Проблема никогда не была в том, что я доказывал свою ценность или завоевывал право на любовь. Меня никто этому не учил, меня любили безусловно, просто некомпетентно. Я хотел быть мессией и спасителем не ради признания. Я хочу власть, потому что власть ценна сама по себе, и мир казался мне чуть менее отвратительным, когда она у меня была. Вот почему мой первый психиатр был прав, когда сказал, что мне нужен добрый волшебник. Ни психотерапия, ни таблетки не вернут мне власть. Меня травмировало, меня убивает только то, что у меня ее нет. Пизда. Гроб гроб кладбище пидр. Это непобедимая безысходность. Я так и не научился без нее жить. Я не понимаю, нахуя вообще так жить. Ради чего.