Отмечать Новый Год планировалось с мамой и ее мужчиной. Но он где-то неделю назад умудрился получить жоских пиздюлей на улице — и новогоднюю ночь теперь проведет в больнице, принимая вместо бухлишка внутривенные, а вместо салатиков — глазные капли. Удивительно, учитывая, что это не такой человек, для которого получить пиздюлей — норма.
Решено было просто посидеть с мамой. Но опять-таки где-то неделю назад она обиделась на меня за мою пьянку (сложно назвать пьянкой пару стаканов виски, когда последние несколько лет мои пьянки включали в себя литры и литры алкоголя, но как скажете), а я на нее — за ее слова. На это мы, в общем-то, забили, сделав вид, что ничего не случилось. Как бы сильно меня не подмывало высказать обидки — сдерживалась. Все-таки, как ни крути, перед Новым годом устраивать сцены — лютый моветон.  
Да и, если честно, своих проблем до задницы. Мотает из стороны в сторону, бесконечно то на грани слез, то в слезах. Отсюда и пара стаканов виски, потому что к психиатру за таблетками попасть не удалось. Вот и хочется срываться. Как будто нашла причину для оправдания своего хуевого настроения. А я знаю, что причина не в ее словах — они просто стали очередным триггером.
Но вот вчера как-то так случайно вышло, что я все-таки заявила ей, что не хочу разговаривать ни с кем и никогда. И ушла. Теперь думаю: а надо вообще к ней идти? Она отмечать не хочет, я — тоже. Не пойду — всем будет нормально. Вот только она все-таки собиралась что-то готовить. Не много, конечно, но все-таки некрасиво, пожалуй, не явиться совсем. Впрочем, можно позвонить, но я ПРАВДА не хочу ни с кем и никогда слова вот эти ртом разговаривать. Воротит нахуй.  
Если она сама не позвонит, то зайду после работы на часок, отдам подарок, поем и вернусь домой. Я все равно работаю до одиннадцати вечера. И хочу быть одна. Куплю 0,5 егеря (а лучше: вайлда — это не столько экономия, сколько — воспоминания) и напьюсь себе спокойно в одного. Под пересмотр ОЧД. Или еще чего-нибудь, но, думаю, ОЧД. Какая-то седьмая волна любви к этому сериалу открылась. Или пласибо послушаю. Да мало ли вариантов. По наитию. Бабушка у родственников будет, стопроцентно, так что никто не помешает. Не знаю, надо ли мне будет первого числа идти на работу, но плевать. Я из тех, кто приходит вовремя в любом состоянии. Годы алкоголизма даром не прошли.
13-го начинается сессия. После того, как я была на грани провала в конце ноября, но все-таки выбралась, подготовка к этой сессии шла на удивление неплохо. А потом меня опять переебало. И все. До сессии две недели, а у меня опять ничего не прочитано и не готово. Сил хватило только справки для общежития сделать. Даже не знаю. Ну, будь что будет. При этом еще и билетов нормальных не оказалось. В итоге купила какие-то с тысячей пересадок, а потом час на метро до автобуса и так далее. Плевать, если бы не так рано. Мне бы приехать 12-го или 11-го хотя бы, а я приеду 9-го. Универчик начинает работать с 12-го, то есть еще три дня придется где-то обитать. Договорилась с типом одним у него побыть, но наши отношения завязаны на каком-то извращенном сексе. А у меня и на обычный-то секс ни сил, ни желания нет ахаха Да и вообще… все не так.
Это, наверное, единственный человек, с которым я общаюсь еще хоть как-то. Впрочем, в последние дни ни он почти не пишет мне, ни я — ему. Может, еще и не пустит к себе, лол. Да это все равно. Может, даже и к лучшему. Когда есть деньги, такие проблемы, как «где остановиться» перестают быть проблемами. Но дело не в этом. Дело… в ОЧД, видимо. Когда вышли новые серии, я не хотела смотреть их залпом, но посмотрела. И стало так больно за себя. Вот в этом я — в мультифандомах. Задротить на книжечки и сериалы, на музычку и актеров. Мне нужны друзья, с которыми можно обсуждать все вот это вот. А знакомые, с которыми можно потрахаться, не нужны. Куда опять катится жизнь, блядь?
И непонятно, что делать после сессии. Планом было сдать и остаться в городе до диплома. То есть снять квартиру, устроиться на беспонтовую работу и все такое. Но я не хочу. Я так не хочу оставаться в этом городе. Учитывая мой маршрут, я, определенно, не собираюсь брать с собой все свои вещи. Поэтому и вернуться будет проще. Но и возвращаться я тоже не хочу. Это просто замкнутый круг одного сплошного разочарования.
Я вроде бы давно научилась не строить планы, потому что все всегда идет не так и будет так, как будет. Но почему-то мириться с этим опять стало сложно. Впрочем, суть не меняется. Посмотрим. И будь что будет.

Заголовок почти не имеет отношения к записи. А запись не имеет отношения ни к чему. Я просто в прострации. И поэтому я тут. Собственно, как и всегда. 
Завтра экзамен, я приехала в город несколько часов назад. Вообще-то, уже шесть часов назад. Интересно вышло. (Нет). Остановилась у незнакомого типа. Хороший тип, кажется. Собственно, заголовок — про него. Только зовут его Сергей. А по моим ощением стопроцентный Максим. Наверное, это связано с тем, что он большой и лысый — напоминает мне другого Максима. Они даже друзья, вроде бы. А на лицо — чисто Паша, который меня к нему и определил. Вот тут и вышло интересно. Потому что, когда у девочки из универа, которая меня к себе приглашала, случились непредвиденные обстоятельства, в результате которых остановиться у нее уже не получалось, я написала Паше. А тот, видимо, забухал. Или просто пропал. Не знаю, ч там у него случилось, но он не отвечал мне сутки, а мне уже пора было ехать, так что я обратилась с вопросом: можно ли у кого остановиться в церковь святую божию протестантскую аминь. И вот нет бы ответить: да-да нет-нет, так ответили: "да, конечно, мы поможем, потому что мы христиане истинно добрые верующие, но ты блудница вавилонская хуево поступаешь, потому что пользуешься людьми". В целом, все понятно, хотя и не шибко аргументировано, но гордость во мне сыграла, так что я, хоть к черту и не послала, ответила, что, раз такое дело, то в помощи не нуждаюсь. Что-то мне там ответили голосовыми, но я так и не послушала. Наслушалась уже. Снять номер на пару дней — не проблема так-то.
Но скоро Паша протрезвел и написал езжать к Сергею. Вот и славно. Сергей меня даже встретил. Не поняла, зачем, раз даже рюкзак донести не помог, но все равно мило. И вот сижу я на кухне Сергея, пока он спит, смотрю на ютабе пересказы книг, которые мне надо было прочитать. Посмотрела, ч нашла, поняла лишь, что несколько из них — чтиво интересное и жаль, что я не успела с ними ознакомиться. Уловка 22, например, или Возвращение в Брайдсхед. Посмотрела на английском какой-то обзор на Берлин Александерплатц, потому что, если честно, на русском ничерта и нет толком. Мне та самая девочка посоветовала так готовиться. Уж не знаю, как ей это помогло, потому что мне не помогло от слова совсем. Да я и не надеялась особо, конечно. Но надеюсь, что Господь зачтет мне старания. И надеюсь, что Он не в обиде на меня за то, что я поругалась с посланниками его на земле, лол. В общем, в какой-то момент попыталась уснуть на столе под обзор очередной книжки, но энергетик и кофе не позволили. И вот сидела такая тревожно, чета тыкала в браузере — и залезла сюда. Вот и вся история поста.
А если серьезно, мне ОЧЕНЬ надо сдать этот экзамен. И надеяться я могу рили только на Славу Божью, но уж точно не на себя. О том, что будет, если я его не сдам, я даже думать не могу и не хочу. Уезжать уже двенадцатого. Меня устроит и слабая тройка. Вот тем и утешаюсь, что это экзамен, а не зачет. Просто чисто на вере еду, что меня помурыжат и отпустят. Амен.

Писать надо было утром, когда было то самое страдальческое состояние. Но ведь не было возможности записать ничего, кроме коротенькой заметки. Потому что работа. Хорошо, когда работа зависит от тебя, а ты не ты от нее. Ужасно, когда ты не можешь распоряжаться собственным временем. Мне раньше казалось, что при моей безалаберности и неспособности соблюдать установленные мною же правила, мне как раз и нужно строгое ограничение извне. Иначе я вообще нихрена делать не буду. С одной стороны, это до сих пор порой подтверждается. Наглядный пример тому — моя неподготовленность к экзамену, когда времени был вагон. Однако я уверена, что справилась бы и с более размытыми рамками, учитывая, что речь идет о доходе. Абсолютно уверена. Пора прекращать, конечно, заниматься ерундой. Но только не сегодня ахах Тут к месту будет заметить, что недавно мне приснилась психологиня. Я совершенно не помню, что это был за сон. Помню только ее сообщение: «если ты не видишь себя в продажах, то пора заняться писательством». Очень мудро. Сейчас, правда, речь не о том. Это уже куда более глубокая тема. Была даже мысль сегодня заняться подработкой на собственных условиях… Ну да это ладно. Лирика.
А настроение, должно быть, вызвала наступающая зима. Я шла на работу под снегом. Мелкий, конечно, снежок, сразу таял, но запахло смертью. Сейчас неожиданно выхватила похожее состояние, а тогда выхватила вьетнамские флешбеки. Как я живу с Андреем в родном городе и пиздую с утра в МТС на точку, которая дальше от дома, чем та, где я работала изначально. В его толстовке, а в наушниках играют Стены. И все как будто хорошо. Морозно, но хорошо, а все равно ощущается какая-то тоска.
Теперь осталась только тоска.
Несчастливое какое-то имя — Андрей. У меня знакомых с этим именем за всю жизнь почти не было. Только два человека. Первый — друг отца, который умер очень молодым. Наверное, немного за тридцать ему было. Кстати, этим летом узнала, что причина тому — передоз. Очень удивилась. Вообще-то, можно было догадаться, но почему-то даже в голову такая мысль не приходило все эти годы. Такой был очаровательный мужик, что версия про какое-то там заболевание сама собой спокойно прижилась в моей памяти. Моя первая любовь, кстати. Ну, наверное. Когда мне было лет семь, я его обожала. А потом он умер. Не осуждаю, но жаль.
А второй — Андрей, с которым я прожила пять лет. И которого, тут уж несомненно, очень любила. Этот умер еще более молодым. В тридцать, видимо. На последнем его дне рождения меня уже не было, правда. Кстати, может, он и жив. Чушь, конечно, но, когда нет официальной точности, разум все равно цепляется за нелепые надежды. Но факт есть факт: с ноября от него ни слуху ни духу, хотя пропавшим объявили не так давно. 99,99% — мертв. Печально это все.
Ах нет, в детский сад со мной ходил какой-то мальчик по имени Андрей. Странноватый был тип, непривлекательный. Больше о нем ничего не знаю, в школе мы уже не вместе учились. Ну и все на этом.
А из известных Андреев на ум приходят только Андрюша из Эхопрокуренныхподъездов да Андрей Пивоваров. Первый покончился или передознулся в канун Нового Года. «Жгите церкви, будем греться, вера в сердце, вера в сердце». Допизделся, дозажигался. Помню, новость о его смерти в тот день помогла мне устроить с собакой прикольный движ под его песни. А Пивоваров… В общем-то, я не много о нем знаю, но, когда тусячил и с Ходорковским, и с Навальным, а потом сел — живой, и слава Богу. Да еще и на свободе теперь. Может, этот и нормально кончит, хотя и сомневаюсь.
Никогда мне не нравилось это имя, кстати. Пока Андрея не встретила. Второго. Наверное, я полюбила бы его и после первого, но первого из-за его фамилии все всегда называли исключительно Михой (что, кстати, подходило, у него прям синяя аура какая-то была, как и у этого прозвища), поэтому в памяти его имя не особенно-то и осталось. Только теперь почему-то, если вспоминаю о нем, то только как об Андрее.
О, вспомнила еще одного Андрея! Того, который был апостолом. Тут комментарии излишни. Парень своей смертью даже собственный крест заработал.
Вот такое вот имя. Хотя я, мягко говоря, не суеверна. Просто наблюдение. Просто тоскливо.
Так мне захотелось подальше отсюда оказаться. Подальше от мамы, от бабушки. Просто пиздец невыносимо. Пострадать себе спокойно в одиночестве. В нормальном городе посидеть у бара, на снежок посмотреть, на цветные огонечки. Подумать. Все о том же. Или о фанфиках. Да о чем угодно. Собаку завести. А не торчать тут. Скоро так и будет, конечно. И ничего хорошего в этом нет. Есть у меня персонаж, который в минуты отчаяния начинает вести себя, как ебанутый обсос, и его прям тошнит от родного и поддерживающего окружения. Само присутствие таких людей его раздражает, поэтому он держится от них подальше. Хотя, в целом, как будто хороший парень. Загонный просто. Немножко мы, видимо, похожи. Жаль, что только в этом, у него слишком дохуя охуенных черт, от которых я тоже не отказалась бы.
Два дня нихуя не читала. Даже четыре. Первые два дня были рабочие — просто некогда было. Ну, в первый еще и удалось немного, хотя и не хотелось. Потому что настроение — страдание ебаное. Из чего-то нормального хотелось разве что ебаться. Овуляция, небось. И так сразу Андрея не хватало. Пиздец какой-то. А книга-то еще и Тропик рака. Конечно, то, как Миллер пишет, особенно возбуждающим не назовешь, но и того достаточно, когда хочется ебаться. Теперь уже прошло, наконец.
А во второй день реально некогда было, потому что работала с Ариной, блядь. Наверное, она очаровательная двадцатилетняя девочка, но я не двадцатилетний мальчик, чтобы очаровываться ее болтливостью. Лучше бы работала с пятидесятилетней Ириной. Та хоть и не продает ничерта, зато делает абсолютно все остальное и не часто хочет поболтать, так что у меня остается время на чтение. Что ж, завтра и послезавтра буду нагонять. Хотя хуй знает зачем. Ничего уже не хочется. Нет, универ окончить все-таки надо. Чтобы закрыть этот ебучий гештальт раз и навсегда. Кажется, сейчас я живу исключительно ради этого. Хоть какой-то смысл.
А вот в два выходных я делала абсолютно нихуя. Спала и смотрела супернатуралов. Потому что потому, блядь. Сейчас наткнулась на новость о том, что россияне бьют рекорды по покупке антидепрессантов. Только за сентябрь скупили таблеток на 14 миллиардов. Это реально уже третий знак, чтобы затариться транками. Интересно, я успею в один день сдать экзамен, сходить к психиатру и заглянуть в бар?апхаха Боже, помоги мне. Внатуре надо в церковь вернуться. Хотя меня тошнит даже от фотографий их постов.
Вот бы в меня влюбился программист с зарплатой в 200к. Было же такое разок. Чудо какое-то. Вот бы повезло еще раз — и все, и достаточно. Нахуй.     

Из-за конченной работы потратила на Бойцовский клуб три дня. Бойцовский клуб, который за несколько часов читается, блядь, и который я уже читала. А когда читаешь что-то вроде Бойцовского клуба, наличие тупиковой работы ради жалких копеек, чтобы не существовать на улице, разъедает еще больше. Боже.
Ладно хоть Кафка в эти же три дня уместился, но не слишком утешает. Кафка, конечно, интересный тип. Что его, что Паланика я с удовольствием читала бы и читала, но надо СРОЧНА двигаться дальше. Впрочем, я, наверное, возьмусь за уже читанных Голдинга и Зюскинда. Надеюсь, это будет иметь смысл. Надеюсь, что именно их произведения в мозгу моего профессора будут считаться ключевыми. Хотя еще мне кажется, что приходить на экзамен без знания Пруста и Джойса — крайне тупиковая затея… Но будем верить в лучшее.
По крайней мере, Парфюмер и Повелитель мух слишком много времени не займут. Правда, уже подбешивает, что современную литературу хрен скачаешь. По просьбе правообладателей все удалено, видите ли. Я вам, блядь, не верю, но ладно. Насколько я помню, после смерти автора должно 70 лет пройти, чтобы можно было выкладывать книги в открытый доступ, не боясь нарушить права, но все равно не верю, что выебываются сами авторы. Все вокруг происки капитализма.
Кстати, Кафка. Прочитала тут Процесс. Андрей говорил, что, когда сидел, прочитал два его романа и ему очень понравилось. Наверное, Замок и Процесс. А Америку он уже читал при мне. По крайней мере, почему-то мне так кажется. Смутные какие-то воспоминания. Может быть, и вовсе ложные. Но, если верные, то он ознакомился со всеми тремя. Более того, он читал потом еще и письма Кафки. Любопытно было бы послушать, что он скажет. Опять очень жаль, что его больше нет.  
К Паланику вопросов нет. Помню, мой отец предпочитал всем другим формам литературы рассказы. Нравились ему малые жанры, он находил их наиболее интересными. Когда мне было лет 10-12, наверное, я открыла одну из его книг. Там были Кишки Паланика. Скорее всего, я тогда ничего не поняла, но по сей день у меня в памяти сохранилась картинка парня и его толстой кишки в насосе бассейна. Великий.

Еще вчера, дочитав Фиесту до половины, решила, что мне не нравится Хэмингуэй. Но подумала, что это необъективно. К тому же, возможно, я просто устала: за один присест одолеть Камю, Ремарка, Бёрджеса, а сразу же за ним Хэмингуэя — это, пожалуй, перебор. Передоз классики. Хотя я люблю классику по большей части, но не в такие же сжатые сроки, не в таких дозах.
Впрочем, поспав немного, дочитала сегодня и не слишком-то мое мнение изменилось. Пожалуй, стало не таким резким, но факт остается фактом: Хэмингуэй — явно не тот автор, которого хотелось бы читать больше. Может, в книге дело? Я о Фиесте узнала только из списка литературы, но ведь все слышали про Старика и море или По ком звонит колокол… Не важно. Вся суть в стиле. Не мое. Естественно, вообще не собираюсь критиковать его или, Боже упаси, умалять его вклад в литературу, но бывает так, что не цепляет и что-то признанное.
Спасибо, конечно, что книга на девяносто процентов состоит из диалогов — так она оказалась короче, чем я думала, а у меня слишком мало времени, но блин… Если кто-то хвалит Хэмингуэя за то, что ему удается раскрывать персонажей лишь через их реплики, то я не вхожу в это число. Серьезно, они же очень плоские все. За исключением, может быть, Билла. Билл классный. Но и тут спасибо воображению. Как и в случае с Брет, которая немного подбешивает. Немного. Всё.
Вот у Ремарка вроде есть тот же посыл, что и у Хэмингуэя: показать поколение, травмированное войной. Только у Ремарка ты героям сочувствуешь (немцам, начавшим войну), а на героев Хэмингуэя — вообще плевать (американцев, главный из которых жутко ранен). Да, окей, там и ситуации разные: проще сочувствовать, когда герои в окопах сидят, а не пьют 24/7 на корриде, но у Хэмингуэя они вообще никаких чувств не вызывают. Ни симпатии, ни антипатии, ничего. Разве что чуть-чуть чего-то там, как я уже и говорила, и то благодаря воображению.
Подумала еще: может, так и задумано, но нет. По ремаркам видно, что они в его голове живые. Он своих героев, по-видимому, неплохо знал. Но как-то не удосужился познакомить с ними читателей. Скучно, если честно. Просто скучно. А все, что не диалоги, вчера казалось даже скучнее, чем диалоги. Есть пара метких фраз, с этим не поспоришь, но в остальном: не зацепило.
Хотя кто знает? Помню, я Толстого считала когда-то невероятным графоманом. А недавно прочитала Войну и Мир за пару недель и решила, что это интереснейшая книга на свете. Все меняется. Может, однажды и Хэмингуэй заиграет по-новому. Но, надеюсь, нет. Слишком уж тоскливо должно быть, чтобы и он захватил.

Решила тут за месяц до пересдачи прочитать около сорока произведений, лол. Кстати, обнаружила, что будь этот месяц отпуском — возможно, что-то и вышло бы. Понятно, конечно, что По направлению к Свану и Улисса не потянула бы, но, в целом, времени на большую часть было бы достаточно. Но нет, ебанутая работа. Ладно, попытаться все-таки стоит, тем более, что начало положено. 
Злюсь немного на свою память. Вот, Парфюмер, например. Читала же. И Повелителя мух читала, и Бойцовский клуб, и Постороннего Камю. Отчего ж я не помню ничерта, кроме фабулы? Ну ладно еще — Посторонний, его обновила в памяти, это и не роман даже, но на остальных не хочется размениваться, когда есть гора произведений, вообще ни разу не открытых. Обидно, бля.
Когда открыла Ремарка, подумала, что надо было читать его, пока с Андреем жила. У него были книжки, ему нравился, а меня все время что-то отталкивало. Андрею просто еще и Брэдбери нравился, а я находила его каким-то до тошноты сентиментальным. Мне казалось, что и Ремарк такой же, хотя почему я так думала, вообще никаких его произведений не читая, не слишком ясно. Все дело в имени. Похоже оно на Брэдбери. Да, только в моем мозгу, возможно, но похоже. И в репутации, должно быть. Помню, кажется, заездили его в какой-то момент. Как и Брэдбери. В общем, ошибалась. На Западном фронте — в общем-то, зашло. 
На удивление и Берджеса с его Заводным апельсином проглотила, не подавившись. Не то чтобы в восторге, но я думала, что придется продираться через эту книгу, ан нет — вполне читабельно. Хорошо даже. Просто я как-то по малолетке посмотрела Кубрика и с тех пор не хотела читать Берджеса. Отталкивающим он мне в то время показался. 
А вот с Хэмингуэйем, похоже, будет не так легко. Это уже не просто сдержанный стиль Ремарка, а какой-то апогей недосказанности. Не люблю такое. Но посмотрим, все-таки только открыла. Возможно, еще затянет. В любом случае, завтра днем уже точно дочитаю. А там за Кафку возьмусь — с этим-то мы знакомы.   
Я писала эти странные излияния в давно мертвый (в прямом смысле) диалог в телеге со словами "просто больше некуда", а потом как вспомнила, что у меня есть дневник. Аж полегчало. Очень хорошо. Беон живи.