Собственно, если честно, мы еще не начинали, но уже начали говорить про что-то очень важное. Это важное было о том, кто где что возьмет и в какой последовательности будет употреблять, кто с кем пришел и так далее. Мне перепала ешка, бутылка пива и еще всякого по мелочи. До меня докопался чел с маркой во рту. Я до сих пор помню этот секундный блевотно-горький привкус, а потом обжигающий холод страха, разлившийся по всему организму. Скоро я успокоился. Чего мне бояться?
Вообще-то было чего. Куча незнакомых людей, мы хрен знает где, кто-то уже делает шашлыки, но меня перекрыло, и я всё время боялся, что он тоже невменяемый и спалит к херам дачу. Хорошо, что мне удалось уйти от того парня, поэтому марка меня особенно не затронула. В общем, не было поводов для паники. Но было тревожно. Я чувствовал, как картина перед глазами постепенно меняет цвет. Благо продлилось это недолго, и мне удалось найти место для уединения за домом, я только надеялся, что скрежет зубов меня не выдаст - всё я готов пережить, даже бешено бьющееся сердце, но не этот мерзкий скрежет, особенно когда находишься наедине с собой. Я сидел за столом на веранде, пил из горлышка остатки водки и думал, как быстро откинусь от такой смеси. Но уединению не суждено было продолжаться долго, потому что моё тайное убежище нашла одногруппница. Подбирая за собой сопли, она походила на ворону с кокаинового «экскалибура» и, подойдя, ткнула в меня пальцем. На мой вопросительный взгляд она начала плакать и сказала, что её звали Татьяной Лебеденко, что она работала завхозом на заводе, в котором было много кидал, и что она сейчас в полнейшей жопе, потому что за ней следит один из них, чтобы нарыть компромат и подставить. И тут я, мягко говоря, охуел, схватил ее за руку и потащил обратно. По дороге она заехала мне кулаком в челюсть, и я убедился, что до неё дошло, как связаны мои действия с её воображаемыми врагами. Повезло, что перед домом ещё остались адекватные люди, которые смогли её быстро перехватить и оттащить в дом. На следующий день я попытался ей объясниться, но она, со слов помогавших мне тогда ребят, забыла весь свой солевой пафос и была просто напугана. Причём так сильно, что шарахалась от любого звука и не хотела вылезать из-под одеяла.
Интересное на этом закончилось. Всю ночь я занимался тем, зачем сюда, собственно, и приехал - слушал нытьё. Знакомого знакомого развезло совсем в слюни, и он, захватив коробку пиццы, мыл мне мозг на тему Игры и связей там, где их не видно. Сказал, что я должен преодолевать то, что пытается мне помешать, так как это значит только, что иду я в верном направлении и не клюю на удочку оккультных ритуалов. Но в тот раз я не особо его слушал. Сам задумался, а вдруг он прав. Что если мои подсознательные желания есть отражение того, чего не достает? И так как я не знаю, как прийти к результату, который мне тоже не представляется, я встречаюсь с этой неопределенностью лицом к лицу, и она воспринимается как препятствия. И я бессилен что-то с этим сделать.
С этими мыслями прошло начало второго дня, а к обеду все уже начали сваливать. Мне тоже пора было валить (в идеале еще бы поспать перед работой), но после всех этих событий идти домой и выслушивать ещё и бабкино нытьё очень не хотелось. Решил взять у челиков еще немного подарков и поехать на пруд. Невероятное чувство, когда сидишь, потерявшись в природе, при этом почти напротив своего же дома, и  тебя никто не ищет, а ты лелеешь мысль, что бабка за это время померла. А когда тебя самого не находят и даже, наоборот, не видят неделями, тем более, что никто не выходит на тебя, чувствуешь острое желание впасть в совершенно ненормальное состояние транса и отправиться паломничать. В конце концов, остаток дня прошел достаточно скучно по сравнению с той ночью. Сидел у пруда, поел и закинулся пресным кофе на заправке, напросился к подруге детства в душ, всю ночь проторчал на улице недалеко от ТЦ, зато на работу не опоздал. Как я вообще выжил всю смену после такого - хороший вопрос, но пока я молод, надо пользоваться. 
Домой пошел очень даже в хорошем настроении. Такое ощущение, что бабка вообще не вставала с кресла перед телеком. Но и вопросов не задавала, это нормально, мы с ней почти чужие друг другу люди, я для нее годное только обслуживать отродье, она для меня - мать моего алкаша отца, которая своим отношением и подтолкнула его к этой яме. 
И вот наконец следующие выходные, которые я собираюсь проводить как нормальный человек. На балконе с чашкой чая, залипая в грязное остекление.