окрылённая своей запылённой, но такой драгоценной влюблённостью – сияющая, жадно ищущая в толпе силуэт, запах, голос. думала, ожила, пережила, выжила. смогу переступить себе через горло, прыгнуть выше головы. обухом по голове: хватит даже мелочи. мелочи, которая застопорит, сшибёт в с ног, вернёт обратно, глубже, чем раньше. не тяну.

я могу себя уничтожать, но таких не любят, только добивают. не жалко – мерзко. мерзко смотреть на дрожащее в ознобе тело. на свитер, хранящий на себе пряди волос, опадающих с головы, как древесные листья в октябре. на шелушащуюся белую кожу, спадающую одежду, обесцвеченные глаза и безжизненные губы. некрасиво. не так, как предполагалось. совсем не то.

только хуже. ничто не поможет, смирись или умри. ты же знаешь, что рецидивы будут всегда. не боишься, потому что нечем уже, да и нечего, всё наизусть на подкорке.

что я сделала, чтобы заслужить такое обращение? хотя я не смогу узнать, потому что не помню и вспомнить не в силах. моя крыша протекла и развалилась, поэтому я не могу рассчитывать на то, что кто-то захочет остаться со мной. слишком я мерзкая во время обострений, слишком скользкая, лживая и неприятная. это всё бред, всё, что я делаю и говорю, зачем слушать это больное существо с бешеными глазами? зачем быть таким существом?

меня вырубает слишком жёстко, поэтому я не могу продолжить. решила увеличить дозу седатива – не могу больше выдерживать ночи.

у меня много дневников. блокнотов, тетрадок, записных книжек, молескинов; красивейших и очень дорогих. пустых. они всегда лишались страниц, потому что я не выполняю обещания, не хочу видеть то, что написала, ненавижу свою голову и себя изнутри и снаружи, полностью и очень давно. прямо сейчас порываюсь пойти за новым, но мне на него, конечно, не хватит.

не помню, как можно писать правду в такие места. раньше удавалось, а сейчас совсем не могу. тысячи строк, откуда я их выудила? из своей черепной коробки? сейчас в ней ничего не осталось. я могу написать диссертацию по философии, но сюда мне не наскрести больше ни слова.