Какую книгу сейчас читаешь/ читал в ближайшее время?

Испытываю очень саднящую тоску по уюту этого маленького вымышленного мира. Я давно уже стал тем самым "взрослым", кто не думает об изяществе слов и не укладывает в них стройный ряд, один за одним, смыслы. Я достаю потрёпанный зиплок и ворохом сгребаю в него какие-то там обрывки мыслей, а потом судорожно передаю дальше, лишь бы слить побыстрей. 

Удастся ли когда-нибудь выразить этот океан чувств очень сложного цвета, что бушует во мне? Думаю, вряд ли. Давайте смешаем серо-голубой с изумрудом и добавим немного мадженты. И оставим, как есть. 

Я никогда не был по-настоящему смышлёным, но умел ухватить суть, найти в самых заурядных вещах что-то будоражащее. И очень смешно, ведь "это просто серый спальный район", "это просто серая грязь с кусками разбитого работниками тсж льда", "это просто лишняя пара стаканов алкоголя". Все это просто объекты. Но именно восприятие окрылённого человека делает их такими вдохновляющими и прекрасными. 
Как же мне хочется испытать нечто волнующее от новых событий, а не от триггеров-приветов из юности. Бела Лугоши мёртв. А я остался. 
 

Хорошо, что моя социальная роль совпадает слегка с внутренним мироощущением, и я могу себе многое позволить в плане поведения и остроты высказываний. Но я отказываюсь верить в то, что так можно только тинейджерам. Я хочу чувствовать, что я жив. 

Посоветуй ютуб канальчики...

Количество работы такое, что в два часа ночи я лёг, моргнул ска до 8:30 утра, и нужно дальше е6ашить((

хелп( устал(;

Этой зимой я наконец купил себе плохонькую копию чёрного свитера -окей, того самого чёрного свитера- в котором я вижу Его. Я ощущаю его присутвие внутри себя все больше, но не могу скрывать, что это делает меня счастливым.

Абстракционизма линии воскреснут. Мы побежим гулять с тобой босиком, а потом поедим тёплого хлеба – и сразу под одеяло.

Я хочу, чтобы ты улыбалась, милая. И хочу, чтобы ты кричала.

Ты темно-серый асфальтовый бог, с никотиновым омбре. А мне сегодня сложно было не курить, знаешь ли.

Ты – тот странный кубик, который я вечно кручу в руках, из-за чего не замечаю уродства всего вокруг. В том числе и своей маленькой квартирки. Корзина для белья уже все, битком. А дату, с которой стоит немытая посуда, лучше и вовсе никому не называть. Так ведь и последние друзья отказаться могут.

пойдём уже греться и спать?
ах да, ещё нужно обязательно выздоравливать.

ты проснёшься завтра здоровой, малышка

а я встану завтра собой

Время снова сказать себе здравствуй. Вернее, той заживо похороненной части. Очень нужной и важной. 
Я Арс. Звучит неплохо, лучше чем то, что было чуть раньше. Я те самые кисти рук. Утончённые и изящные. Я тот хмурый парень, недовольный жизнью ребёнок. С надутыми щечками и растрёпанными волосами. 
Я тот бесконечный недосып, и огромное количество часов  проведённых за подбором строк. Я оттенок синяков под глазами от прошлых работ. Но я всегда отличался амбициозностью и решимостью. Я всегда верил в то, что со мной должно происходить хорошее. 
черноволосый и бледнокожий дурак.

– Знаешь, как я бы назвал музыку в их треках?

– Как?

– Светает, ты заметил это, выйдя на балкон подышать. И неожиданно так обмяк. Это момент, когда ты впервые успокоился после потрясения, но ещё не пережил его. Холодный свет утра бродит дрожью по коже. Машин ещё совсем мало, а вот солнце уже начинает оборачивать верх противоположных домов в оранжевую вуаль. Люди не проснутся, ещё часа полтора город будет в полудрёме. Может быть, и тебе, друг, удастся поспать.
Вот так я бы её назвал.