Вид крайней бедноты давно не впечатлял Дженову. Он не чувствовал особой жалости ко всем доходягам, но и отвращения у него к ним тоже особого не было, потому проходился по обветшалым трущобам он так же, как и в любом другом месте третьего уровня. За первые же пару лет работы на низах он насмотрелся на то, насколько низко могут упасть люди, и если по первой его второуровневое умишко это поражало и волновало, то с течением времени он невольно стал относиться к этому как к чему-то самому собой разумеющемуся. По несчастливой случайности ли, из-за собственных решений или согласно божественному проведению ли нищета прозябала в трущобах – для него не было особенной разницы. Ни дети, ни женщины и ни старики не трогали его ровно бьющиеся сердце. С Дженовой часто так, он очень легко «отходил» от вещей, людей и событий, если они не были какими-то из ряда вон выходящими, экстраординарными или по крайней мере меняющимися. Трущобы не менялись. Бедность не менялась. Сколько бы лет ни проходило, у средней нищеты оставались все те же покорные чумазые лица. Ничего интересного – теперь уже мужчина в принципе ничего и никого не замечал, кроме того, что его интересовало здесь и сейчас, что непосредственно к нему относилось.
Не удержавшись от искушения, во время разговора наркобарон все же всмотрелся в лицо под капюшоном, подметив общие черты усталого лица. Интересная внешность, так ему показалось. Если постараться, то из доходяги можно было бы слепить даже что-то приглядное. Не то, чтобы Пирсу хотелось учредить модный приговор, он, скорее, чувствовал небольшую сопричастность и эмпатировал пареньку потому, что сам когда-то был на его месте. По годам даже не так уж и давно, но чувствовалось это так, как будто бы успела пройти уже целая жизнь. Впрочем, небольшой росток сочувствия был беспощадно затоптан в тот момент, когда дилер начал вдруг в ответ ему «тыкать», что настолько удивило Дженову, что он на несколько секунд даже растерялся, не зная, что и сказать. Потому что по ощущениям к нему на «ты» не обращались уже ровно столько же, сколько он не барыжил – всю жизнь. Впрочем, пораскинув мозгами, эту тему Дженова решил оставить без комментариев, позволив дилеру фривольничать сколько ему вздумается: все равно эго мужчины было достаточно массивным, чтобы пропускать подобные мелочи мимо себя.
Пирс остановился с небольшим запозданием, проходя чуть дальше и оборачиваясь потому через плечо, параллельно с этим убирая левую руку в карман чуть зауженных белых брюк, действительно отсвечивающих на общем фоне. На самом деле Эден не собирался дефилировать по всему третьему уровню, но почему-то пошел у дилера на поводу, а теперь вот мимолетом забеспокоился о том, что к нему здесь пристанет какая-нибудь босота, от которой придется потом отвязываться. Знаем, плавали. «Очень мило» – не без сарказма подумал Дженова в ответ на высказывание паренька о том, что его мнением до этого момента никто не интересовался. Лицо его на мгновенье посетила ироничная усмешка. Ему-то это было не знакомо. Но вот желание отвечать честно и неэтично Пирс оценил по достоинству, поскольку по честности и прямоте без ухищрений и ужимок он успел соскучиться. – Правильных и неправильных ответов здесь нет, – вскользь подметил Дженова, говоря о том, что он здесь не для того, чтобы судить своего собеседника, чего тот и не заслужил вовсе. Когда парниша выровнялся с ним, Пирс вновь возобновил шаг. – А что насчет мест? Сколько у тебя постоянных точек? Приходилось ли тебе во время своей работы напрямую сталкиваться с угрозой ареста, и, если тебя арестовывали, то сколько раз? – Статистика, конечно, играла ему не на руку, однако Дженова не очень-то хотел отступать от своей идеи, поскольку под вполне себе популярными мотивами лежала еще одна, куда менее приглядная для широкого круга людей причина желания все изменить. И она лежала на поверхности: мелкие уличные транзакции не так-то просто отслеживать, а это, между тем, весомый кусок от всех продаж. Многое из того, что происходит на улицах остается белым пятном, предоставляя некоторую общую статистику без деталей, поскольку в ином случае работа среднего дилера больше походила бы на работу бухгалтера. Крупные поставки распределяются по рукам, с рук в другие руки, распространяется по городу, цены при том часто меняются, заключаются какие-то сторонние сделки, короче, осуществляется что-то, что для обширного черного рынка естественно со дня его основания, настолько естественно, что никто это уже как изъян, требующий исправления, не воспринимает. Ну, конечно, кроме нашего покорного слуги, который с каждым годом, кажется, все больше начинает напоминать контрол-фрика.
Ах, Марселла! Очень жаль, что она не его соулмейт, потому что если бы так, то Дженова пожалел бы, что все это время избегал и мысли о том, чтобы найти своего «спутника жизни». Что поделать, любил он «горячих» людей, особенно тех, которые не стараются этого выпячивать перед другими как какую-то медальку, а которым это просто органично. Марселла была такой, и после ее фразы о снесении его белесой головы с плеч, губы Дженовы растянулись в нагловатую ухмылку, которой тот совсем не постеснялся. Кажется, их общение с официально-делового свернуло на какую-то иную тропу, показавшуюся мужчине гораздо более комфортной. Или это алкоголь?
– Как жестоко, мисс Герхальд. Это ранит меня в самое сердце, я ведь так старался Вам понравиться. – рукой он показывает на область груди, туда, где по всей видимости оно должно было у него находиться, если бы вместо этого сердца уже давно не была установлена металлическая магазинная касса, от которой большинство стрел отскакивали со звуком «дзынь». Но если серьезно, то он был бы не прочь сойтись с такой странноватой, но яркой дамочкой, удачно попадающей во все его вкусы. Сюда же добавляется нравственная солидарность, заключающаяся в отсутствии этой самой нравственности. И если Дженова и был демоном, сидя в кресле и попивая виски, то Марселла являлась демоном не в меньшей степени. Это был бы хороший союз. Может, на пару ночей, если он еще пофлиртует? Общение с женщинами как с противоположным полом не давалось ему особенно тяжело и никакого напряга для себя в том, чтобы подкатывать к девушкам он не видел, совершенно не боясь при этом получить отказа. Он был твердо уверен в том, что многие люди склонны усложнять и переоценивать важность подобных событий, и потому сам он держался как можно более свободного отношения ко всем личным делам. Кто-то мог назвать это легкомыслием. Дженова называл это отсутствием запаров. Чем бы это на самом деле не являлось, ему, кажется, было это совершенно органично.
Еще один мелкий глоток виски. Обжигает уже не так сильно, как в первый раз. Он замечает, как девушка концентрируется на своем стакане, возможно, слишком сильно, и от его глаз не ускользает то, как в нем начинает образовываться лед. «Какая полезная способность» – думает мужчина, немного завидуя. Возможно, что трава на чужом газоне всегда зеленее, хотя завидовал Пирс скорее не самой способности, сколько уровню контроля Марселлы, который показался ему достаточно высоким. Если ему удастся, он обязательно расспросит об этом поподробнее, однако это произойдет уже точно не в стенах данного кабинета.
– Очень интригует, хотя, зная Вас, а мне кажется, что немного Вас я уже знаю, я бы забеспокоился, – очаровательная девушка, да и к тому же опасная, ну как мимо такой пройти? Слишком сконцентрировавшись на ней, Дженова чуть было не выпал из канвы того, за чем он, собственно, пришел. Вновь вспомнив о том, что сейчас решаются важные вещи, мужчина чуть одернул себя и вновь встал на рельсы переговорщика, без особых неудобств перепрыгнув с рельс Казановы. – На данный момент это большее, что я могу дать мафии в качестве «первого взноса». Мисс Герхальд, это хорошее предложение, ведь даже в наших рядах тех, кто его знает можно пересчитать по пальцам одной руки. Видите ли, анонимность очень для меня важна, и я держу за правило не распространяться о своих персональных данных. В наше время даже крупица такой информации может быть опасна, особенно для кого-то вроде меня. Но я скажу Вам ее, конечно. Если Вам это подходит, – На самом деле, все это было по-настоящему щедрым предложением, куда более неудобным для него, чем целование чего-то кому-то. Делать его, впрочем, до этого момента он не собирался.
Некто в капюшоне явно не выказывал особого энтузиазма, что было ожидаемо. Мужчина так и не разглядел особенно хорошо лицо этого дилера, но всем видом тот выражал какую-то вселенскую тяжесть, словно бы весь мир опустился ему на плечи и вот теперь он, покуривая сигаретки, его на себе тащит. Не сказать, что это был какой-то из ряда вон выходящий архетип барыги, в свое время Пирс насмотрелся и на таких, хотя лично ему больше импонировали современные хиппи и одутловатые мужики средних лет с лукавым прищуром. Такие люди часто ассоциировалось у него со всем хорошим, что приносило участие в наркоторговле: с тусовками, вылазками и адреналином, с веселой беззаботностью прихода, со всей эстетикой образа жизни человека, у которого дома морфина на всю больницу, с эстетикой жизни сегодняшним днем. Люди, подобные тому сутулому невысокому и по всей видимости молодому человеку, напротив, вызывали у него только самые плохие мысли. Вся грязь бизнеса с его смертями, от пули или от иглы, с кровью, рвотой и дерьмом, с сумасшествием и постоянным ощущением опасности – вся она в этих нескладных фигурах. Печальное зрелище, оно было особенно характерно для третьего уровня. Не то, чтобы Дженова брезговал сюда выбираться, но вот такими людьми, как стоящий неподалеку торговец, он старался себя не окружать. «А кто его знает» - подумал наркобарон, – «может быть у него день хреновый», и быстро в своих мыслях перескочил на куда более важные вещи.
– О-кей, – с задором чуточку большим, чем стоило бы, подхватил он затем, в ответ на предложение проводить да несуществующей, точно не в этом городе улице, и двинулся в сторону медленно удаляющегося капюшона. Правила соблюдены, теперь точно понятно, что это не какой-нибудь случайный гуляка или подставной казачок, и можно было не теряя время сразу перейти к делу, что Пирс и сделал, совершенно, казалось бы, не подхватывая спокойные и даже апатичные настроения, исходящие от его собеседника. Не то, чтобы он целенаправленно старался растормошить беднягу. – Короче, ты, наверное, думаешь что-то вроде «а че я здесь делаю вообще», да? Ну, на самом деле, повестка у меня нестандартная, так что отнесись с пониманием. В чем суть: мы тут решаем сделать кое-какие шаги в сторону перенесения части торговых точек в сеть, и решили поговорить непосредственно с нашими пчелками, так что считай это чем-то вроде соцопроса, на который ты уже подписался – держась прежде чуть поодаль, Дженова чуть прибавил ходу и теперь сравнялся с парнем в капюшоне для того, чтобы говорить потише. – У меня ряд вопросов, на которые я ожидаю получить обдуманные и развернутые ответы, лады? – вопрос риторический, – Первый: сколько процентов лично твоих продаж осуществляются на улице, а сколько – в интернете? – Естественно, ничего по поводу того, что опросная группа на самом деле состояла из одного человека рассказывать Дженова не собирался. Может быть он и опросил бы больше народу, да вот только день у него состоит всего лишь из двадцати четырех часов, и время это далеко не свободное. Также, наркобарон решил тактически умолчать о том, насколько радикальным будет это решение и насколько больших масс людей оно коснется, если будет принято. В конце концов, видел он этого человека впервые, а уже и так непростительно разболтался, хотя с таким же успехом мог бы не говорить ему вообще ничего. Впрочем, та информация, которую он только что высыпал на всеобщее обозрение, едва ли показалась Дженове какой-то деликатной, и даже если после этого разговора слух поползет среди пчелок, ни холодно, ни жарко ему от этого не будет.
Пост наркобарона – лакомый кусочек для искушенных. Со стороны кажется, что на такую высоту не долетают даже самые тяжелые снаряды, выпущенные то тут, то там в войне за блага этого мира. Это не так. Подпольный мир, криво-косо стабилизировавшийся за последние пару лет, не показывал признаков смуты, и наконец укрощенный Дженовой конь вел себя соответствующе прилежно, позволяя себя навьючивать и получать со своего неблагодарного труда крупные дивиденды, особенно возросшие в свете последних событий. Казалось, что ничего не предвещает беды, но она, как водится, пришла откуда не ждали. На самом деле, у Дженовы уже давно были смутные подозрения о том, что когда-нибудь низы подложат ему свинью. Это было естественно, потому что полиция во все времена посла именно этих несчастных пчелок-тружениц, на долю которых выпадала почти что самая пыльная и самая опасная работа в данной сфере. Такое происходило и до него, и, вероятно, будет происходить после, но вот самому Дженове положение дел крайне не нравилось; ему хотелось наконец сделать с этим что-то, и, по всей видимости, что-то сделать придется, раз уж тучи в его небе начали угрожающе сгущаться.
Большинству, впрочем – что в бизнесе, что, тем более вне его – этого видно не было. Доходы за последние месяцы были просто огромны как ни крути, так о чем можно волноваться? Своими опасениями Дженова не поделился даже с ближайшими людьми. Сначала, решил он, нужно определиться с тактикой. Идея небольшой модернизации наклевывалась у него уже довольно давно, и он даже маленькими шажками продвигался по намеченному пути, однако сейчас пришло время сделать большой шаг навстречу переменам, и он колебался. Нужно было оценить все «за» и «против», и хоть опыт грязной работы подсказывал ему и то, и другое, наркобарон все еще чувствовал необходимость в непредвзятом взгляде со стороны, которого он лишился. Так, в одну из бессонных ночей, в голову Пирсу пришла эта идея: наугад выцепить какого-нибудь самого обычного диллера и спросить его мнения. Шаг, мягко говоря, одиозный, но он не слишком много потеряет, если попробует. Вот он, собственно, реализовавший свою прихоть, подходит к заброшенной многоэтажке, где им назначена встреча человеку без лица и имени. Он может узнать об этом диллере все, если захочет, но он не хочет, потому что это – деловая этика. Взамен он оставляет за собой полное право скрываться самому, выступая в качестве агента администрации платформы, такого же безликого и безымянного человека. Шрамы на горле и кистях предусмотрительно скрыты, но что толку, если ты и так как ходячее бельмо на глазу в этом костюмчике за баснословные деньги, и с такой по-настоящему странной наружностью? Исходя из этих двух причин по третьему уровню прогуливался на своих двоих Дженова не часто, предпочитая передвигаться на такси. Этот случай не стал исключением.
Когда мужчина наконец добрался до пункта назначения, вечерело уже изрядно. Ему несложно было найти нужного человека, тем более что никого другого в округе и не было. Смолящего неизвестного в капюшоне Дженова приметил издалека, и, высадившись примерно в десяти метрах от него, целенаправленно, но показательно нерасторопно подошел к нему, встав при приближении так, чтобы не попасть в свет фонаря. Недолго думая, Дженова подал голос: – Добрый вечер. Не знаете случайно, как пройти на Флинт-стрит? – И то была, естественно, кодовая фраза, на которую необходимо получить правильный ответ. Никто не застрахован от превратностей судьбы, потому меры предосторожности нужно, все таки, принимать.
Когда девушка наконец отхлебнула виски, причем сделав это довольно жадно (аж двумя глотками!), что не ускользнуло от цепкого и всегда бдительного взгляда Дженовы, который между тем потихоньку составлял такой «психологический портрет» на основе внешнего вида и повадок молодой дамы напротив, новоиспеченный наркобарон последовал ее примеру – гораздо более умеренно, почти пригубил горячительный напиток, который растекся по полости рта полуприятным жжением. — Хороший виски, — со знанием дела заключил он, хотя, даже если б Герхальд подала ему самое дешевое пойло, которое только могла найти в супермаркете, он все равно бы ничего плохого не сказал. Потому что сегодня он такой лизоблюд, что аж слепит. Наверное, подумал Дженова в момент, когда его взгляд опустился в стакан, перегибать уже не стоит. Между стратегическими поцелуями в задницу и откровенным непривлекательным стелением перед «хозяевами» — один шаг. Возможно, в какой-то степени ему было бы и на руку то, что мафия восприняла бы его как удобную марионетку, но мысль об этом почему-то не улыбалась сомнительному чувству собственного достоинства Дженовы.
— Как видите, я был немного занят, — с улыбкой он указывает пальцем на шрам на шее. Это была правда: только вступив на пост и еще ничего толком не успев сделать, Дженова сразу оказался на больничной койке и там долгое время и провалялся. — Ну, если Вы за, то я думаю, мы наверстаем. На днях я перешлю адреса и круг подозреваемых по защищенному каналу, — несмотря на общее напряженное ощущение, некоторые вещи начали разрешаться, что позволило Дженове скинуть хоть один, но камень с плеч. Он даже неслышно выдохнул, а затем сделал еще небольшой глоток. Можно считать, что эту ночь он будет спать спокойно, если только не произойдет ничего…
Ах, Марселла Герхальд — милое личико и тяжелый кулак. Ну, она отчасти права, говоря о распределении обязанностей, это сложно не признать. Дженова мысленно не согласился с ней в том, что будет хреново или нормально, он, будучи достаточно самоуверенным чтобы не отказаться от поста Ханаби в свои-то годы, с самого начала не просто верил, он знал, что будет лучше. Никаких прямых гарантий, у него, конечно же, не было даже для себя. Каким-то образом он был настолько в себе убежден, что сомнений у него не возникало. — Правильно. И громче всего говорят не слова, а цифры. У меня есть план, и я знаю, как его осуществить. Когда закончится «реновация», что с Вашей помощью произойдет месяца через… — мужчина действительно призадумался, сделав небольшую паузу, — три, я немного обновлю рынок. Третий уровень уже капитально на игле, так что пора плотнее браться за высшие ниши. Через месяцев шесть общий доход картеля повысится на плюс-минус пять процентов. А если я совру, ну… — Дженова делает еще одну паузу, в ходе которой его улыбочка становится уже просто очаровательной, — можете дорубить мне голову. — Вот настолько он был в себе уверен. Впрочем, детали плана он открывать не стал, да и незачем ему было — вряд ли Марселле будет слишком интересно и так уж необходимо слушать о пируэтах с организацией и сбытом, которые Дженова собирался предпринять, слишком утомлять ее он тоже не хотел, да и разговор бы стал совсем скучный, а ему уж больно понравилось щебетать с правой рукой на горячие темы. Вроде гарантий. Честно, когда Пирс услышал о предложениях Герхальд, он не смог удержаться от искреннего смеха.
— Живое у Вас воображение, мисс Герхальд. Если «прыгнуть в котел» — это эвфемизм, то я согласен. А что до секретов, то у меня их много – может и на вас найдется кое-что, — щекотливый момент, Дженове, конечно, не хотелось ничего по-настоящему отдавать ради хороших отношений с мафией, но тут он понял, что отказаться было бы моветоном. Это что-то вроде единовременного подношения, платы за вход в клуб с лучшими танцовщицами в городе. С него просят, и, пусть это даже и бессмысленно, он должен чем-то пожертвовать дабы подтвердить свои намерения. Поцеловать босса в пяточку он может быть и мог, да вот только решил в кой-то веки поступить чуть более благородно, раз уж статус у него теперь нешуточный. — Давайте так, я Ваше имя знаю, а вот Вы со мной еще по-настоящему не познакомились. Исправим казус, как думаете? — слегка пораскинув мозгами, сказал он витиевато, но мысль свою донес, причем довольно уверенно, как будто бы его и не коробило все то, что сейчас происходило.
Предложение поучаствовать в «охоте на ведьм» прозвучало даже неожиданно, Пирс не думал, что на данном этапе мафия будет предлагать ему свою прямую помощь, однако на данный момент это было очень кстати. Не то, чтобы он не смог урегулировать ситуацию своими руками, но кесарю – кесарево, а мафии – мафиозное. Все эти потоковые разборки, выбивание информации и экзекуции, социальные или вполне физические – попросту не профиль картеля и не профиль Дженовы, который если и марал так сильно руки, то уже очень давно и на посту рядового прислужника. Теперь такое было уже давно не к лицу, а доверять наемникам хоть и приходилось, но не без опаски, всегда держа в уме, что не все по-настоящему соблюдают правило неразглашения. А те еще и цену завышают, капиталистические свиньи, тонко чувствуя нестабильное положение только входящего в управление этим наркотическим колоссом Дженовы. И если с поиском этих самых ведьм Пирс вполне справлялся сам внутри своей сферы, то для работа иного толка требовала привлечения квалифицированных рук со стороны, которые обходились ему большими деньгами и ночами, проведенными в тревоге. Поэтому да, участие мисс Герхальд облегчило бы весь процесс или, по крайней мере, его сон. – Удивлен, что Вы спросили. В целом мы справляемся и рано или поздно точно всех отловим, но увиливать я не буду: определенную трудность представляет этап аутодафе. Вот «уборщики» сегодня по-настоящему в шоколаде – так много заказов у них не было уже очень давно, – Дженова был уверен, Марселла понимает, о чем речь. Все это также естественно. Мало всех вычислить, за преступлением должно обязательно последовать наказание, и в его случае нельзя было быть слишком мягким. Как чуть позже справедливо скажет девушка, душевнобольных со стажем в бизнесе действительно хватало, и таких необходимо было держать в ежовых рукавицах. Проявишь слабость – считай, подпишешь себе приговор.
Внимательно проследив за действиями девушки, Пирс подметил, что совсем не разочаровался в предложенном ему алкоголе. Конечно, высокопоставленным шишкам мафии не к лицу подавать гостям дешевое пойло, так что определенные ожидания у мужчины были. Подхватив стакан пальцами, классически не притрагиваясь к области налитого алкоголя дабы не согревать его, делать первый глоток Дженова не поспешил. Вместо того он ответил, со странной для себя благосклонностью в отзыве о коллегах. И разве поверили бы они, если б услышали? – Ну, все же, они не составляют большого процента. Большая часть из вовлеченных вполне адекватна и соответствует требованиям – это смышленые, осторожные и заслуживающие доверия люди. Остальные…скажем, не проходят проверку временем. Очень жаль, что бремя этой проверки легло мне на плечи, но кто-то должен это сделать, не так ли? Возможно, сейчас происходит то, чего никогда бы не произошло при господине Ханаби, – Все же стелил он гладко, умудряясь на словах даже такой неприглядный факт повернуть для себя в плюс. Конечно, все эти его рассуждения имели театральный характер и смысл их был не столько в том, чтобы непременно убедить Марселлу в верности его позиции, сколько показать то, что он действительно над этим рефлексирует.
Пассаж о гарантиях не особенно пришелся Дженове по вкусу, хотя он бы соврал, если сказал, что не готовил себя к чему-то подобному. Как ни крути, сейчас он явно не в положении царя горы несмотря на то, что иначе может показаться не слишком разбирающимся во всех тонкостях зевакам со стороны. Но сам он не решился взять на себя инициативу предложения своего варианта этих гарантий, предпочтя услышать варианты Марселлы, у которой, кажется, все шло точно по какому-то сконструированному ею плану. Внезапно Пирс почувствовал себя как на экзамене, и это ощущение показалось ему крайне неприятным. Впрочем, на легкий разговор не приходилось надеяться с самого начала. – Позвольте спросить, гарантии чего и какого рода? – После своей проникновенной речи он решил сразу немного сыграть в дурочка, чего прикрыть особо не старался.
Про мокрые волосы Пирс комментария не отпустил, но как, господи, было велико желание! Среднего качества шутка застряла у него в горле, не пройдя ценз на приличие, и где-то там же и отмерла. Но действительно, чего это она, только после душа, что ли? Посмаковав назойливый вопрос у себя в мыслях непродолжительное время, Дженова решил забить на это дело и дальше продолжать вести себя так, будто бы этого нет. Он также зарубил на корню любую неправильную для сложившейся ситуации мысль про кимоно, что было сложно. Все ради дела. Хорошие мальчики не цепляются за внешний вид дам, странный он или нет.
– Марсела Герхальд, – повторил он, как будто бы слыша это имя впервые и стараясь наверняка запомнить его. – Взаимно, – улыбка слезла с его лица, когда дама-исполняющая-обязанности посмотрела на него в упор с нескрываемым интересом, он хорошо его считал и ответил тем же. На весьма непродолжительное время его лицо осветила подлинная серьезность, но уже после предложения кофе или чего-то покрепче полуулыбка и небольшой прищур вновь вернулись на его лицо. Отпустив руку девушки в свободное плаванье, вслед за ней Дженова плавно уместился на кресле напротив, не откидываясь и не наклоняясь вперед, но чуть облокачиваясь левой рукой на подлокотник, совсем немного смещая корпус влево, что создавало впечатление небольшой расслабленности. Пирс действительно пытался расслабиться, но девушка, по всей видимости, не собиралась давать ему поблажек, поэтому пока что наркобарону приходилось немного привирать.
– Покрепче – почему бы и нет? Сам я пью нечасто, но сегодня, кажется, именно тот случай, – личный опыт Пирса: под спиртное любые встречи идут либо очень хорошо, либо сразу катятся в пропасть. Обычно после какого-то стакана легко понять, куда ты претендуешь. Основную сложность при особенно настойчивых личностях представляет возможность случайно напиться, но Дженова рассудил, что он уже вырос из студенческого возраста, когда любая попойка заканчивалась какой-то инфернальной степенью интоксикации и вполне способен если что проконтролировать все. – Что до господина Ханаби, – мужчина перевел взгляд с зеленоглазой девушки снова на интерьер, подмечая разнообразные детали лишь для того, чтобы затем вновь вернуться взглядом к Марселе. Называть старика Ханаби «господином» на людях уже вышло из его привычки и почти что ломало язык. Что ни говори, Дженова легко смирился с мыслью о том, что старик покинул бизнес. За него можно было только порадоваться, потому что далеко не всем удается сделать это и сохранить свою жизнь. – Я Вас понимаю, он был отличным управляющим и человеком твердых убеждений. Но я также надеюсь, что смогу полностью заменить его и наше сотрудничество будет приносить обеим сторонам прибыль еще большую, чем при уважаемом господине Ханаби. Как Вы могли заметить по волнениям на рынке, сейчас у нас идет небольшая переорганизация, – получив большое удовольствие от взгляда Герхальд, остановившегося на его горле и легонько подметившего его отчасти нуждающееся положение, он посчитал своим долгом отметить одну важную деталь: – Скажу по секрету, – Дженова наклоняется вперед, и, прикрывая рот ладонью, приглушенно, почти интимно говорит девушке: – у нас идет небольшая "охота на ведьм", – затем он снова принимает свое прежнее положение и продолжает. – Ничего серьезного: дефективные элементы выкидываем, новые привлекаем. Не все хотят хотя бы минимальных изменений, некоторые так костенеют, что любая возможность развития приводит их в ужас, – сейчас Дженова концентрируется на зеленых глазах девушки, он смотрит прямо в них, и его улыбка становится почти незаметной, – Конечно, для меня и того, что я представляю, ваша поддержка имеет первостепенную важность.
Когда-нибудь эта встреча должна была состояться, так почему бы не сейчас? Сведущий в делах картеля, Дженова был прекрасно осведомлен о тесном сотрудничестве наркоторговцев с мафиози: это было ничуть не неожиданно, почти естественно. В конце концов обе эти ниши составляли крупный кусок теневой экономики и политики. Враждовать им было бессмысленно, поскольку бонусы от сотрудничества нельзя было и минимально сравнить с плюсами от конфронтации – с такой мыслью новоиспеченный глава крупнейшего наркокартеля в городе собирался на встречу. Официальное приглашение в штаб мафии, он ждал его с нетерпением. Познакомиться с первыми лицами мафии, честно говоря, было очень даже волнительно. Дженова чувствовал прилив энергии, как будто бы вырывающийся из его затягивающихся порезов, все еще скрепленных хирургической нитью. Порезы саднили, чесались и иногда сочились сукровицей – процесс заживления шел тяжело, поскольку раны, особенно та, что на горле, оказались глубоки, но уже сейчас мужчина заворачивал рукава рубашки и открывал шею, с наслаждаясь тем, как люди его разглядывают – не важно, с положительными или отрицательными эмоциями.
О том, что правой рукой главы мафии была молоденькая девушка Дженова был осведомлен, поскольку именно молоденькие девушки на таких важных должностях и отсвечивают ярче всех. Он знал ее имя, знал, что она красива и обладает, судя по слухам, взрывным характером, но сверх этого знать не желал ничего, хотел увидеть все собственными глазами и прийти практически без предубеждений, хоть и с известной осторожностью. Как бы молода и красива она ни была, решил Пирс, он не будет с ней праздно фамильярен, по крайней мере до тех пор, пока полностью не поймет то, кто она такая и чего от нее можно ожидать. С теми же мыслями он проследовал на третий уровень, естественно с сопровождением одного из мафиози, который не только обеспечил ему плавный переход из точки А в точку Б, но и неустанно следил за тем, чтобы новый наркобарон ничего подозрительного не выкинул. Дженова только легонько улыбался, держа руки за спиной. Все было в порядке вещей.
С таким же видом, под ручку с сопровождением он дошел до чего-то, что идентифицировал как кабинет большой шишки, но до этого его взгляд зацепился, конечно же, на девушку в кимоно, сидящую в кресле. «Действительно красива» - подумал Дженова, улыбнувшись чуть шире, сощурившись чуть больше.
- Не представляете, с каким нетерпением я ждал эту встречу. Надо сказать, эскорт у вас что надо, вот бы мне с ним всегда ходить, - кивнув в сторону мужчины, сопровождающего его, Пирс подошел к столу, на котором были разложены бумаги и протянул даме в кимоно руку для приветственного рукопожатия. Красивым дамам руки он только жал. - Дженова, а вы, должно быть?.. - учтиво произнес мужчина, ожидая ответа. Конечно, он знал ее имя, но ритуал знакомства, в лучших традициях негласного этикета все же должен был быть воспроизведен, даже если практической пользы от него не было никакой.
Эден Пирс В криминальном мире известен как Дженова
27 полных лет | М | Пансексуал Не женат, наслаждается прелестями холостой жизни и о соулмейте своем знать не знает
Зодиак: Стрелец Позволяет генерировать и управлять молнией разного радиуса поражения и мощности, используя свое тело как проводник. Применение сильно зависит от психического состояния и зачастую регулируется бессознательными импульсами: так, раздражаясь, Эден может неосознанно наэлектризоваться, а при вспышке гнева даже случайно создать несколько мощных потоков молний. Несмотря на это, Пирс в какой-то степени может контролировать свою способность, локализуя электрические разряды в руках, однако старается часто этого не делать, поскольку способность крайне нестабильна.
Рост: 175 см Вес: 63 кг Телосложение: нормостеническое Цвет глаз: темно-зеленый Цвет волос: белый, натуральный – каштановый Отличительные черты: окольцовывающие кисти шрамы и шрам-полумесяц в области горла
Выглядит крайне необычно, что любит подчеркивать. Смуглый молодой мужчина с европейским типом лица, в котором угадываются азиатские нотки. Сразу видно, что этнически – смесь всего со всем. Пергидрольные волосы, подчеркивающие тон кожи, всегда находятся в творческом беспорядке, зачастую украшаемые круглыми читательскими очками. Темно-зеленые хитрые глаза часто сощурены, а руки убраны за спиной. Очень гордится своими крупными шрамами на кистях и на шее, обычно никогда их не прячет, поскольку думает, что выглядит с ними очень круто. Одет всегда с иголочки, элегантно и стильно, но без китча. Имея в целом подтянутое тело и хорошую фигуру, в костюмах на заказ выглядит как хозяин мира. Изредка может позволить себе нацепить какую-нибудь цацку. Чуть выше внутренней стороны правого колена мелко вытатуировано «пора бы и честь знать».
Хитрый и скользкий тип, привыкший руководствоваться личными нормами морали и права, зачастую радикально отличающимися от общественных. Имеет большое эго и иногда страдает от самодовольства, любит быть в центре внимания. С людьми, которые ему важны обычно ведет себя приторно-вежливо, хоть и с показной фальшью, создавая очень неспокойное впечатление; не удивительно, что люди часто отзываются о нем как тяжелом человеке. Об людей, которые ничего для него не значат привык попросту вытирать ноги. Вместе с тем Пирс очень часто улыбается и посмеивается, кокетничает, ведет себя несерьезно, будто бы все для него – это какая-то малозначимая игра, однако некоторым за этой напускной веселостью все же удается высмотреть смертельную серьезность. Он сам как бы стал воплощением волка в овечьей шкуре. Понятно, что Эдену не удалось бы стать тем, кем он стал, будучи сопливой мямлей в белом пиджачке. Несмотря на кажущуюся вовлеченность и учтивость, Эден эмоционально стоит очень далеко от большинства людей, с которыми ему приходится сталкиваться. Он может казаться участливым и заботливым, болтать без умолку о щенятах и цветочках, улыбаться во все зубы, и ровно с той же улыбкой и повседневным щебетом прокрутить вам ножик в брюхе. Да, с перешедшими ему дорогу Пирс может быть упоительно жесток. Эден Пирс – человек слабой социальной ответственности, но великолепный менеджер и талантливый интриган, что позволило ему в свои годы подняться довольно высоко. Его острый ум соседствует с наблюдательностью, что делает Эдена еще более опасным человеком. Может проявлять эмоциональную хаотичность, сбивающую людей с толку, порой создавать впечатление не особенно адекватного человека, однако на самом деле Эден настолько в своем уме, что представить страшно. Он абсолютно осознанный. И это плохо, поскольку ко всему прочему Пирс еще и властолюбивый. А жестокий, но талантливый человек с тягой к власти – это редко хорошо для общества. Имеет довольно широкие взгляды, отчасти является гедонистом. Он не стесняется наслаждаться запретными вещами, экспериментировать в совершенно разных направлениях, однако любым удовольствиям знает меру. В связи с этим немного побаивается своего возможного соулмейта, заподазривая в нем угрозу собственных планов и благосостояния, потому не предпринимает совершенно никаких попыток для вычленения своей несчастной второй половинки из массы, а даже напротив – осознанно обходит все серьезные влечения стороной.
- Большую часть персональной информации Эден предпочитает держать в секрете. Даже его настоящее имя известно далеко не всем, и именно как наркобарон он известен под псевдонимом Дженова. Он тщательно скрывает свою «ночную» жизнь от всех знакомых и родных. Для них Эден – менеджер крупной риэлтерской конторы. Пирс прикладывает много усилий для того, чтобы не быть рассекреченным в своей обыденной жизни; - Поступив в лучший университет города на экономический, но попав в дурную компанию и найдя торговлю наркотиками куда более завораживающим и прибыльным предприятием, он бросил учебу и начал промышлять: сначала будучи мелким диллером, затем, долгое время – курьером. Освоившись и обзаведясь связями, он создал свой собственный магазинчик – «у Дженовы», некоторое время продираясь на рынок через по-настоящему адские дебри путем незаконных и попросту аморальных махинаций, совсем не делающих ему чести; - Он играл грязно с самого начала, одних шантажируя, других запугивая, с третьими трахаясь, а четвертым целуя зад и никому из них не доверяя, что возымело свои плоды. Бывший наркобарон, старик Ханаби, прознал про особенно активную вошь, и решил взять его под свое крыло. К тому моменту Эден уже подмял под себя значительный для малолетки с кастетом и ноутбуком кусочек подпольного рынка, в основном промышляя марихуаной и экстази, но с приходом в картель Ханаби ему стали доступны такие поставки, о которых он и мечтать не мог. Даркнет-лавка «у Дженовы» вошла на платформу Ханаби. Проявив себя как способный делец и верный, понятливый последователь, Эден наладил хорошие связи с наркобароном. По всей видимости, он даже был искренен, пробыв за спиной короля довольно долгое время без каких-либо выкрутасов. И это окупилось: решивший отойти от дел из-за старости Ханаби отдал титул своему все еще молодому преемнику - Эдену. С уважением отнесясь к воли старика, Пирс даже не стал стрелять ему в спину; - Получив таковую возможность, он просто полностью поглотил самую крупную платформу, переименовав ее в честь своего магазина. Таким образом «Дженова» как элемент рынка и Дженова как человек стали олицетворением современной наркоторговли, которая тянет свои лапы во все уровни и диктует черному рынку правила с задором еще большим, чем при старике Ханаби; - Став наркобароном, Эден почти сразу же оказался жертвой мятежа в кругах картеля и, как следствие, похищения. Рваные шрамы на руках на самом деле от веревки, которой его связали, а шрам на шее - от того, что ему вскрыли горло. Поначалу похитители и убивать-то его не хотели, так, выбросить голым в захолустье третьего уровня да и все, но познакомившись с ним поближе все же решили (и правильно сделали) лишить его жизни. Уже валяясь на земле со вскрытым горлом Эден выпустил мощнейший электрический импульс, выбивший дух у палачей и одновременно привлекший внимание округи. Руками целителей его удалось спасти, однако реабилитацию Пирс проходил еще долго. Была возможность убрать большие шрамы, но он отказался; - Может позволить себе покурить косяк или на крайняк закинуться МДМА, но дальше этого не идет. А так, предпочитает наркотикам дорогой алкоголь. Пьет кофе, но принципиально не курит сигареты, занимается борьбой; - Фанат современной классики и разнообразных направлений в академической музыке; - Снимает большие апартаменты на втором уровне. Из тех, кого можно считать высшим-средним классом; - Очки, которые Эдан часто носит на голове на самом деле действительно прописаны ему окулистом, так как вблизи он видит не то, чтобы очень; - Умело обращается с огнестрельным оружием, в целях безопасности всегда носит с собой Glock 17
◈ роль: хулиган ◈ внешний возраст: около 18 ◈ настоящий возраст: 21 ◈ пол: мужской ◈ ориентация: бисексуал ◈ раса: позорная помесь дроу и человека
◈ владеет врожденной ментальной магией
◆ СПОСОБНОСТИ
Принадлежа вполовину к темным эльфам подземелий, Рильдлин вместе с их кровью перенял многие преимущества и явные слабости расы. Человеческий род, во многом размывший в нем эльфийский потенциал, тем не менее, позволил ему развиться в тех аспектах, которые обычно дроу недоступны. ◖ физические: Лин поддерживает себя в форме с ранних лет, тренируя свое тело не меньше, чем магические способности. Он, в силу расовых особенностей, не способен набирать внушительных мышечных масс и, таким образом, ставить на силу, однако его ловкость и выносливость превышает человеческие показатели. Начав развиваться физически задолго до попадания в Деланей, Лин является искусным ближним бойцом, хорошо управляется с глефами и клинками. Чувствительность к свету, проявляемая у всех подземных эльфов, выражена в нем гораздо меньше, и несмотря на то, что открытый солнечный свет и прямые лучи приносят ощутимый дискомфорт, Лин вполне может существовать как под солнцем, так и под луной. Взамен тому, способность ориентироваться в темноте развита у него чуть хуже, чем у других дроу – он не может глядеть так далеко, как они, и период адаптации от света к темноте (и наоборот) происходит у него дольше. ◖ магические: несмотря на то, что Лин способен существовать и при свете дня, в темноте его магический потенциал оказывается гораздо обширнее, затрагивая как глубину энергетических резервов, так и силу магического воздействия, увеличивая ее примерно вполовину. От дроу ему досталась предрасположенность к магии, в его случае – к ментальной. Жизнь не предоставила ему возможностей развивать ее в любую другую сторону, кроме агрессивной, поэтому он лишен прелестей возможности чтения чужих мыслей и транслирования мыслеобразов другим людям. В основном он использует ментальную магию для «внушения», позволяя навязывать объекту мысли, идеи и цели для кратковременных действий, влияя на верхние слои сознания. Если человека нет в поле зрения, внушение может сохраниться. Не повстречав на своем пути вразумительных ментальных магов, он не научился взламывать ментальные блоки, однако умеет легко подавить обычное психологическое сопротивление. Сам ментальным блоком не обладает. Способен проникать в чужое сознание, зацикливая его работу. Объект зацикливается на одной мысли или действии, теряя чувство времени. Срабатывает только с незащищенным, не подозревающем об угрозе объекте. Хуже всего умеет манипулировать памятью – это занимает больше всего усилий и дается невероятно тяжело, однако, если постарается, Лин способен стирать память и подменять на ложную. Может обработать сравнительно небольшой кусок памяти за один раз. Не способен использовать стирание памяти, когда объект оказывает сильное волевое сопротивление. ◖ регенерация: хуже, чем у людей, есть склонность к гемофилии. На Лине почти нет шрамов потому, что он редко позволяет порезать себя, поскольку знает, что любая более или менее большая рана для него может оказаться смертельной. ◖ дополнительное: покрывающие тело татуировки – не для красоты. Светлые зачарованные чернила, введенные под кожу узорами, обеспечивают энергетический щит, позволяющий защититься от прямых магических атак. Сила барьера напрямую зависит от энергии, которая тратится на его поддержание. На максимальных мощностях загорается ярко-белым, при снятии почти исчезает с кожи. То, что узоры видны постоянно означает то, что Лин держит защиту всегда.
◆ ВНЕШНОСТЬ
Красота – штука относительная. Так, для людей внешний вид Рильдлина будет казаться скорее невероятно странным и в этой странности отталкивающим, тогда как для дроу… невероятно мерзопакостным, почти богохульным - харкнуть и ноги вытереть. Применительно к нему о какой-то красоте речи не велось никогда, даже несмотря на то, что черты лица и очертания тела, рассматриваемые в отдельности у него вполне привлекательные. Все дело в том, что мешать дроу с людьми – из эстетических соображений идея почти такая же плохая, как эльфов с орками: клеймо уродца со стороны родни мамы и папы на тебе останется на всю жизнь. У Лина полностью человеческое строение тела, пропорции, ростком он 172 сантиметра и весит 60 килограммов, он не имеет никаких заостренных ушей, его черты лица не такие острые и угловатые, как у темных эльфов. Несмотря на то, что лицо у юноши можно назвать вполне себе привлекательным, именно расовый коктейль делает его неприятным глазу своей резким отличием. Почти обсидиановый цвет гладкой и ровной кожи. Жесткие и вьющиеся белые волосы, похожие на серебро, находятся в провокационном беспорядке, таком, какого никогда не позволили бы себе истинные дроу. Плохо стриженная, неровная челка падает на лоб слишком сильно, скрывая белые брови и иногда падая на глаза, закрывая лишенные пигментации почти что белые зрачки, цветом повторяющие волосы. Подкаченное, рельефное, но суховатое тело. Довольно худые запястья и щиколотки, выпирает позвоночник, ключицы – при всех тренировках он все еще остается подобен костлявой речной рыбе, неспособный вырваться из родовой предрасположенности к худобе. Хорошо умеет управлять своим телом, но движется почти всегда очень мало, как будто копя энергию. К тому же прибавляется скудная мимика, но «говорящий», пристальный взгляд. Несмотря на то, что в обыденной жизни Лин совершает очень мало действий и говорит сравнительно мало слов, именно это в нем и настораживает: с него сложно считать последующие действия. Люди, знакомые с Аувриатом достаточно долго знают, что это – самая пугающая его черта, поскольку как в мыслях, так и в движениях он может быть крайне непредсказуем. Одевается как человек, носит закрытую и преимущественно темную одежду, не особо разборчив в гардеробе, не любит блестящих цацок и других аксессуаров, предпочитает простоту, граничащую с аскезой. Линии татуировок проходятся по пальцам, рукам, уходят вверх по шее за уши. Узоры присутствуют под ключицами, проходят от затылка по позвоночнику до копчика, горизонтальные круги опоясывают оба бедра и обе лодыжки.
◆ ХАРАКТЕР
Может быть в Рильдлине много от человека внешне, но вот характером он пошел в своих ушастых гнид-родственников, и многих из них к своим годам по ссученности уже успел переплюнуть. Никогда по-настоящему не принадлежавший никакому роду, никакой культуре, подверженный остракизму post partum как обществом дроу, так и людским обществом, Лин не выработал в себе ощущения культурной идентичности, но хорошо перенял националистическую память темных предков, называющих все иные расы не иначе как «дерьмо». Для него не существует вида, к который можно назвать своим, и все остальные существа, топчущие бренную землю для него по умолчанию дерьмо, и дерьмом они остаются до тех пор, пока не докажут обратное. Он относится к миру так, как будто он как целое – его персональный враг, с которым необходимо вести бесконечную войну. Это не значит, что он, подобно параноику, во всем видит угрозу, это значит, что он выстроил вокруг себя стены, по ту сторону которых – только все чужое. Для него никогда нет решительно «своих» людей, водить с ним дружбу и любить его практически невозможно, поскольку истинная дружба и любовь строится на доверии, а он не доверяет никому. Добиться его уважения, впрочем, сложно, но можно. Он склонен презирать слабых и уважать сильных, следуя закону джунглей, и, замечая достаточную стойкость в людях, при исключении назойливой доброжелательности, способен включать окружающих в число тех, кто максимально приближен к понятию друга. Но и тут не стоит обольщаться: его уважение, его слова, симпатии и даже антипатии меняются резко и без каких-либо этических мук, стоит только ветру подуть в другую сторону. Это потому, что в основной своей массе люди для него ничего не значат. Он не стремится никому понравиться, не хочет ничьего одобрения, ему все равно и это выражается в том отсутствии совести и стыда, какое Лин вываливает на стол при каждом удобном случае перед всеми. При этом проявляет парадоксальную скрытность относительно собственных настоящих мыслей, чувств, своего прошлого и сопутствующих персональных фактов. Конечно, не будучи роботом, запрограммированным на разрушения, он также испытывает положительные чувства, у него есть симпатии и пристрастия, он умеет радоваться вещам, успокаиваться и испытывать удовольствие (что по нему не скажешь), однако все это редко выходит за пределы его черепной коробки, оставляя львиную долю всего, что происходит у него внутри недоступной для глаза. Он проявляет свою благосклонность редко, тихо и анонимно, совершенно ничего не прося взамен, избегая искренних благодарностей, которые ставят его в неловкое положение и нервируют, потому что скребут стены. Он привык к хаосу и негативу, привык настолько, что любые искренне добрые жесты вызывают в нем сильнейшее отторжение. По этой причине он терпеть не может добрых, искренних, хороших людей, проповедующих любовь и мир. Их существование не дает ему покоя, и он считает своим долгом обращение принцесс добра и позитива в свою веру. Ему хорошо знакомо слово «травля», и он известен в Деланее именно своим измывательством над учениками несмотря на то, что послужной список проступков у Лина зачитывать можно часами. Настоящая заноза в заднице у руководства в том числе потому, что чувство страха ему отбили где-то в подворотне одного из людских городов, а взамен накидали неуемное желание кому-то подгадить. У его действий могут быть причины, но это совсем не обязательно. Он из тех, кто устраивает шум ради шума, ради свободы и неподчинения, ради протеста против общих, межрасовых ценностей. В этом смысле можно сказать, что анархизм привлекает его, однако Лин не запирает себя в рамки той или иной идеологии. Лин не поклоняется богам, он не приемлет мысли ни о каком авторитете. Он нечасто говорит о своих убеждениях, предлагая окружающим додумывать за него, и ведет действительно наполненные смыслом беседы только с теми, кто ему нравится, а таковых количество колеблется где-то около нуля. Не гнушается манипулировать людьми ради собственного комфорта, он не убеждает, а запугивает и(или) подчиняет. С ним невероятно сложно выстроить равноправные отношения, поскольку Лин привык продавливать людей под себя с целью их последующего использования. При этом может быть чрезвычайно упертым и терпеливым. Не умеет принимать отказы, не слышит слова «нет». Раз поставив перед собой какую-то цель, готов положить все время мира и по пути половину этого самого мира сжечь. Может быть крайне, без необходимости жесток, но не всегда – бессмысленно. Несмотря на очевидно сквернейший характер ужасное мировоззрение, Лин не является плохим учеником. В том смысле, что за ним нельзя заметить пропуска занятий и плохой успеваемости; на самом деле Лин из разряда людей, которые учатся с удовольствием, поскольку видят в этом смысл, несмотря на то, что его учителям, очевидно, тоже достается от его нрава. Может позволить себе много лишнего по отношению к кому угодно, умело пользуется своей способностью довести до белой горячки хладного трупа, но редко переходит границу, после которой последствия для него будут действительно серьезными, он балансирует всегда где-то на грани фола.
◆ ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
▫ крайне редко обращается к окружающим по именам, зачастую раздает всем прозвища; ▫ на языке дроу имена имеют прямые значения и отсылают к тем или иным качествам носителя и метке рода. Знающий язык темных эльфов может расшифровать положение в обществе эльфа по имени, которое ему дано. Так как Лин родился в Подземелье и первые годы его жизни были проведены там, он получил имя дроу, которое переводится как: ryld - собственность, раб; lyn - убийца; auvry – кровь; ath – драконов. Из-за уничижительной первой части своего имени не выносит, когда его сокращают на первый слог и когда его произносят полностью. «Кровь драконов» отсылает к промыслу дома, которому он номинально принадлежит: те являются потомственными падальщиками, пускающими драконьи тела впрок тогда, когда их убивают мужики с мечами; ▫ невероятно избирателен в еде; ▫ имеет очень высокий болевой порог, не врожденный, а приобретенный; ▫ довольно долго прожив на улицах (о чем никому не распространяется), обладает всеми необходимыми умениями для одинокого выживания в недружелюбной среде. Знает множество способов разжечь огонь, соорудить кров, ловкий карточный шулер и не дурак то, что плохо лежит своровать; ▫ свободно разговаривает как на языке дроу, так и на человеческом. Неплохо владеет языком эльфов.
Все тексты, изображения, видеозаписи и аудиозаписи на этой странице принадлежат пользователям.
Если вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста напишите нам.
Дневники
Тесты
Сообщества
Альбомы
сразу вопрос по произношению тогда задам: есть какие-то советы по тому как с самого начала выправлять жесткий окцент?
Не удержавшись от искушения, во время разговора наркобарон все же всмотрелся в лицо под капюшоном, подметив общие черты усталого лица. Интересная внешность, так ему показалось. Если постараться, то из доходяги можно было бы слепить даже что-то приглядное. Не то, чтобы Пирсу хотелось учредить модный приговор, он, скорее, чувствовал небольшую сопричастность и эмпатировал пареньку потому, что сам когда-то был на его месте. По годам даже не так уж и давно, но чувствовалось это так, как будто бы успела пройти уже целая жизнь. Впрочем, небольшой росток сочувствия был беспощадно затоптан в тот момент, когда дилер начал вдруг в ответ ему «тыкать», что настолько удивило Дженову, что он на несколько секунд даже растерялся, не зная, что и сказать. Потому что по ощущениям к нему на «ты» не обращались уже ровно столько же, сколько он не барыжил – всю жизнь. Впрочем, пораскинув мозгами, эту тему Дженова решил оставить без комментариев, позволив дилеру фривольничать сколько ему вздумается: все равно эго мужчины было достаточно массивным, чтобы пропускать подобные мелочи мимо себя.
Пирс остановился с небольшим запозданием, проходя чуть дальше и оборачиваясь потому через плечо, параллельно с этим убирая левую руку в карман чуть зауженных белых брюк, действительно отсвечивающих на общем фоне. На самом деле Эден не собирался дефилировать по всему третьему уровню, но почему-то пошел у дилера на поводу, а теперь вот мимолетом забеспокоился о том, что к нему здесь пристанет какая-нибудь босота, от которой придется потом отвязываться. Знаем, плавали.
«Очень мило» – не без сарказма подумал Дженова в ответ на высказывание паренька о том, что его мнением до этого момента никто не интересовался. Лицо его на мгновенье посетила ироничная усмешка. Ему-то это было не знакомо. Но вот желание отвечать честно и неэтично Пирс оценил по достоинству, поскольку по честности и прямоте без ухищрений и ужимок он успел соскучиться.
– Правильных и неправильных ответов здесь нет, – вскользь подметил Дженова, говоря о том, что он здесь не для того, чтобы судить своего собеседника, чего тот и не заслужил вовсе. Когда парниша выровнялся с ним, Пирс вновь возобновил шаг. – А что насчет мест? Сколько у тебя постоянных точек? Приходилось ли тебе во время своей работы напрямую сталкиваться с угрозой ареста, и, если тебя арестовывали, то сколько раз? – Статистика, конечно, играла ему не на руку, однако Дженова не очень-то хотел отступать от своей идеи, поскольку под вполне себе популярными мотивами лежала еще одна, куда менее приглядная для широкого круга людей причина желания все изменить. И она лежала на поверхности: мелкие уличные транзакции не так-то просто отслеживать, а это, между тем, весомый кусок от всех продаж. Многое из того, что происходит на улицах остается белым пятном, предоставляя некоторую общую статистику без деталей, поскольку в ином случае работа среднего дилера больше походила бы на работу бухгалтера. Крупные поставки распределяются по рукам, с рук в другие руки, распространяется по городу, цены при том часто меняются, заключаются какие-то сторонние сделки, короче, осуществляется что-то, что для обширного черного рынка естественно со дня его основания, настолько естественно, что никто это уже как изъян, требующий исправления, не воспринимает. Ну, конечно, кроме нашего покорного слуги, который с каждым годом, кажется, все больше начинает напоминать контрол-фрика.
– Как жестоко, мисс Герхальд. Это ранит меня в самое сердце, я ведь так старался Вам понравиться. – рукой он показывает на область груди, туда, где по всей видимости оно должно было у него находиться, если бы вместо этого сердца уже давно не была установлена металлическая магазинная касса, от которой большинство стрел отскакивали со звуком «дзынь». Но если серьезно, то он был бы не прочь сойтись с такой странноватой, но яркой дамочкой, удачно попадающей во все его вкусы. Сюда же добавляется нравственная солидарность, заключающаяся в отсутствии этой самой нравственности. И если Дженова и был демоном, сидя в кресле и попивая виски, то Марселла являлась демоном не в меньшей степени. Это был бы хороший союз. Может, на пару ночей, если он еще пофлиртует? Общение с женщинами как с противоположным полом не давалось ему особенно тяжело и никакого напряга для себя в том, чтобы подкатывать к девушкам он не видел, совершенно не боясь при этом получить отказа. Он был твердо уверен в том, что многие люди склонны усложнять и переоценивать важность подобных событий, и потому сам он держался как можно более свободного отношения ко всем личным делам. Кто-то мог назвать это легкомыслием. Дженова называл это отсутствием запаров. Чем бы это на самом деле не являлось, ему, кажется, было это совершенно органично.
Еще один мелкий глоток виски. Обжигает уже не так сильно, как в первый раз. Он замечает, как девушка концентрируется на своем стакане, возможно, слишком сильно, и от его глаз не ускользает то, как в нем начинает образовываться лед. «Какая полезная способность» – думает мужчина, немного завидуя. Возможно, что трава на чужом газоне всегда зеленее, хотя завидовал Пирс скорее не самой способности, сколько уровню контроля Марселлы, который показался ему достаточно высоким. Если ему удастся, он обязательно расспросит об этом поподробнее, однако это произойдет уже точно не в стенах данного кабинета.
– Очень интригует, хотя, зная Вас, а мне кажется, что немного Вас я уже знаю, я бы забеспокоился, – очаровательная девушка, да и к тому же опасная, ну как мимо такой пройти? Слишком сконцентрировавшись на ней, Дженова чуть было не выпал из канвы того, за чем он, собственно, пришел. Вновь вспомнив о том, что сейчас решаются важные вещи, мужчина чуть одернул себя и вновь встал на рельсы переговорщика, без особых неудобств перепрыгнув с рельс Казановы. – На данный момент это большее, что я могу дать мафии в качестве «первого взноса». Мисс Герхальд, это хорошее предложение, ведь даже в наших рядах тех, кто его знает можно пересчитать по пальцам одной руки. Видите ли, анонимность очень для меня важна, и я держу за правило не распространяться о своих персональных данных. В наше время даже крупица такой информации может быть опасна, особенно для кого-то вроде меня. Но я скажу Вам ее, конечно. Если Вам это подходит, – На самом деле, все это было по-настоящему щедрым предложением, куда более неудобным для него, чем целование чего-то кому-то. Делать его, впрочем, до этого момента он не собирался.
– О-кей, – с задором чуточку большим, чем стоило бы, подхватил он затем, в ответ на предложение проводить да несуществующей, точно не в этом городе улице, и двинулся в сторону медленно удаляющегося капюшона. Правила соблюдены, теперь точно понятно, что это не какой-нибудь случайный гуляка или подставной казачок, и можно было не теряя время сразу перейти к делу, что Пирс и сделал, совершенно, казалось бы, не подхватывая спокойные и даже апатичные настроения, исходящие от его собеседника. Не то, чтобы он целенаправленно старался растормошить беднягу. – Короче, ты, наверное, думаешь что-то вроде «а че я здесь делаю вообще», да? Ну, на самом деле, повестка у меня нестандартная, так что отнесись с пониманием. В чем суть: мы тут решаем сделать кое-какие шаги в сторону перенесения части торговых точек в сеть, и решили поговорить непосредственно с нашими пчелками, так что считай это чем-то вроде соцопроса, на который ты уже подписался – держась прежде чуть поодаль, Дженова чуть прибавил ходу и теперь сравнялся с парнем в капюшоне для того, чтобы говорить потише. – У меня ряд вопросов, на которые я ожидаю получить обдуманные и развернутые ответы, лады? – вопрос риторический, – Первый: сколько процентов лично твоих продаж осуществляются на улице, а сколько – в интернете? – Естественно, ничего по поводу того, что опросная группа на самом деле состояла из одного человека рассказывать Дженова не собирался. Может быть он и опросил бы больше народу, да вот только день у него состоит всего лишь из двадцати четырех часов, и время это далеко не свободное. Также, наркобарон решил тактически умолчать о том, насколько радикальным будет это решение и насколько больших масс людей оно коснется, если будет принято. В конце концов, видел он этого человека впервые, а уже и так непростительно разболтался, хотя с таким же успехом мог бы не говорить ему вообще ничего. Впрочем, та информация, которую он только что высыпал на всеобщее обозрение, едва ли показалась Дженове какой-то деликатной, и даже если после этого разговора слух поползет среди пчелок, ни холодно, ни жарко ему от этого не будет.
На самом деле, у Дженовы уже давно были смутные подозрения о том, что когда-нибудь низы подложат ему свинью. Это было естественно, потому что полиция во все времена посла именно этих несчастных пчелок-тружениц, на долю которых выпадала почти что самая пыльная и самая опасная работа в данной сфере. Такое происходило и до него, и, вероятно, будет происходить после, но вот самому Дженове положение дел крайне не нравилось; ему хотелось наконец сделать с этим что-то, и, по всей видимости, что-то сделать придется, раз уж тучи в его небе начали угрожающе сгущаться.
Большинству, впрочем – что в бизнесе, что, тем более вне его – этого видно не было. Доходы за последние месяцы были просто огромны как ни крути, так о чем можно волноваться? Своими опасениями Дженова не поделился даже с ближайшими людьми. Сначала, решил он, нужно определиться с тактикой. Идея небольшой модернизации наклевывалась у него уже довольно давно, и он даже маленькими шажками продвигался по намеченному пути, однако сейчас пришло время сделать большой шаг навстречу переменам, и он колебался. Нужно было оценить все «за» и «против», и хоть опыт грязной работы подсказывал ему и то, и другое, наркобарон все еще чувствовал необходимость в непредвзятом взгляде со стороны, которого он лишился. Так, в одну из бессонных ночей, в голову Пирсу пришла эта идея: наугад выцепить какого-нибудь самого обычного диллера и спросить его мнения. Шаг, мягко говоря, одиозный, но он не слишком много потеряет, если попробует. Вот он, собственно, реализовавший свою прихоть, подходит к заброшенной многоэтажке, где им назначена встреча человеку без лица и имени. Он может узнать об этом диллере все, если захочет, но он не хочет, потому что это – деловая этика. Взамен он оставляет за собой полное право скрываться самому, выступая в качестве агента администрации платформы, такого же безликого и безымянного человека. Шрамы на горле и кистях предусмотрительно скрыты, но что толку, если ты и так как ходячее бельмо на глазу в этом костюмчике за баснословные деньги, и с такой по-настоящему странной наружностью? Исходя из этих двух причин по третьему уровню прогуливался на своих двоих Дженова не часто, предпочитая передвигаться на такси. Этот случай не стал исключением.
Когда мужчина наконец добрался до пункта назначения, вечерело уже изрядно. Ему несложно было найти нужного человека, тем более что никого другого в округе и не было. Смолящего неизвестного в капюшоне Дженова приметил издалека, и, высадившись примерно в десяти метрах от него, целенаправленно, но показательно нерасторопно подошел к нему, встав при приближении так, чтобы не попасть в свет фонаря. Недолго думая, Дженова подал голос: – Добрый вечер. Не знаете случайно, как пройти на Флинт-стрит? – И то была, естественно, кодовая фраза, на которую необходимо получить правильный ответ. Никто не застрахован от превратностей судьбы, потому меры предосторожности нужно, все таки, принимать.
@idynahoy оки спасибо гляну как набухаюсь
залетай)
— Как видите, я был немного занят, — с улыбкой он указывает пальцем на шрам на шее. Это была правда: только вступив на пост и еще ничего толком не успев сделать, Дженова сразу оказался на больничной койке и там долгое время и провалялся. — Ну, если Вы за, то я думаю, мы наверстаем. На днях я перешлю адреса и круг подозреваемых по защищенному каналу, — несмотря на общее напряженное ощущение, некоторые вещи начали разрешаться, что позволило Дженове скинуть хоть один, но камень с плеч. Он даже неслышно выдохнул, а затем сделал еще небольшой глоток. Можно считать, что эту ночь он будет спать спокойно, если только не произойдет ничего…
Ах, Марселла Герхальд — милое личико и тяжелый кулак. Ну, она отчасти права, говоря о распределении обязанностей, это сложно не признать. Дженова мысленно не согласился с ней в том, что будет хреново или нормально, он, будучи достаточно самоуверенным чтобы не отказаться от поста Ханаби в свои-то годы, с самого начала не просто верил, он знал, что будет лучше. Никаких прямых гарантий, у него, конечно же, не было даже для себя. Каким-то образом он был настолько в себе убежден, что сомнений у него не возникало. — Правильно. И громче всего говорят не слова, а цифры. У меня есть план, и я знаю, как его осуществить. Когда закончится «реновация», что с Вашей помощью произойдет месяца через… — мужчина действительно призадумался, сделав небольшую паузу, — три, я немного обновлю рынок. Третий уровень уже капитально на игле, так что пора плотнее браться за высшие ниши. Через месяцев шесть общий доход картеля повысится на плюс-минус пять процентов. А если я совру, ну… — Дженова делает еще одну паузу, в ходе которой его улыбочка становится уже просто очаровательной, — можете дорубить мне голову. — Вот настолько он был в себе уверен. Впрочем, детали плана он открывать не стал, да и незачем ему было — вряд ли Марселле будет слишком интересно и так уж необходимо слушать о пируэтах с организацией и сбытом, которые Дженова собирался предпринять, слишком утомлять ее он тоже не хотел, да и разговор бы стал совсем скучный, а ему уж больно понравилось щебетать с правой рукой на горячие темы. Вроде гарантий. Честно, когда Пирс услышал о предложениях Герхальд, он не смог удержаться от искреннего смеха.
— Живое у Вас воображение, мисс Герхальд. Если «прыгнуть в котел» — это эвфемизм, то я согласен. А что до секретов, то у меня их много – может и на вас найдется кое-что, — щекотливый момент, Дженове, конечно, не хотелось ничего по-настоящему отдавать ради хороших отношений с мафией, но тут он понял, что отказаться было бы моветоном. Это что-то вроде единовременного подношения, платы за вход в клуб с лучшими танцовщицами в городе. С него просят, и, пусть это даже и бессмысленно, он должен чем-то пожертвовать дабы подтвердить свои намерения. Поцеловать босса в пяточку он может быть и мог, да вот только решил в кой-то веки поступить чуть более благородно, раз уж статус у него теперь нешуточный. — Давайте так, я Ваше имя знаю, а вот Вы со мной еще по-настоящему не познакомились. Исправим казус, как думаете? — слегка пораскинув мозгами, сказал он витиевато, но мысль свою донес, причем довольно уверенно, как будто бы его и не коробило все то, что сейчас происходило.
– Удивлен, что Вы спросили. В целом мы справляемся и рано или поздно точно всех отловим, но увиливать я не буду: определенную трудность представляет этап аутодафе. Вот «уборщики» сегодня по-настоящему в шоколаде – так много заказов у них не было уже очень давно, – Дженова был уверен, Марселла понимает, о чем речь. Все это также естественно. Мало всех вычислить, за преступлением должно обязательно последовать наказание, и в его случае нельзя было быть слишком мягким. Как чуть позже справедливо скажет девушка, душевнобольных со стажем в бизнесе действительно хватало, и таких необходимо было держать в ежовых рукавицах. Проявишь слабость – считай, подпишешь себе приговор.
Внимательно проследив за действиями девушки, Пирс подметил, что совсем не разочаровался в предложенном ему алкоголе. Конечно, высокопоставленным шишкам мафии не к лицу подавать гостям дешевое пойло, так что определенные ожидания у мужчины были. Подхватив стакан пальцами, классически не притрагиваясь к области налитого алкоголя дабы не согревать его, делать первый глоток Дженова не поспешил. Вместо того он ответил, со странной для себя благосклонностью в отзыве о коллегах. И разве поверили бы они, если б услышали? – Ну, все же, они не составляют большого процента. Большая часть из вовлеченных вполне адекватна и соответствует требованиям – это смышленые, осторожные и заслуживающие доверия люди. Остальные…скажем, не проходят проверку временем. Очень жаль, что бремя этой проверки легло мне на плечи, но кто-то должен это сделать, не так ли? Возможно, сейчас происходит то, чего никогда бы не произошло при господине Ханаби, – Все же стелил он гладко, умудряясь на словах даже такой неприглядный факт повернуть для себя в плюс. Конечно, все эти его рассуждения имели театральный характер и смысл их был не столько в том, чтобы непременно убедить Марселлу в верности его позиции, сколько показать то, что он действительно над этим рефлексирует.
Пассаж о гарантиях не особенно пришелся Дженове по вкусу, хотя он бы соврал, если сказал, что не готовил себя к чему-то подобному. Как ни крути, сейчас он явно не в положении царя горы несмотря на то, что иначе может показаться не слишком разбирающимся во всех тонкостях зевакам со стороны. Но сам он не решился взять на себя инициативу предложения своего варианта этих гарантий, предпочтя услышать варианты Марселлы, у которой, кажется, все шло точно по какому-то сконструированному ею плану. Внезапно Пирс почувствовал себя как на экзамене, и это ощущение показалось ему крайне неприятным. Впрочем, на легкий разговор не приходилось надеяться с самого начала. – Позвольте спросить, гарантии чего и какого рода? – После своей проникновенной речи он решил сразу немного сыграть в дурочка, чего прикрыть особо не старался.
– Марсела Герхальд, – повторил он, как будто бы слыша это имя впервые и стараясь наверняка запомнить его. – Взаимно, – улыбка слезла с его лица, когда дама-исполняющая-обязанности посмотрела на него в упор с нескрываемым интересом, он хорошо его считал и ответил тем же. На весьма непродолжительное время его лицо осветила подлинная серьезность, но уже после предложения кофе или чего-то покрепче полуулыбка и небольшой прищур вновь вернулись на его лицо. Отпустив руку девушки в свободное плаванье, вслед за ней Дженова плавно уместился на кресле напротив, не откидываясь и не наклоняясь вперед, но чуть облокачиваясь левой рукой на подлокотник, совсем немного смещая корпус влево, что создавало впечатление небольшой расслабленности. Пирс действительно пытался расслабиться, но девушка, по всей видимости, не собиралась давать ему поблажек, поэтому пока что наркобарону приходилось немного привирать.
– Покрепче – почему бы и нет? Сам я пью нечасто, но сегодня, кажется, именно тот случай, – личный опыт Пирса: под спиртное любые встречи идут либо очень хорошо, либо сразу катятся в пропасть. Обычно после какого-то стакана легко понять, куда ты претендуешь. Основную сложность при особенно настойчивых личностях представляет возможность случайно напиться, но Дженова рассудил, что он уже вырос из студенческого возраста, когда любая попойка заканчивалась какой-то инфернальной степенью интоксикации и вполне способен если что проконтролировать все. – Что до господина Ханаби, – мужчина перевел взгляд с зеленоглазой девушки снова на интерьер, подмечая разнообразные детали лишь для того, чтобы затем вновь вернуться взглядом к Марселе. Называть старика Ханаби «господином» на людях уже вышло из его привычки и почти что ломало язык. Что ни говори, Дженова легко смирился с мыслью о том, что старик покинул бизнес. За него можно было только порадоваться, потому что далеко не всем удается сделать это и сохранить свою жизнь. – Я Вас понимаю, он был отличным управляющим и человеком твердых убеждений. Но я также надеюсь, что смогу полностью заменить его и наше сотрудничество будет приносить обеим сторонам прибыль еще большую, чем при уважаемом господине Ханаби. Как Вы могли заметить по волнениям на рынке, сейчас у нас идет небольшая переорганизация, – получив большое удовольствие от взгляда Герхальд, остановившегося на его горле и легонько подметившего его отчасти нуждающееся положение, он посчитал своим долгом отметить одну важную деталь: – Скажу по секрету, – Дженова наклоняется вперед, и, прикрывая рот ладонью, приглушенно, почти интимно говорит девушке: – у нас идет небольшая "охота на ведьм", – затем он снова принимает свое прежнее положение и продолжает. – Ничего серьезного: дефективные элементы выкидываем, новые привлекаем. Не все хотят хотя бы минимальных изменений, некоторые так костенеют, что любая возможность развития приводит их в ужас, – сейчас Дженова концентрируется на зеленых глазах девушки, он смотрит прямо в них, и его улыбка становится почти незаметной, – Конечно, для меня и того, что я представляю, ваша поддержка имеет первостепенную важность.
О том, что правой рукой главы мафии была молоденькая девушка Дженова был осведомлен, поскольку именно молоденькие девушки на таких важных должностях и отсвечивают ярче всех. Он знал ее имя, знал, что она красива и обладает, судя по слухам, взрывным характером, но сверх этого знать не желал ничего, хотел увидеть все собственными глазами и прийти практически без предубеждений, хоть и с известной осторожностью. Как бы молода и красива она ни была, решил Пирс, он не будет с ней праздно фамильярен, по крайней мере до тех пор, пока полностью не поймет то, кто она такая и чего от нее можно ожидать. С теми же мыслями он проследовал на третий уровень, естественно с сопровождением одного из мафиози, который не только обеспечил ему плавный переход из точки А в точку Б, но и неустанно следил за тем, чтобы новый наркобарон ничего подозрительного не выкинул. Дженова только легонько улыбался, держа руки за спиной. Все было в порядке вещей.
С таким же видом, под ручку с сопровождением он дошел до чего-то, что идентифицировал как кабинет большой шишки, но до этого его взгляд зацепился, конечно же, на девушку в кимоно, сидящую в кресле. «Действительно красива» - подумал Дженова, улыбнувшись чуть шире, сощурившись чуть больше.
- Не представляете, с каким нетерпением я ждал эту встречу. Надо сказать, эскорт у вас что надо, вот бы мне с ним всегда ходить, - кивнув в сторону мужчины, сопровождающего его, Пирс подошел к столу, на котором были разложены бумаги и протянул даме в кимоно руку для приветственного рукопожатия. Красивым дамам руки он только жал. - Дженова, а вы, должно быть?.. - учтиво произнес мужчина, ожидая ответа. Конечно, он знал ее имя, но ритуал знакомства, в лучших традициях негласного этикета все же должен был быть воспроизведен, даже если практической пользы от него не было никакой.
Эден Пирс
В криминальном мире известен как Дженова
27 полных лет | М | Пансексуал
Не женат, наслаждается прелестями холостой жизни и о соулмейте своем знать не знает
Зодиак: Стрелец
Позволяет генерировать и управлять молнией разного радиуса поражения и мощности, используя свое тело как проводник. Применение сильно зависит от психического состояния и зачастую регулируется бессознательными импульсами: так, раздражаясь, Эден может неосознанно наэлектризоваться, а при вспышке гнева даже случайно создать несколько мощных потоков молний. Несмотря на это, Пирс в какой-то степени может контролировать свою способность, локализуя электрические разряды в руках, однако старается часто этого не делать, поскольку способность крайне нестабильна.
Рост: 175 см
Вес: 63 кг
Телосложение: нормостеническое
Цвет глаз: темно-зеленый
Цвет волос: белый, натуральный – каштановый
Отличительные черты: окольцовывающие кисти шрамы и шрам-полумесяц в области горла
Выглядит крайне необычно, что любит подчеркивать. Смуглый молодой мужчина с европейским типом лица, в котором угадываются азиатские нотки. Сразу видно, что этнически – смесь всего со всем. Пергидрольные волосы, подчеркивающие тон кожи, всегда находятся в творческом беспорядке, зачастую украшаемые круглыми читательскими очками. Темно-зеленые хитрые глаза часто сощурены, а руки убраны за спиной. Очень гордится своими крупными шрамами на кистях и на шее, обычно никогда их не прячет, поскольку думает, что выглядит с ними очень круто. Одет всегда с иголочки, элегантно и стильно, но без китча. Имея в целом подтянутое тело и хорошую фигуру, в костюмах на заказ выглядит как хозяин мира. Изредка может позволить себе нацепить какую-нибудь цацку. Чуть выше внутренней стороны правого колена мелко вытатуировано «пора бы и честь знать».
Хитрый и скользкий тип, привыкший руководствоваться личными нормами морали и права, зачастую радикально отличающимися от общественных. Имеет большое эго и иногда страдает от самодовольства, любит быть в центре внимания. С людьми, которые ему важны обычно ведет себя приторно-вежливо, хоть и с показной фальшью, создавая очень неспокойное впечатление; не удивительно, что люди часто отзываются о нем как тяжелом человеке. Об людей, которые ничего для него не значат привык попросту вытирать ноги. Вместе с тем Пирс очень часто улыбается и посмеивается, кокетничает, ведет себя несерьезно, будто бы все для него – это какая-то малозначимая игра, однако некоторым за этой напускной веселостью все же удается высмотреть смертельную серьезность. Он сам как бы стал воплощением волка в овечьей шкуре. Понятно, что Эдену не удалось бы стать тем, кем он стал, будучи сопливой мямлей в белом пиджачке. Несмотря на кажущуюся вовлеченность и учтивость, Эден эмоционально стоит очень далеко от большинства людей, с которыми ему приходится сталкиваться. Он может казаться участливым и заботливым, болтать без умолку о щенятах и цветочках, улыбаться во все зубы, и ровно с той же улыбкой и повседневным щебетом прокрутить вам ножик в брюхе. Да, с перешедшими ему дорогу Пирс может быть упоительно жесток.
Эден Пирс – человек слабой социальной ответственности, но великолепный менеджер и талантливый интриган, что позволило ему в свои годы подняться довольно высоко. Его острый ум соседствует с наблюдательностью, что делает Эдена еще более опасным человеком.
Может проявлять эмоциональную хаотичность, сбивающую людей с толку, порой создавать впечатление не особенно адекватного человека, однако на самом деле Эден настолько в своем уме, что представить страшно. Он абсолютно осознанный. И это плохо, поскольку ко всему прочему Пирс еще и властолюбивый. А жестокий, но талантливый человек с тягой к власти – это редко хорошо для общества.
Имеет довольно широкие взгляды, отчасти является гедонистом. Он не стесняется наслаждаться запретными вещами, экспериментировать в совершенно разных направлениях, однако любым удовольствиям знает меру. В связи с этим немного побаивается своего возможного соулмейта, заподазривая в нем угрозу собственных планов и благосостояния, потому не предпринимает совершенно никаких попыток для вычленения своей несчастной второй половинки из массы, а даже напротив – осознанно обходит все серьезные влечения стороной.
- Большую часть персональной информации Эден предпочитает держать в секрете. Даже его настоящее имя известно далеко не всем, и именно как наркобарон он известен под псевдонимом Дженова. Он тщательно скрывает свою «ночную» жизнь от всех знакомых и родных. Для них Эден – менеджер крупной риэлтерской конторы. Пирс прикладывает много усилий для того, чтобы не быть рассекреченным в своей обыденной жизни;
- Поступив в лучший университет города на экономический, но попав в дурную компанию и найдя торговлю наркотиками куда более завораживающим и прибыльным предприятием, он бросил учебу и начал промышлять: сначала будучи мелким диллером, затем, долгое время – курьером. Освоившись и обзаведясь связями, он создал свой собственный магазинчик – «у Дженовы», некоторое время продираясь на рынок через по-настоящему адские дебри путем незаконных и попросту аморальных махинаций, совсем не делающих ему чести;
- Он играл грязно с самого начала, одних шантажируя, других запугивая, с третьими трахаясь, а четвертым целуя зад и никому из них не доверяя, что возымело свои плоды. Бывший наркобарон, старик Ханаби, прознал про особенно активную вошь, и решил взять его под свое крыло. К тому моменту Эден уже подмял под себя значительный для малолетки с кастетом и ноутбуком кусочек подпольного рынка, в основном промышляя марихуаной и экстази, но с приходом в картель Ханаби ему стали доступны такие поставки, о которых он и мечтать не мог. Даркнет-лавка «у Дженовы» вошла на платформу Ханаби. Проявив себя как способный делец и верный, понятливый последователь, Эден наладил хорошие связи с наркобароном. По всей видимости, он даже был искренен, пробыв за спиной короля довольно долгое время без каких-либо выкрутасов. И это окупилось: решивший отойти от дел из-за старости Ханаби отдал титул своему все еще молодому преемнику - Эдену. С уважением отнесясь к воли старика, Пирс даже не стал стрелять ему в спину;
- Получив таковую возможность, он просто полностью поглотил самую крупную платформу, переименовав ее в честь своего магазина. Таким образом «Дженова» как элемент рынка и Дженова как человек стали олицетворением современной наркоторговли, которая тянет свои лапы во все уровни и диктует черному рынку правила с задором еще большим, чем при старике Ханаби;
- Став наркобароном, Эден почти сразу же оказался жертвой мятежа в кругах картеля и, как следствие, похищения. Рваные шрамы на руках на самом деле от веревки, которой его связали, а шрам на шее - от того, что ему вскрыли горло. Поначалу похитители и убивать-то его не хотели, так, выбросить голым в захолустье третьего уровня да и все, но познакомившись с ним поближе все же решили (и правильно сделали) лишить его жизни. Уже валяясь на земле со вскрытым горлом Эден выпустил мощнейший электрический импульс, выбивший дух у палачей и одновременно привлекший внимание округи. Руками целителей его удалось спасти, однако реабилитацию Пирс проходил еще долго. Была возможность убрать большие шрамы, но он отказался;
- Может позволить себе покурить косяк или на крайняк закинуться МДМА, но дальше этого не идет. А так, предпочитает наркотикам дорогой алкоголь. Пьет кофе, но принципиально не курит сигареты, занимается борьбой;
- Фанат современной классики и разнообразных направлений в академической музыке;
- Снимает большие апартаменты на втором уровне. Из тех, кого можно считать высшим-средним классом;
- Очки, которые Эдан часто носит на голове на самом деле действительно прописаны ему окулистом, так как вблизи он видит не то, чтобы очень;
- Умело обращается с огнестрельным оружием, в целях безопасности всегда носит с собой Glock 17
РИЛЬДЛИН ( ЛИН ) АУВРИАТ
◈ роль: хулиган
◈ внешний возраст: около 18
◈ настоящий возраст: 21
◈ пол: мужской
◈ ориентация: бисексуал
◈ раса: позорная помесь дроу и человека
◈ владеет врожденной ментальной магией
◆ СПОСОБНОСТИ
Принадлежа вполовину к темным эльфам подземелий, Рильдлин вместе с их кровью перенял многие преимущества и явные слабости расы. Человеческий род, во многом размывший в нем эльфийский потенциал, тем не менее, позволил ему развиться в тех аспектах, которые обычно дроу недоступны.
◖ физические: Лин поддерживает себя в форме с ранних лет, тренируя свое тело не меньше, чем магические способности. Он, в силу расовых особенностей, не способен набирать внушительных мышечных масс и, таким образом, ставить на силу, однако его ловкость и выносливость превышает человеческие показатели. Начав развиваться физически задолго до попадания в Деланей, Лин является искусным ближним бойцом, хорошо управляется с глефами и клинками.
Чувствительность к свету, проявляемая у всех подземных эльфов, выражена в нем гораздо меньше, и несмотря на то, что открытый солнечный свет и прямые лучи приносят ощутимый дискомфорт, Лин вполне может существовать как под солнцем, так и под луной. Взамен тому, способность ориентироваться в темноте развита у него чуть хуже, чем у других дроу – он не может глядеть так далеко, как они, и период адаптации от света к темноте (и наоборот) происходит у него дольше.
◖ магические: несмотря на то, что Лин способен существовать и при свете дня, в темноте его магический потенциал оказывается гораздо обширнее, затрагивая как глубину энергетических резервов, так и силу магического воздействия, увеличивая ее примерно вполовину. От дроу ему досталась предрасположенность к магии, в его случае – к ментальной. Жизнь не предоставила ему возможностей развивать ее в любую другую сторону, кроме агрессивной, поэтому он лишен прелестей возможности чтения чужих мыслей и транслирования мыслеобразов другим людям. В основном он использует ментальную магию для «внушения», позволяя навязывать объекту мысли, идеи и цели для кратковременных действий, влияя на верхние слои сознания. Если человека нет в поле зрения, внушение может сохраниться. Не повстречав на своем пути вразумительных ментальных магов, он не научился взламывать ментальные блоки, однако умеет легко подавить обычное психологическое сопротивление. Сам ментальным блоком не обладает.
Способен проникать в чужое сознание, зацикливая его работу. Объект зацикливается на одной мысли или действии, теряя чувство времени. Срабатывает только с незащищенным, не подозревающем об угрозе объекте. Хуже всего умеет манипулировать памятью – это занимает больше всего усилий и дается невероятно тяжело, однако, если постарается, Лин способен стирать память и подменять на ложную. Может обработать сравнительно небольшой кусок памяти за один раз. Не способен использовать стирание памяти, когда объект оказывает сильное волевое сопротивление.
◖ регенерация: хуже, чем у людей, есть склонность к гемофилии. На Лине почти нет шрамов потому, что он редко позволяет порезать себя, поскольку знает, что любая более или менее большая рана для него может оказаться смертельной.
◖ дополнительное: покрывающие тело татуировки – не для красоты. Светлые зачарованные чернила, введенные под кожу узорами, обеспечивают энергетический щит, позволяющий защититься от прямых магических атак. Сила барьера напрямую зависит от энергии, которая тратится на его поддержание. На максимальных мощностях загорается ярко-белым, при снятии почти исчезает с кожи. То, что узоры видны постоянно означает то, что Лин держит защиту всегда.
◆ ВНЕШНОСТЬ
Красота – штука относительная. Так, для людей внешний вид Рильдлина будет казаться скорее невероятно странным и в этой странности отталкивающим, тогда как для дроу… невероятно мерзопакостным, почти богохульным - харкнуть и ноги вытереть. Применительно к нему о какой-то красоте речи не велось никогда, даже несмотря на то, что черты лица и очертания тела, рассматриваемые в отдельности у него вполне привлекательные. Все дело в том, что мешать дроу с людьми – из эстетических соображений идея почти такая же плохая, как эльфов с орками: клеймо уродца со стороны родни мамы и папы на тебе останется на всю жизнь. У Лина полностью человеческое строение тела, пропорции, ростком он 172 сантиметра и весит 60 килограммов, он не имеет никаких заостренных ушей, его черты лица не такие острые и угловатые, как у темных эльфов. Несмотря на то, что лицо у юноши можно назвать вполне себе привлекательным, именно расовый коктейль делает его неприятным глазу своей резким отличием.
Почти обсидиановый цвет гладкой и ровной кожи. Жесткие и вьющиеся белые волосы, похожие на серебро, находятся в провокационном беспорядке, таком, какого никогда не позволили бы себе истинные дроу. Плохо стриженная, неровная челка падает на лоб слишком сильно, скрывая белые брови и иногда падая на глаза, закрывая лишенные пигментации почти что белые зрачки, цветом повторяющие волосы.
Подкаченное, рельефное, но суховатое тело. Довольно худые запястья и щиколотки, выпирает позвоночник, ключицы – при всех тренировках он все еще остается подобен костлявой речной рыбе, неспособный вырваться из родовой предрасположенности к худобе. Хорошо умеет управлять своим телом, но движется почти всегда очень мало, как будто копя энергию. К тому же прибавляется скудная мимика, но «говорящий», пристальный взгляд. Несмотря на то, что в обыденной жизни Лин совершает очень мало действий и говорит сравнительно мало слов, именно это в нем и настораживает: с него сложно считать последующие действия. Люди, знакомые с Аувриатом достаточно долго знают, что это – самая пугающая его черта, поскольку как в мыслях, так и в движениях он может быть крайне непредсказуем.
Одевается как человек, носит закрытую и преимущественно темную одежду, не особо разборчив в гардеробе, не любит блестящих цацок и других аксессуаров, предпочитает простоту, граничащую с аскезой.
Линии татуировок проходятся по пальцам, рукам, уходят вверх по шее за уши. Узоры присутствуют под ключицами, проходят от затылка по позвоночнику до копчика, горизонтальные круги опоясывают оба бедра и обе лодыжки.
◆ ХАРАКТЕР
Может быть в Рильдлине много от человека внешне, но вот характером он пошел в своих ушастых гнид-родственников, и многих из них к своим годам по ссученности уже успел переплюнуть. Никогда по-настоящему не принадлежавший никакому роду, никакой культуре, подверженный остракизму post partum как обществом дроу, так и людским обществом, Лин не выработал в себе ощущения культурной идентичности, но хорошо перенял националистическую память темных предков, называющих все иные расы не иначе как «дерьмо». Для него не существует вида, к который можно назвать своим, и все остальные существа, топчущие бренную землю для него по умолчанию дерьмо, и дерьмом они остаются до тех пор, пока не докажут обратное. Он относится к миру так, как будто он как целое – его персональный враг, с которым необходимо вести бесконечную войну. Это не значит, что он, подобно параноику, во всем видит угрозу, это значит, что он выстроил вокруг себя стены, по ту сторону которых – только все чужое. Для него никогда нет решительно «своих» людей, водить с ним дружбу и любить его практически невозможно, поскольку истинная дружба и любовь строится на доверии, а он не доверяет никому. Добиться его уважения, впрочем, сложно, но можно. Он склонен презирать слабых и уважать сильных, следуя закону джунглей, и, замечая достаточную стойкость в людях, при исключении назойливой доброжелательности, способен включать окружающих в число тех, кто максимально приближен к понятию друга. Но и тут не стоит обольщаться: его уважение, его слова, симпатии и даже антипатии меняются резко и без каких-либо этических мук, стоит только ветру подуть в другую сторону. Это потому, что в основной своей массе люди для него ничего не значат. Он не стремится никому понравиться, не хочет ничьего одобрения, ему все равно и это выражается в том отсутствии совести и стыда, какое Лин вываливает на стол при каждом удобном случае перед всеми. При этом проявляет парадоксальную скрытность относительно собственных настоящих мыслей, чувств, своего прошлого и сопутствующих персональных фактов. Конечно, не будучи роботом, запрограммированным на разрушения, он также испытывает положительные чувства, у него есть симпатии и пристрастия, он умеет радоваться вещам, успокаиваться и испытывать удовольствие (что по нему не скажешь), однако все это редко выходит за пределы его черепной коробки, оставляя львиную долю всего, что происходит у него внутри недоступной для глаза. Он проявляет свою благосклонность редко, тихо и анонимно, совершенно ничего не прося взамен, избегая искренних благодарностей, которые ставят его в неловкое положение и нервируют, потому что скребут стены.
Он привык к хаосу и негативу, привык настолько, что любые искренне добрые жесты вызывают в нем сильнейшее отторжение. По этой причине он терпеть не может добрых, искренних, хороших людей, проповедующих любовь и мир. Их существование не дает ему покоя, и он считает своим долгом обращение принцесс добра и позитива в свою веру. Ему хорошо знакомо слово «травля», и он известен в Деланее именно своим измывательством над учениками несмотря на то, что послужной список проступков у Лина зачитывать можно часами.
Настоящая заноза в заднице у руководства в том числе потому, что чувство страха ему отбили где-то в подворотне одного из людских городов, а взамен накидали неуемное желание кому-то подгадить. У его действий могут быть причины, но это совсем не обязательно. Он из тех, кто устраивает шум ради шума, ради свободы и неподчинения, ради протеста против общих, межрасовых ценностей. В этом смысле можно сказать, что анархизм привлекает его, однако Лин не запирает себя в рамки той или иной идеологии. Лин не поклоняется богам, он не приемлет мысли ни о каком авторитете. Он нечасто говорит о своих убеждениях, предлагая окружающим додумывать за него, и ведет действительно наполненные смыслом беседы только с теми, кто ему нравится, а таковых количество колеблется где-то около нуля.
Не гнушается манипулировать людьми ради собственного комфорта, он не убеждает, а запугивает и(или) подчиняет. С ним невероятно сложно выстроить равноправные отношения, поскольку Лин привык продавливать людей под себя с целью их последующего использования.
При этом может быть чрезвычайно упертым и терпеливым. Не умеет принимать отказы, не слышит слова «нет». Раз поставив перед собой какую-то цель, готов положить все время мира и по пути половину этого самого мира сжечь. Может быть крайне, без необходимости жесток, но не всегда – бессмысленно.
Несмотря на очевидно сквернейший характер ужасное мировоззрение, Лин не является плохим учеником. В том смысле, что за ним нельзя заметить пропуска занятий и плохой успеваемости; на самом деле Лин из разряда людей, которые учатся с удовольствием, поскольку видят в этом смысл, несмотря на то, что его учителям, очевидно, тоже достается от его нрава. Может позволить себе много лишнего по отношению к кому угодно, умело пользуется своей способностью довести до белой горячки хладного трупа, но редко переходит границу, после которой последствия для него будут действительно серьезными, он балансирует всегда где-то на грани фола.
◆ ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
▫ крайне редко обращается к окружающим по именам, зачастую раздает всем прозвища;
▫ на языке дроу имена имеют прямые значения и отсылают к тем или иным качествам носителя и метке рода. Знающий язык темных эльфов может расшифровать положение в обществе эльфа по имени, которое ему дано. Так как Лин родился в Подземелье и первые годы его жизни были проведены там, он получил имя дроу, которое переводится как: ryld - собственность, раб; lyn - убийца; auvry – кровь; ath – драконов. Из-за уничижительной первой части своего имени не выносит, когда его сокращают на первый слог и когда его произносят полностью. «Кровь драконов» отсылает к промыслу дома, которому он номинально принадлежит: те являются потомственными падальщиками, пускающими драконьи тела впрок тогда, когда их убивают мужики с мечами;
▫ невероятно избирателен в еде;
▫ имеет очень высокий болевой порог, не врожденный, а приобретенный;
▫ довольно долго прожив на улицах (о чем никому не распространяется), обладает всеми необходимыми умениями для одинокого выживания в недружелюбной среде. Знает множество способов разжечь огонь, соорудить кров, ловкий карточный шулер и не дурак то, что плохо лежит своровать;
▫ свободно разговаривает как на языке дроу, так и на человеческом. Неплохо владеет языком эльфов.
@Al ну я не слежу за тайтлами и новое ничего в принципе не смотрю...
@Al недавно смотрел азазеля, угарное
@Al это ужасы
@HAN были попытки, но это прям вообще не то