Если душа ушла совсем, то мне не грустно, не печально. Может быть потому, что я ещё не терял по-настоящему близких. То есть дожил я до весьма зрелых лет, а терять мне было некого. Вообще же у нас не принято печалиться о переходе в иную жизнь, но люди всё равно горюют о разлуке, об утрате. И я бы горевал, я думаю. 

А если душа ушла не совсем, то с ней ещё можно работать на последнем контакте. Она всё равно уйдёт, это неизбежно, но прежде ты успеешь сделать для неё нечто важное и может быть даже целебное. Хотя я не уверен, что на другой стороне жизни что-то лечится. 

[пытаясь собрать фрагменты мыслей]

Эти контакты такие хрупкие...последние моменты единства телесной оболочки и крайней душевной. Они длятся недолго, но могут быть замедлены и растянуты во времени. Их можно добиться искусственно, но безвозвратно.