Картонная пуля

"В тринадцать я уже имел огромную власть: почти все дети подчинялись мне, а те, которые отказывались, были настолько морально задавлены, что не смели выступать против меня. Какие это вызывало эмоции? Никаких! Я вообще ничего не чувствовал со смерти Александры, кроме ненависти и злобы. Я занимался механическим удовлетворением своих потребностей, а для комфортного существования мне была необходима эта власть».