Созерцание пиздюков от знакомых, с которыми я играл, когда пиздюками были мы, внушает мне ужас. И в этот момент у меня возникают очень противоречивые ощущения. Я, с одной стороны, благодарен судьбе, что у меня нет пиздюков. А с другой где-то в лучшем мире я бы их очень хотел. Но эту жизнь я уже никогда не проживу.