Муза, конечно, совсем не меняется, но в то же время от прошлого человека в ней мало. И это совершенно не делает ее уязвимой. Она всегда делает так, как  она, и никто другой так никогда не делает.

Я имел дело с символической манерой существования, где нет никакой необходимости идти на жертвы. Где жизнь основана только на удовольствии.