У меня вообще был очень всратый день. В такие дни я понимаю что инвалидность это привилегия, потому что если бы я мог вернуться в то время когда у меня ее еще не было и я был вынужден каждый день видеть людей, я бы повесился. Честно говоря не понимаю как я вообще выжил когда у меня ее не было. Я не думаю что когда-либо смогу достичь того уровня жизни, при котором мой мозг решит: "Все, в пизду инвалидность, больше в ней нет необходимости, самосохранение говорит, что без нее безопасно". Да блять даже если мне вселенная подарит "мужика хорошего", которого я по молодости считал решением всех проблем, то этот мужик блять не будет ни бессмертным, ни по-настоящему надежным - потому что надежности не существует блять, и в том возрасте, выросший в благополучной среде, ты еще этого не понимаешь, даже если похавал некоторое дерьмо. В тебе надежда блять еще жива что будет по-другому. И ведь реально будет - еще пиздецовее, местами прям даже в разы. А все равно туда вернуться нихуя не тянет и если б я щас так жил, то я бы повесился. Мне блять не надежда нужна, а нечто гораздо более осязаемое. В тридцатник тебе кроме нормального качества жизни вообще ниче уже больше не усралось, у тебя все идеалы и мечты выбиты самым жестоким абьюзером - ебаным мирозданием. Мое тело просто индикатор моих страданий. Раньше я все это говно чувствовал душой. Я вообще заметил, что страдание - это постоянная величина, и меняются только симптомы. И чем сильнее одни, тем слабее другие, потому что страдание - это постоянная величина. Я могу пить пять литров в день вместо восьми, и меня может перестать беспокоить изжога - зато я подхвачу простуду после того как сходил в магаз и буду лежать пластом. Буду систематически уставать в нулину от той хуйни, от которой раньше мне было достаточно полежать пару часов. Я не хочу лечиться блять, я хочу жить в таких условиях чтоб организм не испытывал страданий ни в каком виде, а не конвертировал их то в душевные, то в физические, потому что блять на венлафаксине, на котором я гулял по три часа, а потом не умирал неделю, а приходил домой и делал дела - что делало меня блять в моих глазах суперменом - мне пиздец как хотелось умереть. Я заебался от того какое говно моя жизнь и заебался себя убеждать что она норм только потому что когда-то там еще хуже было. Жить в иллюзиях это то чему меня научили в семье и то что я ненавижу, но в чем не могу не видеть спасение. Только безумие может спасти от пиздеца потому что убрать его нереально, можно только заигнорить. Мне до сих пор втирается вот эта дичь про "душа ребенка сама выбирает рождаться ли ей у конкретных родителей" (а мне уже под сраку лет, соответственно и родителям уже скоро на пенсию), потому что это очень удобная позиция для незрелых личностей, готовых натворить непоправимого дерьма, но не готовых нести за него ответственность. "Ну ты же сам нас выбрал, а теперь хавай че дали, мы сделали все что могли". А ты типа ну не просишь сгореть в аду за причиненный вред, ты хочешь чтоб они себя вели как взрослые. Ну и желательно не втирали тебе мракобесную чушь по типу лечения молитвой (потому что если у тебя что-то неизлечимое, это слишком страшно, а особенно страшно, если из-за них, и признать реальность выше их сил). Все вокруг все время собираются помирать и это пиздец как страшно, и это так буднично обсуждается блять, мне столько этого говна седня навалили. Дед посоветовал стрясать организацию похорон с военкомата и подробно описал порядок действий, мать приготовила сумку с документами на случай если откинется, сука да я надеюсь нахуй никого из вас не пережить, и срать что деду уже 80. Когда тебя утешают фразой: "Да может мы вообще все вместе от ядерного взрыва помрем и с похоронами никому ебаться не придется" - я не понимаю, почему блять моя жизнь вообще нахуй выглядит так и почему это нормализовано. Мне одному кажется что это ебаный леденящий душу пиздец? Где-то в глубине души я ору не замолкая ни на секунду и видимо это отнимает вообще весь мой ресурс.