А это я для тебя написал. Специально.

Пускай мы сто лет не общались, и при попытках сойтись снова оказалось, что нам друг на друга уже глубоко наплевать, ты все равно ещё способна меня вдохновить.
Ты, Муза моя - дура ещё та. Умная, но дура. Этим и притягиваешь.

Рассказал тебе все это в лицо уже. Так что если и увидишь каким-то Макаром, удивлена не будешь, знаю.
Пускай у тебя все хорошо будет, черт подери.
 

Помню, проблем было много, и появились они тогда, когда им появляться не положено. Лет в 13-14. В этом возрасте дети резвятся, дурят, вляпываются в неприятности и всячески наживают проблемы на неокрепшие свои умы. У тебя же глаза были совсем другие: не беззаботные, не подернутые пеленой первой несчастной влюблённости, а озлобленные и дикие. Смотрела на весь мир волком, на меня тоже. Кусала за ноги, за руки, вокруг ходила, но на контак таки шла. Мы с тобой не дружили - ты не хотела, но при этом вязалась за мной хвостом при любом удобном случае. Я позволял, не отталкивал, не отпихивал, лишь иногда с интересом поглядывал и думал, что будет дальше.
Оказалось, дальше - хуже. У волчонка зубы окрепли, и он начал ими пользоваться. Малолетка таковой не казалась, а озлобленный взгляд уже откровенно пугал даже меня. В тебя словно поместили человека на несколько лет старше, и он этим был недоволен. Ты тоже была недовольна, всегда была, выпихивала его из своего тела неосознанно, и, когда стукнуло 18, выпихнула окончательно. Тогда то все и пошло, как говорят, по одному месту.
Ты вдруг поняла, как много упустила, и как много желаний уничтожила в зародыше своей личности. Теперь они пришли за тобой, накинулись штормовой волной и требовали исполнения. Ты не была к этому готова, а поэтому и угодила в западню, не удержалась на ногах с и грохотом полетела в бездну.