Генрих родился в богатой семье уголовников и просто не мог пойти по другому пути. Может быть, он мог стать хорошим юристом, адвокатом или даже бизнесменом, однако сколько бы он не пытался свернуть со скользкой дорожки – всегда попадал на неё обратно. Раз за разом.
Он не любил свою семью, да и толком её не знал. За ним ухаживали нанятые женщины. Мать вечно летала по разным курортам и строила романы с разными мужчинами, а отец то работал в опасных местах, то отбывал сроки за решёткой. Они не особо помогали Генриху встать на ноги, но благодаря своим лидерским качествам уже подростком он имел и репутацию, и власть. Рядом с ним всегда околачивались маргинальные личности, готовые выполнить любую просьбу. В какой-то момент у него сформировалась банда, в которой он проворачивал разные махинации. Умом судьба его так же не обделила, так что он практически не попадался на своих делах. Разве что один раз перебежал дорогу не тем людям. Однако, вместо того, чтобы спустить его шкуру – ему предложили место. Шаг он набрал широкий, так что уже к двадцати подобрался к месту правящего в мафиозной группировке, прихватив за собой своих верных парней. Он не был злодеем, а потому свои парни его любили и почитали, но жестокость рождалась в его руках в том количестве, в котором была нужна, чтобы выжить в том мире, в котором он жил. Его сердце быстро окунулось в камень, а глаза сталью смотрели на боль, страдания и слёзы. Он очень скоро понял, что люди лживы. Не лгут они лишь тогда, когда кричат от боли. Это единственная честность, какая осталась в их жилах.
Там, где он работал, он часто имел дело не только с людьми, потому знал, что существа практически никак не отличаются от человечества. Порой они даже честнее людей, даже не смотря на то, что их называют монстрами. С борделями он тоже частенько имел дело и особо не жалился над работниками. В массе своей они сами заслужили такую участь. Многие из них примкнули к секс-рабству из-за слабости. Им легче ныть о своей нелёгкой судьбе и раздвигать ноги. Однако Лео зацепил его чем-то.
В тот день он пришёл забирать долги, а хозяин захотел откупиться своими шлюхами. Генрих никогда не пользовался подобными услугами – секса ему и так хватало. Он забавы ради решил взглянуть на то, что ему предложат и почти сразу попал в цепкие лапки мальчика-демона.
«Хорошо, я хочу заценить товар»
Только и успел сказать он. Довольно часто Генрих видел, что шлюхи мнутся, боятся, стыдятся. Они явно не хотят секса, но уже привыкли терпеть. Но тогда малыш сам залез на него. Он обнимал своими тонкими руками, тёрся о его мгновенно вставший член, целовал, лизал и мурлыкал на ушко. Лео получал удовольствие от происходящего, он искренне хотел секса.
Генрих забрал этого мальчика в уплату долго. Правда вместе с ним забрал кучу проблем. Малыш был зависим от секса. Он соблазнил почти всех подданных Генриха. Тот только и успевал за шкирку выволакивать маленького извращенца. Но вскоре демон раскрылся перед ним.
Он рассказал, как его мучили. Особенно, как мучили священники, которых он терпеть больше не мог. Он ненавидел всех людей до единого, но ничего не мог им сделать. Пару раз он попытался убить, но сразу же ему намекнули, что тогда он лишится своей жизни. Годы страданий сломали его психику на столько, что теперь свою пустоту он всякий раз пытался наполнить сексом. Его тело полюбило то, от чего он страдал ежедневно. И теперь, когда он боялся чего-то, он захлёбывался в похоти.
Генрих в свою очередь объяснил, кем он являлся и почему нужно соблюдать определённый статус. Лео впервые встретил человека, в руках которого смог заснуть. Его сердце успокаивалось.
Конечно, периодически происходили ситуации, когда Лео спал с кем-то другим. Но чаще всего это происходило словно на зло. После ссор, каких-то размолвок. Зная, что надо соблюдать авторитет, Лео всегда выбирал того, кого Генрих мог убить. Чаще всего, он делал это даже больше не ради секса, а ради убийств. Он обожал смотреть, как мафиози выходит из себя, как он ревностно вбивает кулаки в чужое лицо. Он всегда стоял неподалёку, смотрел на «казнь» и тёр себя рукой, в ожидании, когда придёт его «очередь». Генрих, весь в крови оборачивался, хватал его, рвал одежду как есть и драл его со всей своей злостью. Драл до хрипа, до болей, иногда до разрывов. Но Лео неизменно получал удовольствие от всего. Он кончал, даже когда было чертовски больно. Вернее сказать, особенно обильно кончал, когда было чертовски больно. Генрих сразу понял, что Лео мстит человечеству, но нисколько этому не мешал. Каждый, кто смел прикоснуться к его малышу, вскоре покидал этот мир. Лео сразу выучил правила мира мафиози. Он не лез «не к тем людям», так что у Генриха не было проблем. Да и мальчишка вскоре по-настоящему подружился с его командой. Поняв, что он в безопасности, он быстро открыл свою вторую половину. В глубине души он был хорошим, но судьба прошлась по его душе лезвиями, распоров всю доброту, а потом перемешав со злостью в миксере. А сейчас Лео смог найти свой дом. Он искренне влюбился в Генриха, который этот дом ему подарил.
Пережив множество жестоких вещей, он не считал всё то, что делал Генрих, чем-то из ряда вон. Из-за любви к очень грубому сексу, им иногда приходилось тихориться. Конечно, его парни всё понимали, но порой будучи на важных миссиях, им приходилось притворяться какой-нибудь простой семейкой. В такие моменты они вынуждены были забывать о садизме. Так что, в какой-то из таких дней, Генрих в шутку предложил ему подрезать связки, а Лео воспринял это как хорошую идею. Мужчина уже знал про телепатические способности демона, но как человек, привык общаться с ним голосом. И всё же, когда Лео изъявил своё искреннее согласие, он и сам задумался, что это решит много проблем. Хирурга он нашёл быстро, да и демон сразу восстановился. Теперь его крик раздавался лишь в его голове, и так сладко было мучить и натягивать его в самых разных местах. Голод Лео множил похоть Генриха. Такую собачью преданность он никогда и ни в ком не находил. Да, Лео вёл себя иногда очень подло, но никогда всерьёз не пытался навредить Генриху. Его поведение было скорее ребячиским. Он проказничал, но готов был помогать во всём. Пару раз он собой прикрыл своего «хозяина». Всё же, как человек, Генрих мог серьёзно пострадать, а Лео спасал его от пуль снайперов и взрывчаток. Хоть он и ненавидел людей, как говорил, но одного точно обожал всем сердцем.