«В одном зеленом лесу в зеленом болоте под зелеными листьями жили-были зеленые лягушки. И одна из них была синяя. Папа-мама у нее были зеленые, братья-сестры — зеленые, друзья-подруги у нее были зеленые и только она одна была синяя. И ничуть это ее не беспокоило. Шло время. Она также как и все прыгала с листов кувшинок в воду, так же грелась на солнышке, так же ловила комаров, так же квакала, как и все остальные. Но вот она подросла, и ее стали интересовать разные вопросы. В частности, почему же она синяя, а папа-мама — зеленые, братья-сестры — зеленые, лес — зеленый. И вот она прискакала к старой мудрой лягушке: «Старая мудрая лягушка, лес — зеленый, болото — зеленое, папа-мама — зеленые, братья-сестры — зеленые, подружки — зеленые, а почему я синяя?» Старая лягушка подумала и сказала: «Скачи на опушку леса, там живет волшебник, он отвечает на такие вопросы, иди к нему». Лягушке очень хотелось узнать ответ на свой вопрос, поэтому она поскакала. Где-то под корягой, где-то в теньке, где-то переждать, где-то в сырости, но доскакала. Запрыгнула на подоконник, видит — сидит волшебник. И спрашивает у него: «Волшебник, ответь мне на вопрос: лес — зеленый, болото — зеленое, папа-мама — зеленые, братья-сестры — зеленые, подружки — зеленые, а я одна синяя. Что мне делать?» Волшебник подумал и сказал: «Слушай меня, лягушка: лес у нас синий, и болото — синее, и папа-мама у тебя синие, и братья-сестры — синие, и подружки-друзья — синие, и только ты — зеленая». «А» — сказала обрадованная лягушка и поскакала обратно»
«Старлинг нетерпеливо меряла шагами потертый линолеум пола в дежурке глубоко под землей. В тускло освещенной неопрятной комнате она казалась единственным источником света. Мы редко готовим себя к трудностям, прогуливаясь на природе – в лугах или на усыпанных гравием аллеях; обычно мы делаем это в последний момент, в каких-нибудь тесных и темных помещениях без окон, в больничных коридорах, в комнатушках вроде этой, с видавшей виды кушеткой и пластиковыми пепельницами с рекламой «Чинзано», с занавесями ядовитого цвета, закрывающими не окна, а голые бетонные стены. Мы готовимся, мы продумываем и заучиваем наизусть жесты, чтобы суметь повторить их даже в страхе, даже пред лицом самой Судьбы».
«В густой тьме пред глазами вставало крохотное мудрое лицо бабочки. Ее сверкающие в темноте глаза видели Буффало Билла. Из космического тумана, оставленного пребыванием в Смитсоновском институте, выплыла последняя мысль, словно кода дня: По всему нашему миру, в той его половине, что теперь скрыта мглою ночи, я должна искать и найти существо, что живет слезами других».
«Ведущие колонки криминальных новостей одной из центральных газет озаглавили свой материал в ведущей городской газете строкой из кошмарного стихотворения Э. Э. Каммингса[20] “Буффало Билл”: “…как нравится тебе твой синеглазый мальчик, о Леди Смерть?”
Кто-то, может и сам Крофорд, приклеил этот заголовок к внутренней стороне папки с делом Буффало Билла».
Буду уходить в книжный мир и читать сразу три книги по очереди, в зависимости от настроения и силы концентрации. Рискую превратить дневник в сборище цитат, но учесть, как медленно читаю, думаю, что не успею.
«У психологов, так же как у философов и педагогов, нет единой точки зрения относительно роли, которую играют в жизни человека эмоции. Так, некоторые из них, полагая разум характеристикой истинно человеческого в человеке, утверждают, что смыслом человеческого существования должна быть именно познавательно-интеллектуальная деятельность. В нашем обществе, да и нетолько в нашем, человек, начав учиться в раннем детстве, продолжает свое образование по мере взросления до достижения зрелости; при этом самообразование чаще всего понимают как процесс знакомства с фактами и овладения теориями, как процесс накопления информации. Но другие ученые, несмотря на увлеченность процессом познания, несмотря на то что интеллект стал их орудием производства, а наука - судьбой, все же склонны относить человека к разряду существ эмоциональных или, может быть, эмоционально-социальных. По их мнению, сам смысл нашего существования имеет аффективную, эмоциональную природу: мы окружаем себя теми людьми и вещами, к которым привязаны эмоционально. Они утверждают, что научение через переживание (как в личностном, так и в социальном плане) не менее, а быть может, и более важно, чем накопление информации».
«К счастью, свободная от игр подлинная человеческая близость, которая есть или по крайней мере должная быть высшей формой человеческого бытия, приносит такое огромное вознаграждение, что даже личности с неустойчивым равновесием могут без страха и сожаления отказаться от игр, если им посчастливится встретить такого близкого человека».
«Крофорд попытался – довольно успешно – не смотреть ей вслед, пока она шла к двери. Из корзины для ненужных бумаг он двумя пальцами извлек комок розоватой плотной бумаги. Расправил его на столе. Это о его жене. Изящный почерк. Стихи.
Как знать философам, что меж собой гадают,
В каком огне сей бренный мир сгорит,
Не тот ли это жар, что день за днем сжигает
Досель нетленную красу ее ланит?
Мне искренне жаль, что Белла больна, Джек. Ганнибал Лектер»
Гуглил грамматическое правило и случайно нашёл книгу “Психология эмоций”. Еще и открылось мне на главе о гневе...хмм, смеюсь, это намек?
Смотреть полностью
«Итак, первой и непосредственной причиной гнева выступает боль. Даже 4-месячные младенцы, еще не обладающие способностью к оценке ситуации, не умеющие понять, что с ними происходит, реагируют на боль, причиняемую уколом, выражением гнева. Таким образом, можно утверждать, что для активации эмоции гнева достаточно одного ощущения боли, — процессы мышления, памяти, интерпретации не выступают в качестве необходимых предпосылок гнева. Разумеется, если вы считаете, что источником испытываемой вами боли являются определенные люди, или думаете, что они не хотят или не умеют облегчить вашу боль (а именно так считала Джонель), то ваш гнев будет направлен на этих людей. Но даже в таких случаях важно помнить, что боль сама по себе, независимо от источника и происхождения, способна вызвать эмоцию гнева. Вы можете убедиться в этом, вспомнив те случаи, когда вы, споткнувшись, чувствовали пронзительную боль в большом пальце ноги или в колене. Нельзя забывать, что всякое ощущение дискомфорта — голод, усталость, стресс — может вызывать у нас гнев, об истинных причинах которого мы зачастую даже не догадываемся. Даже умеренное чувство дискомфорта, если оно длительно, может сделать человека раздражительным или, выражаясь языком психологии, снизить его порог гнева. Ограничение физической свободы также служит активатором гнева, так как вызывает дискомфорт или боль. Похоже, это один из тех стимулов боли, которые не требуют когнитивной оценки или интерпретации, — исследования показали, что 4-месячные дети реагируют на ограничение свободы движений рук выражением гнева. Психологическое ограничение как источник гнева сходно с физическим, так как ограничивает свободу действий человека, но в отличие от последнего оно предполагает участие когнитивных процессов — человек должен понимать значение правил и запретов и осознавать возможные последствия их нарушения. Вероятно, первым психологическим ограничением в жизни человека является то самое «нельзя», которое родители говорят своему выросшему из пеленок ребенку, когда он начинает бросать на пол пищу, пытается залезть на стол или сунуть палец в розетку. Затем это «нельзя» звучит все чаще и чаще, ибо ребенок, начав ходить, пытается освоить незнакомые ему территории и в своей жажде исследования способен перевернуть вверх дном весь дом. Этот период в жизни ребенка можно назвать периодом «страшного нельзя». Кроме того, гнев может быть вызван неправильными или несправедливыми действиями и поступками окружающих. И здесь важно не столько действие само по себе, сколько его интерпретация человеком. В данном случае человек, прежде чем рассердиться, возлагает на кого-то вину. Так, Джонель винила в своих несчастьях тех медиков, которые не сумели правильно диагностировать ее заболевание. По ее мнению, они были обязаны вылечить ее или же должны были направить ее к другим специалистам. Источником ее гнева была убежденность в том, что врачи могут облегчить ее страдания, но почему-то не делают этого. Если бы она допустила, что они действительно неспособны облегчить ее боль и страдания, так как недостаточно понимают ее состояние и убеждены в правильности проводимого ими лечения, она, возможно, и не испытывала бы такой злости. Определенные эмоциональные состояния, подобно ощущению боли, также могут активировать гнев без участия когнитивных процессов. Так, активатором гнева может быть пролонгированная печаль. В депрессии печаль часто идет рука об руку с гневом. Чувство отвращения, испытываемое человеком по отношению к самому себе (когда девушка, например, считает себя «жирной свиньей»), или отвращение к другим людям может вызывать у человека гнев».
«В качестве вступления к анализу игр более интересны неформальные ритуалы, например варианты приветствий: 1А. Привет! (Доброе утро) 1Б. Привет! (Доброе утро) 2А. Тепло сегодня, верно? (Как поживаете?) 2Б. Точно. Но, похоже, будет дождь. (Нормально. А вы?) 3А. Ну, счастливо! (Все в порядке.) 3Б. До встречи. 4А. Пока! 4Б. Пока! Очевидно, этот обмен репликами не предназначен для передачи информации. Больше того, если собеседникам есть что сказать друг другу, они этого не делают и поступают разумно. Господину А может потребоваться 15 минут, чтобы рассказать, как он поживает, а господин Б, который лишь отдаленно с ним знаком, не собирается тратить столько времени на слушание. Эту серию транзакций можно назвать «ритуалом из восьми поглаживаний». Если бы А и Б торопились, они могли бы ограничиться ритуалом из двух поглаживаний: «Привет!» — «Привет!». Если бы они были старомодными восточными правителями, им пришлось бы пройти через ритуал из двухсот поглаживаний, прежде чем перейти к делу».
Не знаю, есть ли смысл говорить о прочитанной книге? Нет нужных эмоций и нет нужных слов, чтобы выразить свое отношение. Могу только сказать, что манера письма у автора приятная. Сюжет, к сожалению, знал наперёд и уже давно. Просто были надежды, что в книге остались нетронутые экранизацией детали и фрагменты.
Да и к тому же, меня по-доброму предупреждали, что важному для меня персонажу уделяется мало внимания. Но я...что же я? А я не изменяя себе, продолжал упорно надеятся. В общем, в следующих частях его уже не будет. Откуда брать дополнительные сведения о его характере – не знаю. Наверное, ассоциативно додумывать самостоятельно или довольствоваться тем, что есть.
Начал вторую книгу, правда, чёрт, я ведь снова знаю сюжет вдоль и поперёк...наверное, стоит перевести внимание и не застревать на одной теме. Попробую скачать что-нибудь ещё.
«Очевидно, однако, что транзакции связываются в цепочки таким образом, что каждая реакция в свою очередь становится стимулом. Первое правило коммуникации таково: коммуникация будет осуществляться беспрепятственно, пока транзакции остаются дополняющими; следствие этого правила: пока транзакции остаются дополняющими, коммуникация в принципе может продолжаться неограниченно долго. Это правило не зависит от природы или содержания транзакций; оно основано исключительно на направлении действий. Пока транзакции остаются дополняющими, неважно, о чем говорят двое людей: ворчат по-стариковски (Родитель — Родитель), решают проблему (Взрослый — Взрослый) или играют друг с другом (Ребенок — Ребенок или Родитель — Ребенок)».
«Сначала фильм Лидсов. Вот собака Лидсов. Она бегала без ошейника. В округе держали десятки собак, но Дракон точно знал, какая именно принадлежала Лидсам.
Вот Вэлери Лидс. Когда она появлялась на экране, Грэм испытывал почти физическую боль. За ее спиной виднелась беззащитная стеклянная дверь. Казалось, что ее дети играли прямо в зале суда. В отличие от семьи Джейкоби к Лидсам Грэм испытывал какую-то щемящую привязанность. Он смотрел их фильм, и ему было мучительно стыдно. Его мучило, что Джейкоби оставались для него силуэтами, нарисованными мелом на испачканном кровью полу.
Вот за праздничным столом сидят их дети. Пламя свечей мерцает на их лицах. На мгновение Грэм увидел каплю воска, застывшую на ночном столике у кровати Джейкоби, брызги крови за углом спальни Лидсов. Что-то…»
«Как вы меня все достали, сукины вы дети, — простонал Грэм. Ему нужно передохнуть. Он позвонил Молли в дом стариков,никто не подошел. — Наверное, поехали куда-то на своем чертовом трейлере, — пробормотал Грэм. Он вышел на улицу попить где-нибудь кофе, а отчасти и для того, чтобы доказать себе, что он не прячется. В витрине ювелирного магазина он увидел изящный золотой браслет старинной работы, стоивший почти всю его зарплату. Он попросил упаковать его и приклеить на пакет почтовые марки. Только убедившись, что рядом никого нет, он написал на пакете адрес Молли в Орегоне и бросил его в почтовый ящик. В отличие от Молли Грэм не осознавал, что дарит подарки, когда злится».
«— Можно и так, — начал Крофорд, — можно сейчас обвинять друг друга, можно побежать жаловаться полицейскому комиссару и генеральному прокурору. Пусть они и нам с вами потроха выпустят. А можно по-человечески сесть и подумать, как поймать этого гада. Да, я разрабатывал всю эту операцию и не хуже вас вижу, что она лопнула как пузырь. А у вас здесь, в Чикаго, что, не случалось проколов? Некогда нам сейчас ругаться, капитан. Мы хотим взять его и поехать домой. А чего ты хочешь? Осборн стал поправлять стоящие у него на столе стакан с карандашами, фотографию девочки с таким же лисьим лицом в униформе духового оркестра — из тех, что маршируют в праздники по улицам. Затем откинулся на спинку стула, пожевал губами и шумно вздохнул. — Прямо сейчас я хочу кофе. Компанию составите? — Я бы не отказался, — сказал Крофорд. — Я тоже, — отозвался Грэм. Осборн передал каждому пластиковый стаканчик с кофе и жестом пригласил сесть».
Все равно мне не о чем писать, буду сохранять понравившиеся сцены и диалоги.
«Блум положил руку на плечо Грэма и спокойно добавил: — Не поймите это как простое подбадривание, но я уверен, что вы действительно можете помочь ему остановиться. Говорю вам это вполне серьезно. Советы советами, но лучше действовать так, как сочтете нужным, — по ситуации».
«— Вот писака проклятый! Как его там зовут? — Лаундс. Фредди Лаундс. — Ты, наверное, ненавидишь его. Не надо было напоминать тебе о нем. Пойдем-ка в постель, я почешу тебе спинку. На секунду Грэма захлестнула обида. «Пойдем-ка в постель». Вспомнилось, как ему пришлось оправдываться перед одиннадцатилетним мальчишкой. А теперь она собралась почесать ему спинку. Вилли вроде как разрешил. «Когда ты на взводе, держи рот на замке».
— Если хочешь немного подумать, я оставлю тебя одного, — предложила Молли. Но думать ему не хотелось. Определенно не хотелось. — Пойдем, почешешь мне спинку, а я тебе животик, — улыбнулся Грэм. — Так чего же мы сидим?»
Забавно находить такие сходства между собой и персонажем. В целом, вижу себя в нем, что касается исключительно характера, до интеллекта и способностей не дотягиваю само собой. Поэтому он мне так и понравился.
«У него была привычка все откладывать на потом. И он знал за собой этот грех. Давным-давно, когда он учился в школе, он компенсировал этот недостаток скоростью исполнения. Но сейчас он был не в школе».
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.