***
Всё вокруг было серым. Серый, умирающий город. Серое небо – и свинцовые плотные тучи. Жар и боль агонии целого мира. Сухой и горячий воздух, ведь за серыми тучами прячется пылающий ад. А он шел вперед.
***
По камню, бетону и мрамору. Бегом или шагом – только бы успеть. Только бы выполнить последнее обещание. Что-то течет, горячее и липкое за воротник. Мы все знаем, что это – поэтому и носим черное.
Было бы время – я бы посмотрел в пыльное треснувшее отражение, как красиво на этом жарком ветру поднимаются полы плаща. Внутри меня поют флейты и дрожит сигнал тревоги. Если остановлюсь – исчезну.
Прямо, шагом, бегом – только бы успеть. Я не видел её так давно – тысячи, тысячи дней – но я знаю, что ничего не изменилось. Стальное море холодных глаз и снежная кожа. Алый рот и Золото волос. Она стоит, сложив руки перед собой. Её окутала темнота, на которой вспыхивают созвездия.
***
Круглая старая площадь. Даже поглотивший всё серый цвет руин здесь – другой. Как если бы звезда ещё могла светить. Края умирающего мира свернулись, посерели и исчезли – из свинцовых туч идет серый, легкий снег. Пепел падает на волосы и собирается вокруг подола платья – ведет себя как настоящий, ха.
А она стоит неподвижно – и только пепел падает на её светлую голову. Это последнее солнце и последняя жизнь – она никогда не прорастет и не взойдет.
Я узнаю его шаги. Из миллионов живших, так идет только он. Два шага торопится, а третий всегда замирает. Высокий и черный, его глаза еще не захватил пепел. В них – эхо весны, несмотря на пустоту вокруг. Последний. Он обещал мне последний танец – и пришел.
***
Последние дыхание мира. Рушатся камни, закипает воздух. Нет больше ни одного мгновения, ни одного желания. Еще четыре вздоха – и мир исчезнет на всегда.
Но пока всё вокруг рушится – еще только в полете к вечной бездне - на старой круглой площади танцуют двое.
Высокий он – в черном от тонкой белой шеи, а руки в кожаных перчатках. Глаза его цвета весны. Он держится из последних сил.
Она – хрусталь и золото. С каждым шагом в ней всё больше пепла – тускнеет и расплывается, как дым.
Он снимает перчатку и мертвой обгоревшей рукой – сквозь дым тянется. Дотронуться. Почувствовать. Но хватает только пустоту.
***
Let us dance in the sun
Let us kiss in the bloodshed
Till the future has come
***
Он лежит на площади. Один, а вокруг него весь мир – мертв. Вдруг – между двух вздохов – холодные пальцы на подбородке. Тянут наверх.
Он открывает глаза – и тонет в золотых искрах чужого рассвета.
Дневники
Тесты
Сообщества
Альбомы
124
0
