мной. Как любой здравомыслящий человек, я боялся за свой уютный уголок. Меня не шибко смущало, что малой трогал мои вещи. Мой пес, будучи еще глупым щенком, хватал все, до чего дотягивался и ему невозможно было объяснить все. Моему же гостю хватало одного "нельзя", чтобы он больше не прикасался к этому. Однако, жизнь нас учит недоверять, как бы хорошо другой себя не вел. Но мне даже спрашивать не пришлось. Мальчишка сам изъявил желание гулять, пока меня нет дома. Он лишь спросил, в какое время ему лучше вернуться и сказал, что может погулять с Бучем. Я любил своего пса, но иногда после работы невыносимо было куда-то идти.
Я все меньше мог думать о работе из-за мыслей о ребёнке. Кто он такой? Почему он спал на улице? Где его родители? Я стал пробивать новости о пропаже детей, но не увидел похожих описаний или фотографий. Его даже не ищут. Я мотал новости на пол года назад. Вообще ничего. Может быть, он сирота и тогда можно понять, почему его не ищат публично. 
Вечером, когда я пришёл домой, он тихо постучался в дверь. Он сам нацепил поводок и повёл пса на улицу. Наконец я мог отдохнуть. Я успел даже задремать, когда меня снова разбудил стук. Мальчишка радовался вместе с Бучем. Они словно съездили в парк аттракционов. 
После ужина я улегся на постель в спальне и совершенно не заметил, как ко мне бесцеремонно прокрасля гость. Блондин заполз рядом и принял ту же позу, что и я.
-Тебе не пора домой? - поинтересовался я, даже не глядя на него.
-Смотря что вы подразумеваете под словом "дом". Я бы сказал, я уже дома. Мне здесь спокойно.
День шел за днем. Я уходил на работу и малыш исчезал в серости города, возвращаясь, когда я готов был открыть ему дверь. Постепенно я стал забывать, что должен был кому-то о нем сообщить. Он становился неотъемлемой частью моих дней, вливаясь в мою жизнь так, точно именно его мне никогда и нехватало. Забота о Буче и моем доме уходила в его руки. Даже запас в холодильнике сменялся с полуфабрикатов на домашнюю еду. Я будто жену завел, а не ребёнка. Хотя мысль о том, что со мной живёт кто-то ещё, кроме пса, все ещё не укладывалась в голове.
В один день мальчишка не постучал в мою дверь. Я ждал два часа, прежде чем решил пойти с собакой сам. Не то, чтобы я стал нуждаться в его обществе и помощи, но за время, проведённое вместе, я начал привыкать к нему. Я шатался по закоулкам, пока наконец не нашёл его.
Он стоял в одном из тупиков, стоял и смотрел себе в ноги. Совершенно без движений, как статуя. Не знаю, как я понял, что это был именно он, но я не ошибся. Тьма скрывала его, рисуя лишь слабый силуэт. Я чувствовал, что что-то не так, а потому не кинулся к нему в ту минуту, что увидел его. Какое-то время я вглядывался в тени, пока не заметил что-то неровное на земле. Что-то лежало у его ног и малыш смотрел прямо на это. Я рискнул подойти ближе и ребёнок почуял меня. А может и услышал, я не замечал, на сколько много шума создаю своими шагами. Он обернулся и мне показалось, что улыбнулся мне. Мне показалось, что он хотел кинуться ко мне в объятья. Или на меня?
Но он продолжал стоять. Я подошел ближе и понял, что на земле лежит человек. Мужчина, если быть точным. Он лежал в неестественной позе со спущеными штанами и смотрел своим пустым взглядом в небо. Я заметил как в руке малыша блеснуло лезвие, которое он тут же спрятал куда-то. С его пальцев капала темная густая жидкость, а он смотрел на меня не моргая.
-Вы боитесь меня? - наконец спросил он будничным тоном.
-Не знаю, - я повел плечом, пытаясь разглядеть в теле на земле раны, - Я пока не понял.
-Мне теперь нельзя домой? - в темноте его небо меркло, только не понятно из-за тьмы мира извне или внутри.
-А ты хочешь вернуться? - я стал растегивать пуговицы своего пальто, не решаясь смотреть в эти глаза слишком долго.
-Очень... - наконец он сам опустил голову и горько улыбнулся.
-Что ты трогал? - пальто я накинул ему на плечи, заворачивая полностью, скрывая следы чужой жизни.
-У меня больше нет отпечатков, - смышленый малыш, прошедший суровые уроки.
Я поднял его на руки, унося к себе домой. Сразу со входа мы погрузились в ванну. Я даже не снимал его одежду, все-равно ее придётся сжигать. Он сидел подобрав колени и сгорбившись вперёд , когда я отмывал его руки. Действительно, пальцы гладкие. Он спалил свои отпечатки? Это..
-Это не первый мой раз, - ответил он, предугадывая мой мысленный вопрос, - Я и раньше это делал.
-Зачем? - я потянул измазанную кровью футболку наверх, отбрасывая ее в раковину.
-А зачем взрослые насилуют детей? - он вновь серьёзно посмотрел глаза в глаза.
Я лишь усмехнулся, понимая его мотив. Конечно, это и так было очевидно, но хотелось услышать это от него.
-Он сказал, что убьёт меня, если я не разденусь. А мне стало интересно, какое будет у него лицо, когда убивать его буду я, - мальчик нежно улыбнулся и прижался щекой к моему локтю, когда я намывал ему губкой спину, -Я вам нравлюсь?
-Ты хочешь убить меня? - непринуждённо улыбнулся я, смачивая губку и выжимая мыльную воду ему на плечи. 
-Пока нет. С вами тепло, - пушистые ресницы опустились и он что-то запел себе под нос, полностью расслабляясь в моих руках.
Хрупкое искалеченное тело. Разбитая сиатуэтка, склеенная по осколкам. Или волшебная мозаика, разбитая, чтобы стать шедевром?