Давно я не писал тебе. И снова привет, здравствуй, как ты, моя душа?

Здесь темно и сыро. Тихий сноп под ногами уносит отголоском эхо крадущегося шага куда-то вперёд в темноту коридоров, где - Тьма - бездна - имеет глаза. Она смотрит пронзительно долго и не моргает, ждёт. А чего? Чего она хочет в моменте липкого страха, что окутывает тело будто тополиный пух, щекочет нос и заставляет слезиться глаза. В целом это чувство напоминает аллергию, болезнь. Как правило с недугом пытаются бороться, даже если итог очевиден и конец уже не за горами.
(«Это так наивно, но мы ведь никогда не…верно?»)
— в е р н о — За горами только не сбывшиеся мечты, ожидания и планы - это все было смыслом жизни(?)
Или жизнь как и завещали философы-мыслители экзистенциализма, эти потворщики абсурдизма, бессмысленна?
— Бездна бездну призывает; — эхо вторит, тихо шепчет. Холодные стены ловят звуки, продлевают, как если бы умелый скрипач тянул ноту смычком в своей немыслимой длине пальцев, но тихо. Так тихо, что волосы дыбом и мысль
(«это не стены»)
а не показалось ли?
(«эти руки ты узнаешь»)
И кто-то танцует в темноте; всплески потустороннего кругами на воде отражают белые стопы; глаза устремляются к высоте потолков, а там зрачки. И их так много,- я думал это звезды на небе в негативе,- на высеченном будто из мрамора лице.
— … голосом твоим.

Хватит.
Ладно.
Кто-то играет не со мной, но мной, будто оно неживое.
Но я живой. Я живой, слышишь? Все еще.