Ааааа, осторожно, триггеры! Надо просто отвлечься, расслабиться, ух, как же хочется щас тут расписать и всех осудить и выкатить обвинения прям за все!

Я становлюсь очень злой, очень-очень-очень. Супербольная тема, тревога зашкаливает аж до психосоматики. Мне кажется, что это битва эгоизмов. Так, наверное, и есть. Токсичные отношения, короче, во все поля. Просто  кто-то ничего такого в этом не видит (а наоборот даже), а я становлюсь очень злой и раздраженной и неблагодарной, естесно. Хотя это именно мне надо принимать решения, и переть как танк, несмотря на сопротивление среды, которое будет только возрастать. Только я делаю шаг вперед, как на эскалаторе, тут же уезжаю назад вдвое быстрее, эскалатор не дремлет. А сойти с эсклатора у меня не получается. Мне не нравится то, как меня воспринимают и как ко мне относятся. "Мне не нравится такое отношение" - надо наконец-то это хоть как-то сказать. Не хотела ничего такого писать и типа оправдывать свою злобу. Но я не могу, мне хочется написать все в мильон раз все злее и объявить себя самой несчастной. 

***

Из Терстегена: "христианину, приступая к делу, не нужно думать о том, высока или низка его мера, ибо то состояние, какое каждый из нас имеет от Бога, для нас наиблагоприятнейшее".

• "на Бога во Христе, а себя самого со всеми своими немощами отодвигать далеко назад и забывать. Будем проходить предлежащее нам поприще, говорит Апостол Павел, – но каким образом? Взирая на начальника и совершителя веры Иисуса (Евр. 12, 1–2). Это и есть то прекрасное делание пребывания с Богом в Его спасительном соприсутствии, о котором говорит Псалом: Всегда вижу я пред собою Господа, ибо Он одесную меня; не поколеблюсь (Пс. 15, 8)....Ибо напечатление в душе Божьего соприсутствия, Его величия, Его вседовольствующей нас полноты, Его бесконечных добродетелей постепенно проницает её так, что в её очах и сердце умаляется всё то, и она поистине отстраняется и отчуждается от всего того, что не есть Бог и Божие". 

•  "Когда душа в простоте пребывает в сердце, то она обретает там некое глубокое и целостное, не распадающееся на те или иные стороны напечатление Божией близости, величия, любви, полноты и проч. Это напечатление хотя и сокровенное, и тонкое, – но оно приносит с собой внутреннюю духовную силу, при помощи которой душа властно отстраняется и отлепляется от всего сотворённого и преходящего, дабы войти в единение со своим Богом, постоянно быть с Ним и держаться только за Него".

• "Здесь христианину не нужно совершать ничего более, как только в простоте следовать сему внутреннему Божию руководству и привлечению в сердце (1 Ин. 2, 27) и, стараясь в таковом расположении духа прилепляться к Богу и пребывать с Ним, кротким и чистым взглядом веры взирать только на Него, а не на себя самого. Именно чрез такое простое внутрь-собирание и внутрь-пребывание он наилучшим образом может хранить себя от всякого зла (1 Ин. 5, 18), навыкать подлинным добродетелям и открываться для истинного единения с Богом и принятия Его бесчисленных благ. Если же христианин возьмётся за дело, не восходя к сей простоте, но взирая на самого себя и действуя по своему разумению, то он только разорит себя и запутается окончательно. Ибо его прежние внешние, чувственные и рассудочные, деяния и созерцания больше не служат и не помогают ему; он не получает от них ни напитания, ни отрады; если он возвращается к ним, то его душа всё больше ниспадает во тьму, сухость и пустоту, немощствует и рассеивается; и чем больше он хочет помочь себе напряжёнными усилиями рассудка и чувств, тем хуже ему становится. Лишь когда христианин, забывая всё, в простоте безмолвия пребывает при своём сердце, или, точнее сказать, при Боге, тогда он воспринимает вышеназванное привлечение и напечатление от Бога и вкушает в этом своё благо, всё более уразумевая, что ему не остаётся желать и делать ничего иного".

• "Между тем душе, из-за её неопытности, первоначально бывает тяжело удовлетворяться таковым восхождением к простоте, так что она нередко вновь и вновь обращается к самой себе и смотрению на себя, в то время как ей надлежало бы неопустительно пребывать с Марией при ногах Спасителя, ибо только это одно душе нужно (Лк. 10, 42) и более спасительно, чем её бесчисленные беспокойства о многих вещах".

• "Добавлю ещё, что я не считаю так уж необходимым, чтобы христиане столь подробно рассуждали об этих градациях и вообще ступенях духовной жизни – поскольку наше самолюбие, примешиваясь ко всему, хочет везде вскарабкаться на первое место и подгонять нас туда, куда Бог ещё не ведёт нас. Также я не хотел бы, чтоб написанное мною понималось так, будто всегда и везде одна ступень непременно следует за другой именно в изложенной мною последовательности".

• "Пребудем же при Боге детски (Мф. 18, 3), в настоящем (Мф. 6, 34), и целиком вверим себя Ему, по мере Его благодати в нас. Во всех же испытаниях, несомненно храня верность Господу, не будем ничего ожидать от себя, но всё – от Его бесконечной благости".

В очередной раз думаю, что переводчик - это миссия!