Картонная пуля

Я родился в одном из самых бедных районов Нью-Йорка. Мать умерла через три дня после родов из-за осложнений – денег на нормальную больницу у отца не было. За её смерть он возненавидел меня. Не знаю, как бы я выжил, если бы не сестра матери, которая начала жить с нами и стала моей кормилицей.

***

Детства как такового у меня не было: отец лупил меня нещадно за любую провинность и просто так. В то время я напоминал себе запуганное животное, буквально жил под своей маленькой кроватью, потому что если вылезал, то непременно получал очередную порцию побоев. В день, когда мне исполнилось семь, он избил меня ремнём до крови, хлыстал железной пряжкой по спине. В комнату вбежала Александра, сестра матери, стала кричать на него, а он ударил её по лицу и затянул петлю на шее, повалив на пол и начав срывать с неё одежду. Боги… На всю жизнь я запомнил её крики! Он насиловал её с такой яростью, как будто она виновата во всех смертных грехах. Тогда я пополз на кухню, достал большой кухонный нож – его он от меня не прятал, не ожидал, что я им когда-нибудь воспользуюсь – и тихо прокрался назад. Когда я пришёл, отец, кончив, уже избивал труп. А я чувствовал лишь злобу; не страх, не трепет, а только злобу. Бесшумно подкравшись к обезумевшему родителю, я со всей силы воткнул нож ему в бок. Тогда мне очень повезло: я попал прямо в печень, и он моментально скончался, а если бы промазал, то моментально скончался бы уже я».