В большинстве случаев я предпочитаю хранить молчание по поводу своих взглядов и ценностей. Редко с кем я готов обсуждать свое видение мира откровенно. 
С одной стороны я убежден в том, что вероятность найти собеседника готового принять и осознать мои мысли слишком мала, чтобы затрачивать значимый для меня объем сил и эмоций на повествование и объяснение. 
С другой стороны потребность быть оценненным наталкивает меня на мысли о том, как гениальна сама идея о том, чтобы вплетать свои ценности в литератрные произведения. Донося их тонко, ненавязчиво и едва ощутимо лишь для подготовленной аудитории. Поймет лишь тот, кто готов осознать. Остальные пропустят. И в такие моменты я думаю: однажды я все же напишу тебя - свою историю, свой мир с возведенными в абсолют идеалами. 

И в этом внутриличностном торге, словно на рынке, я год от года взвешиваю потенциальные усилия, временные и эмоциональные усилия с потенциально возможным признанием среди единомышленников. А усилий это потребует колоссальных с моим текущим уровнем словоблудия и правописания. 
Я слишком непробиваемый человек, чтобы писать ради критики, ради себя, развития и прочего. Для развития чтение будет всяко полезнее писанины. Писать (по крайней мере серьезную прозу) я бы мог только в поисках одобрения. Иные причины для меня - напыщеные и фальшивые ноты. Алчность заполняет наши сердца! Желание быть признанным вложено в каждого, но не каждый готов в этом признаться. 

Но пока я пытаюсь найти эти ощущения душевной близости в прочтенном, а не написанном. Но еще пока нигде не довелось мне ощутить тех переплетений утопии политического, экономического, социального и душевного единства, что видятся близкими мне самому, в одном произведении. Пожалуй стоит прикупить парочку культовых утопий некст тайм. Словно во мне не угасает надежда найти то самое в чьем-то уже написанном произведении, чтобы у меня окончательно умерло желание писать самому. Найти и восхититься: "Вот оно, вот!".