В сжатом формате Казаков может рассказать композиционно и сюжетно очень удачную и цельную историю. Такое удавалось, наверное, только Чехову, Бунину и Шукшину. Салтыков-Щедрин тоже, конечно, молодец, но это вкусовщина, я его не очень люблю. Бунина мы тоже знаем как мастера короткого рассказа.

Казаков продолжает чисто бунинскую пейзажную традицию, для него очень важны запахи, цвета, как например в "Осени в дубовых лесах" аспидно чёрная ночь, обсохшие стёкла. У нас есть цвет, есть фактура, есть воздух, затуманенность, плотность воздуха, свет, нет только запахов, но их можно додумать в конце-то концов. У женщины сиплый низкий голос, она сильная и жесткая и ему раньше это в ней не нравилось, ему больше нравилась в женщинах нежность, очень отсылает нас к бунинской героине из "В Париже" - присутствует эта бунинская простота, бытовая реалистичность, рассказывается про то, как героиня одевается, ходит обычно в спортивных брюках, заправленных в сапоги, а поверх - какая-нибудь старая выгоревшая юбка. Рассказывается о том, как они сидели пили рябиновку и ели сёмгу. Все эти детали очень материальны, очень физиологичны, поэтому складывается определенное цельное ощущение, во-первых, присутствия, во-вторых, общей картинки: нам известны и запахи, и свет, и температура, и их внешность, и мы прекрасно чувствуем эмоциональные состояния, это достаточно по-бунински. Не только Бунин так работал, конечно. Мы развиваем внутреннее через внешнее, дальше в пост-модерне это будет только усиливаться, вспомнить того же Вампилова.

Конечно, если мы говорим о Казакове, то мы говорим о творческом усвоении. Метафора с кроссовками... Продают где-нибудь на садоводе кроссовки абибас, если человек видел оригинальные адидас или даже сносил пару пар, для него не составит труда отличить подделку от оригинала или даже от хорошей реплики.  С Казаковым та же тема. Его распознали как что-то самобытное и индивидуальное, потому что публикацией занимаются критики, которые уже точно знают, что такое хорошее литературное произведение и знают, что такое литературная традиция и для них не составит труда распознать талант. Есть в массах недооцененные поэты, про Батюшкова, например, мало говорят, но он был просто менее дерзкий, чем Пушкин. Это зависело от того, что Пушкин был прорывной, ебаный гений, поэтому Батюшков затерялся для большинства. Да, это не мейнстрим, не та вещь, которая сразу приходит в голову, но от того он не менее ахуенный. То же самое с Казаковым, если бы он был каким-то пародистом, о нём бы не говорили вообще в лит кругах, а о нём говорят. Перенимать что-то - это абсолютно нормально. Серебряный век, например - это дети романтиков, но опять же это вещь абсолютно уникальная. У Бродского тоже было много эпигонов, но Бродский показал, какие интересные штуки можно делать со словами. Если бы художников тоже воспринимали повторялками, когда они просто продолжали традиции Леонардо, мы бы кроме Леонадро никого и не знали…  Очень сложно уйти от преемственности, от сознательного повторения, но плохого в этом ничего нет.

На мой взгляд у абсурдистики есть одна большая проблема. Ты никогда не сможешь передать читателям тот же вайб, не сможешь заставить их увидеть тот же ассоциативный ряд, который видел ты и задумал ты, когда писал.

Я смотрю на ветку и она напоминает мне богомола под столом играющего с шерстью обезьяны, допустим. 

Очень сложно таким образом передать свой чувственный опыт. Возможно, читателю понравится интуитивно то, что я напишу, но понять он мало что сможет.

Абсурд строится на визуале, на созвучиях, оригинальности методов.

То есть лирика Бахтерева не более, чем средство сдвинуть предмет в поле нового художественного восприятия. Читатель, конечно, офигеет, кому-то это может зайти. Чисто индивидуально. Похоже на профанацию и игру, что-то камерное, будто вы с друзьями шутите свои шутки. Это просто игра игры. Чисто терапевтическая функция поэзии мб и выполнена, потому что ты высказываешься, выплескиваешь своё дерьмо, но художественная функция частично слита.

Например, в "один старик вместо лампы себя повесивший" автора понесло со звуками, с аграмматическими штуками. В стихе "зимняя ночь" он хочет уйти в материю и ищет геометрические вещи, чтобы совместить образы с реальностью. Но вообще по большей части это всё вызывает у меня сплошной кринж мол ребят, я тут просто юзал и написал вот угар .