Тяжесть двух тел — свинцовая, намагниченная. Магия древнейшего на земле ритуала, возведенного со временем в абсолют соединения не только материи, но и душ. Зияние оголенных нервов, по которым раскатывалось все больше нарастающее напряжение. Все было правильно. 
 Он вырвался на волю вместе с волной наслаждения… Бледное лицо с пятнами лихорадочного румянца, длинный крючковатый нос и лоб в крупных каплях испарины, мокрые у корней волосы вновь слиплись. Но тонкие губы с замершей улыбкой блаженства сочетались со складкой страдания меж сошедшихся бровей. Совершенство…
Он пребывал в давно забытом, да так толком и не испытанном, мальчишеском состоянии собственной значимости, самцового самоопределения. Вероятно, и это чудесное занятие можно свести к рутине (чтобы не мешало). Но у него практически не было времени расслабляться. Беда могла настичь в любую минуту. А без порток, в блаженстве мозга и тела являться к повелителю негоже. Тот бы немедленно выветрил все хорошие эмоции. А заодно и полюбопытствовал, кто ж это делает его слугу таким счастливым. 

Ну как можно не любить поттериану,наконец-то его трахнули так как он этого заслуживает. ))