Часто пробуждал во мне - без особого предчувствия и предисловия - чувство опасности, похоти и азарта. Само твоё присутствие - едкое, чувственное, чуть колючее, заставляет ходить по острой дуге вокруг да около, не приближаясь. А приблизишься, услышишь лишь шорох, стихающий уже вдалеке. Недопустимый. Недостигаемый. Сколько историй, песен и лжи. Обожаю твой музыкальный вкус, ненавижу твой вкус к людям. Люблю думать, что ты можешь однажды пройти мимо меня, и мои пальцы предательски задрожат. Зрачки сужаются, вой стынет в ушах несмолкаемым звоном. Химера, ласково прижимающая младенца к груди. Жжение и ядовитый пар из уст, сжать и выдохнуть, но забываешь, что умеешь дышать. Перебор аккордов, тише, ещё тише, пока на смолкающем закатном мареве не блеснут огоньки вишневых глаз, идущие вдоль кромки леса, устремленные поверх твоей головы. И стоишь, молчишь, позволяешь угольно-черным пальцам раздвинуть портьреры ночи, позволяешь тронуть свои струны и теперь - только теперь - медленно выдыхаешь, навсегда спугнув. 
Здравствуй, Друг. Этот октябрьский пожар - про тебя, для тебя, в твою честь. 

я буду помнить.