четверг, 30 марта 2017 г.
Он шел вдоль берега реки. Нога ступала на мягкую землю, слегка влажную, как обычно бывает у водоемов. В воздухе чувствовалась свежесть, а прохладный ветерок ласкал и без того обветренные губы, перебирал пряди черных волос. Вокруг было тихо, нигде ни души, только легкий шелест деревьев, еле слышный, словно усталый после длинного дня. Город окунулся в сумрак, опустил ресницы в, казалось, застывшую гладь позднего вечера. А волны шептали о призраках счастья. 
Он шел. Не зная, зачем и куда, в поисках чего-то важного, о чем помнил несколько часов назад, но успел потерять мысль в глубине подсознания. Немного нервничал, было нехорошо, волнение, в отличии от воспоминания, никуда не делось. Но сердце молчало. Как странно. 
Он шел, а впереди был сонм неизвестных. Толкаясь, они что-то шептали и прикрывали холодными ладонями рты, сводили брови к бледным переносицам. Он заметил страх во влажных глазах, когда подошел еще ближе. Никто особо не обратил на него внимания, даже не расступились, чтобы и он мог посмотреть. Только из вежливости, он не решился растолкать остальных и протиснуться. Его охватил интерес. И что же в такой мрачный вечер заставило примерно две дюжины людей собраться у воды? 
Когда толпа уже слегка разошлась, он наконец осмелился сам взглянуть. 
То, что он увидел, стало для него серьезным потрясением. Отскочил. Упал. Замер. 
Его глаза видели почившего. Весь синюшний, с черными следами удушья на шее, в сырой одежде и без обуви. Глаза угасли, как истлевшие угли под утро в камине. 
Самое страшное было то, что усопшим был не чужой человек. Наоборот, он любил мертвеца всей душой, всем сердцем, каждый день смотрел на него и улыбался ему.
Трава касалась тонкой кожи лица утопленника. 
Перед ним был он сам. 
Он умер.
Просто забыл.