Я просыпаюсь от тихой мелодии. Своего рода будильник, который в нужное время включает будильник. Я открываю глаза и вижу над собой сверкающие золотые звёзды. Как бы хотелось, чтобы это были настоящие небесные фонарики, но это лишь гирлянды под потолком. Они горят всю ночь, чтобы успокаивать от давящей темноты. Хотя теперь мне вряд ли будет так страшно, как в первые дни, когда дедушки не стало. Рядом всегда есть Снежок, успокаивающий своим мирным дыханием. Да и всё убежище заполнено самыми разнообразными звуками. Игры собак, кошек, пение и щебет птиц, различный треск насекомых, кваканье и уханье. Наверняка, каждый ребёнок хоть раз мечтал о там количестве питомцев. В детстве я хотела лишь одну собаку. А они… им просто больше некуда идти.

С подъемом начинается обыденный ритуал. Моя команда помогает мне, но всё равно это трудно.  В большие тазы насыпаю корм, а Снежок следит за тем, чтобы во время еды не было драк. И если собаки в массе своей чтят правила, то с кошками, конечно, посложнее. Самые агрессивные сидят в отдельных самодельных клетках, куда я ставлю миски с кормом. Потом проверяю наличие воды в поилках. У собак и кошек стоят бадьи из которых они пьют в течении дня. Потом прохожусь по террариумам и проверяю календари, чтобы понять, кого нужно покормить. Самый неприятный момент, когда подходит время для змей. Вытаскиваешь белый комок, с хрустом оканчиваешь жизнь и даёшь хладнокровной бедолаге. Может, лучше было бы выпустить, но зная наш климат, такие вряд ли долго проживут. А убивать их совсем не хочется.

Потом кушаем мы. Развожу себе сухой завтра и насыпаю корм Снежку, Старику, Мишке и Мике. Моя верная команда. Они выучили все мои движения и по мановению руки выполняют команды. С ними я чувствую себя уверенно не только потому, что они самые большие псы, но и потому что они не побегут в ненужное время. Наверное, самое трудное, это когда приходится оставаться в укрытие и закрывать глаза, чтобы не видеть, как погибает пёс, что по глупости кинулся тебя оборонять. Я понимаю, что я не могу умереть, потому что на мне висит огромное количество жизней, запертых здесь. И жизнь одного, увы, не выше жизни всех. Поэтому я долго учила свою команду тому, что они знают теперь.

Мы снова выезжаем по делу, снова обыскиваем квартиры, снова кого-то спасаем и кого-то хороним. Рутинные дела. День за днём. И я пытаюсь хоть что-то узнать о конце света и о том, почему я осталась жива.

Может быть, это какая-то бомба, но дома стоят целехонькие. Скорее всего, какое-то биологическое оружие, потому как люди очень быстро вымерли. Никакое лекарство не спасло положение. И самое страшное – в какой-то момент даже тела начали исчезать, будто никого никогда и вовсе не существовало. Вопрос только один – почему не заболела я?

Хотя нет, есть живые люди. И, думаю, их много. Но вряд ли они хорошие. Других выживших перестреляли военные. Без вопросов, без разбирательств. Я не верила никому, как и учил меня дед, и это позволило не схлопотать свинцовых пуль. Может быть, именно военные утащили трупы. Правда, людей ведь очень много было? Как они могли так быстро вытащить все тела, не вскрывая квартиры? Но это не важно. Важно то, что есть еда, вода и бензин, а значит мы можем жить.

Ещё одна вещь, которая заставляет задуматься о биологическом оружии – мутирование. Мутируют не сами животные, а их потомство. Причём, насколько я могла заметить, уличные мутируют в разы сильнее, чем те, что живут у меня дома. На вентиляции у меня фильтры и, может, это помогает нам. Грызуны практически не имеют следов мутации, да и я сразу отсекаю таких, чтобы ген не закреплялся. А вот собаки и кошки, которым я даю побегать на улице, имели ужасное потомство. В связи с этим, и с тем, что больше голодных ртов мне не нужно, я стала давать им препараты. Да, может они проживут не так долго, как могли бы, но зато мы все будем целее, без монстров, желающих сожрать всех нас.

***

Белый фургон вырулил из дворов и спокойно поехал по широкой свободной дороге в направлении дома. Из динамиков журчала музыка. Настроение было приподнятым. Сегодня только спасённые и ни одного трупа. И нашли полезных вещей для быта. По скромным расчётам Софи, они могли минимум два года не думать не о чём. Хотя, поездки они не прекратят, потому что в этих глухих квартирах явно их ждут голодные, напуганные и усталые.

Уйдя в свои мысли, девочка не сразу заметила опасность. Вдавив по тормозам, малышка поняла, что поздно давать дёру. Впереди плёлся огромного роста волк, со смоляной шерстью. Алабай и  Старик зарычали, увидев опасность, Софи подняла окна и переключила заднюю скорость. Только не нажала на педаль. Мутант двигался странно. Медленно, по сравнению со всеми теми, кого они встречали. Он выглядел поникшим, а потом девочка заметила, что он хромает на одну лапу. Могли он идти за помощью? Софи сжала руль и посмотрела на Снежка.

- Проверить? – спросила она у него.

Алабай скульнул, словно хотел сказать «не надо».

Если он её убьет, некому будет кормить десяток кошек и собак, не говоря уже о сотни мелких тварей в её убежище.

Но было у неё странное чутье, что этот мутант не желает ей зла.

Она тяжело вздохнула и открыла дверцу. На всякий случай взяла с собой дробовик и шагнула вперёд. Из салона доносился отчаянный лай – Софи закрыла собак, чтобы они не кинулись на мутанта.

Волк же тем временем приближался. Даже при медленных шагах, он это делал быстро благодаря размаху лап. Остановился он в паре метров. Алые глаза смотрели на Софи, а та в ответ старалась даже не моргать. На его лбу были странные короткие рога, а сзади дергалось два хвоста. Волк медленно повернулся боком, показывая приподнятую заднюю лапу, на которую не мог наступить.

«Капкан!» - подумала Софи, увидев железку на его лапе.

Мутант наступил на капкан и никак его уже не мог с себя снять. Он был огромен, больше даже медведя, и несмотря на это, капкан всё равно доставлял проблемы.

- Подожди, - тихо сказала девочка, повесила дробовик на плечо и вернулась к машине за монтировкой.

Волк в это время улёгся там, где и стоял. Он отвернул морду, словно понимал, что так девочки будет намного спокойнее. Не скулил и не дёргался, когда она монтировкой раскрывала капкан. По рукам капала багровая кровь, пока она кое-как смогла снять железку. Наконец, откинув в сторону, она резко отпрыгнула и попятилась, наблюдая за поведением мутанта. Тот лишь лениво поднял голову и смотрел вслед, когда Софи забиралась в фургон и разворачивалась, чтобы уехать домой по другой дороге. Она смотрела в зеркало заднего вида, а он даже и не встал.

- Как странно, - нервно посмеялась девочка, - Он попросил помощи, словно… знал что я могу помочь. Капкан… значит он пришёл из леса?

Алабай поскуливал, будто критикуя её действия, но он был рад, что с его хозяйкой всё хорошо.

Вечером, когда она выпустила ораву собак и котов, она вспоминала мутанта и думала, почему он не пытался сожрать её и не накинулся на машину. У всех других таких существ она замечала лютую злость, может быть, от голода. Но они никогда не вели себя настолько тихо и размерено.

Собаки звонко лаяли, гоняясь друг за другом, роняя и отбирая игрушки. А кошки лениво прохаживались по травке в вечерних лучах солнца, кто-то грелся в шезлонге, кто-то – на столе. Старик разнимал ссорящихся, Снежок следил за границей, вынюхивая любой подозрительный запах.

«Жаль, что это лишь собаки» - печально подумала Софи.

Человеческого общения не хватало. Животные здорово спасали от сумасшествия и апатии, но порой хотелось с кем-то поговорить.

- Дедушка обещал, что в 16 лет повезёт меня на океан, - тихо сказала она, подсевшему Мишке, - Он сказал, что там, за океаном, спокойная жизнь. Как думаешь, где-то остались добрые люди? А может… военные тоже мутировали, поэтому всех убивают?

Мишка не отвечал. Разлёгся в ногах и лишь шумно сопел.